Чтение онлайн

Она вспомнила свой кошмар. Иногда в снах есть доля истины. Мог ли Хиздар зо Лорак быть заодно с колдунами, не это ли означал ее сон? Мог ли тот сон быть посланием? Возможно ли, что боги велят ей оставить Хиздара и вместо этого сочетаться браком с дорнийским принцем? Что-то зашевелилось в ее памяти.

— Сир Барристан, что за герб у дома Мартеллов?

— Сверкающее солнце, пронзенное копьем.

Сын солнца. Она вздрогнула. "Тени и шепот". Что еще сказала Куэйта? Бледная кобыла и сын солнца. Там

было еще что-то про льва и дракона. Или дракон это я? "Остерегайся надушенного сенешаля". Это она запомнила.

— Сны и пророчества. Почему в них всегда говорят загадками? Я ненавижу это. О-о, оставьте меня, сир. Завтра у меня свадьба.

Этой ночью Даарио обладал ею всеми способами, какими только мужчина может обладать женщиной, и она с радостью отдавалась ему. В последний раз, на восходе солнца, она привела его в готовность ртом, как когда-то научила ее Дореа. А потом скакала на нем так яростно, что у него снова открылась рана, и на один сладкий миг она не смогла бы определить, был ли это он внутри нее, или же она внутри него.

Но когда поднялось солнце дня ее свадьбы, поднялся и Даарио Нахарис, надел свои вещи и застегнул портупею со своими сияющими золотыми распутницами.

— Куда ты уходишь? — спросила Дени. — Сегодня я запрещаю тебе отправляться на вылазку.

— Моя королева жестока, — ответил ее капитан. — Если я не могу убивать твоих врагов, чем я буду развлекаться, пока ты выходишь замуж?

— С наступлением ночи у меня не останется врагов.

— Сейчас только рассвет, милая королева. А день такой долгий. Вполне хватит времени еще для одной вылазки. Я принесу тебе голову Бурого Бена Пламма, в качестве свадебного подарка.

— Никаких голов, — отрезала Дени. — Однажды ты принес мне цветы.

— Пускай Хиздар носит тебе цветы. Правда, он не из тех, кто наклонится, чтобы сорвать одуванчик, но у него полно слуг, которые с удовольствием сделают это за него. Могу ли я уйти?

— Нет, — она хотела, чтобы он остался и обнимал ее. Однажды он уйдет и не вернется, подумала она. Однажды какой-нибудь лучник пронзит стрелой его грудь, или десять человек нападут на него с копьями, мечами и топорами, десяток мечтающих о геройстве. Пятеро из них умрут, но это не поможет ей легче перенести горе. Однажды я потеряю его, как потеряла мое солнце и звезды. Но, пожалуйста, о боги, не сегодня.

— Вернись в постель и поцелуй меня. — Никто никогда не целовал ее так, как Даарио Нахарис. — Я твоя королева, и я приказываю тебе трахнуть меня.

— Трахать королев — дело короля. Твой благородный Хиздар позаботится об этом, когда вы поженитесь. И если он окажется слишком высокорожденным для такого утомительного дела, то его слуги и эту работу с радостью возьмут на себя. Или можешь пригласить в свою постель дорнийского принца и его милых друзей, почему бы и нет? — И он твердым шагом вышел из спальни.

Он все же собирается на вылазку, поняла Дени, и если он добудет голову Бена Пламма, то придет на свадебный пир и бросит ее к моим ногам. Семеро, спасите меня. Ну почему он не родился в более знатной семье?

Когда он ушел, Миссандея

принесла королеве простой завтрак из козьего сыра, оливок и изюма на сладкое.

— Вашему Величеству нужно подкрепиться не только вином. Вы такая хрупкая, а сегодня вам уж точно понадобятся силы.

Услышав эти слова от такой маленькой девочки, Дейенерис рассмеялась. Она настолько полагалась на свою маленькую переписчицу, что часто забывала — Миссандее едва исполнилось одиннадцать. Они позавтракали на террасе вместе. Дени откусила кусочек от оливки, когда девочка пристально посмотрела на нее своими глазами цвета расплавленного золота, и произнесла:

— Еще не поздно сказать им, что вы передумали выходить замуж.

И все же слишком поздно, с грустью подумала королева.

— Хиздар благородной и древней крови. Наш союз объединит моих вольноотпущенников с его народом. И когда мы станем единым целым, то же самое произойдет и с нашим городом.

— Ваше Величество не любит благородного Хиздара. Ваша слуга думает, что вы предпочли бы себе другого мужа.

Сегодня я не должна думать о Даарио.

— Королева любит того, кого должна любить, а не того, кого ей хочется. — Она потеряла аппетит. — Унеси эту еду, — сказала она Миссандее. — Мне пора принимать ванну.

Позже, когда Чхику уже вытирала Дейенерис, пришла Ирри и принесла токар. Дени завидовала дотракийским девушкам, которые носили просторные шелковые штаны и расписные безрукавки. Им будет куда прохладнее, чем ей, в этом токаре с тяжелой жемчужной бахромой.

— Помогите мне в него завернуться, пожалуйста. Я сама не справлюсь со всем этим жемчугом.

Она знала, что ей полагалось бы сгорать от нетерпения в ожидании свадьбы и брачной ночи. Она помнила ночь своей первой свадьбы, когда кхал Дрого взял ее девственность под незнакомыми звездами. Она помнила, какой испуганной и взволнованной была тогда. Будет ли так же и с Хиздаром? Нет. Я уже не та девочка, а он — не мое солнце и звезды.

Миссандеи вернулась из глубин пирамиды:

— Резнак и Скахаз просят чести сопровождать Ваше Величество до Храма Граций. Резнак приказал приготовить ваш паланкин.

Миэринцы редко ездили верхом в стенах города. Они предпочитали паланкины, носилки и портшезы, которые рабы носили на плечах. "Лошади пачкают улицы, — объяснил ей один из рода Зака, — а рабы — нет." Дени освободила рабов, но паланкины, носилки и портшезы все равно заполняли город, и ни один из них не парил в воздухе по волшебству.

— Сегодня слишком жарко, чтобы прятаться в паланкине, — сказала Дени. — Оседлайте мою Серебрянку. Я не отправлюсь к моему лорду-супругу на спинах носильщиков.

— Ваше Величество, — заметила Миссандея, — ваша слуга очень сожалеет, но вы не сможете ехать верхом в токаре.

Маленькая переводчица снова оказалась права, как это нередко случалось. Токар был неподходящим одеянием для верховой езды.

Дени скорчила гримаску:

— Как скажешь. Но не паланкин. Я задохнусь за этими занавесками. Вели приготовить портшез. — Если она должна надеть свои длинные уши, то пусть все кролики видят ее.

Когда Дени спустилась, Резнак и Скахаз упали на колени: