Чтение онлайн

чести. Я же боролась с тем, чтобы всё, что было во мне, не вырвалось наружу.

– Сложно угадать, что произойдёт этим вечером, - тихо сказал Валко, чтобы это было

услышано только мной. – Расскажешь мне, как иностранные дипломаты относятся к

дипломату Эсценгарда и как он относится к ним. Во дворце мы улыбаемся друг другу. Но

не забывай: на границах всё ещё идёт война.

– Я не подведу Вас, мой Император, - мой голос звучал так спокойно и собрано, как звучал

церемониймейстер, объявляя

каждого гостя. И, всё же, внутри меня что-то билось всё

сильнее и сильнее, готовясь выйти на поверхность. Я чувствовала себя, будто чайник, из

которого вот-вот выльется чай. Скорее всего, императрицу убили в этой самой комнате.

Я снова сжала в руке жемчуг. Я вся дрожала. Как я смогу это сделать? Как я смогу и

контролировать себя, и охранять императора? Я с трудом сглотнула и стала рассматривать

прекрасно одетых людей. Их было гораздо больше, чем крестьян у ворот монастыря.

– Мы находимся слишком далеко от пограничных войн, – напомнила я себе. – Все эти люди

пришли на празднество. Они в хорошем настроении. Они – не голодающая толпа. Мне

нечего бояться.

Пытаясь уговорить себя, я поймала себя на мысли, что рукой прошлась по чёрной ленте на

запястье. Я и думать забыла о жемчужинах. Вспомнив о монастыре, я тут же вспомнила и

обо всём, что там происходило. Казалось, приведения Прорицательниц собрались вокруг

меня. Я вспомнила о том, что говорила Надя. «С тобой что-то не так».

– Ты уничтожила меня, - так бы сказала Юлия, если бы у неё были силы хотя бы

пошевелить губами. В числе призраков был и мёртвый крестьянин. Как он был рядом, как

его кожа покрывалась волдырями, как он обуглился, как умер из-за меня.

Я простонала, рассматривая гостей в зале. Я заметила даже стражей, стоявших прямо за

ними. Они были дисциплинированными, организованными. У каждого входа, у каждого

окна. И я чувствовала каждого.

После некоторого затишья, церемониймейстер вновь стукнул жезлом. Я ощущала, что

откинулась на спинку. Создавалось впечатление, будто волосы тянут меня назад.

– Его Императорское Высочество, принц Антон Озёров.

Я тут же повернулась к парадной двери. В сиянии свеч стоял Антон, в чёрно-золотом

кафтане, который был сшит точно по его фигуре. В его эмоциях не было точной

определённости, но брови слегка нахмурились. И такая суровость делала его ещё

прекраснее.

Внутри меня стало разливаться тепло. Я не единственная в этом зале, кто может

симпатизировать принцу. Но в одном я уверена: это тепло принадлежит только мне, это

чувство моё.

В моей ауре появилась необъяснимая уверенность, любые другие эмоции оттеснялись на

второй план. Уходили и призраки

моего прошлого, страшась того чувства, что так сильно

грело грудь. Я вдохнула, стараясь держать себя, соответствуя нормам приличия.

– Мой брат привлёк твоё внимание? Я угадал, Имперская Прорицательница? – сказал

император, как только последние дворяне из дома Дионович отдали честь Его Величеству

и побрели к своим местам. Валко слегка улыбался, но я чувствовала, как его ревность

скребётся у меня внутри.

– Только потому, что он одет в чёрно-золотой кафтан, а не в ало-золотой, как остальные

дворяне, - сказала я как можно естественнее, пожав плечом.

– Ммм, - взгляд Валко метнулся от меня к Антону. Его чувства внутри ранили ещё

сильнее. – Он всегда из своего появления делает представление.

– Да, мой Император, - ответила я, хоть и считала, что Антон – мятежник и он выше всего

этого. Император не имеет ни малейшего представления о том, что произойдёт сегодня, в

Канун Морвы. В общем-то, как и я сама.

Я взглянула на Антона только однажды. Не получив ответа, перевела взгляд на оркестр. Я

пыталась сосредоточиться на музыке, пыталась не думать о принце. Это дало свои плоды.

Даже скребущие внутри чувства Валко утихли.

Через минуту после того, как принц был представлен гостям, люди стали громче. Их

энергия стала сильнее, она была определённо презренной. Они знали, кто зайдёт

следующим.

– Его Благородие, господин Флокруа де Бонпре, - объявил церемониймейстер. Антон

отошёл от двери, не удостоив императора чести, как это следовало бы сделать по этикету, и проследовав на своё место. Вместо него рядом с церемониймейстером появился

дипломат.

Кажется, мода Эсценгарда диктовала монохромность и лаконичность, так как его одежда

была исключительно серых оттенков: шёлковый жилет, пышные галифе, чулки, а туфли

на каблуках были украшены атласными бантами. На воротнике и манжетах красовались

кружева; парик, собранный сзади в хвост, был сильно припудрен.

Он двигался вперёд, ведя за собой также одетых эсценгардцев. Но все они остановились, как только дипломат достиг трона и поклонился. Его рука будто «кувыркнулась» в

воздухе.

– Мсье Бонпре, - император встал и улыбнулся, разговаривая с мужчиной на ужасном

эсценгардском, с диким акцентом. Это заставило меня улыбнуться, но, всё же, я

сдержалась. – Добро пожаловать в Торчев, сердце Рузанина.

Флокар осмотрел зал так, будто он был самым настоящим городом. Я вспомнила, как сама

впервые оказалась в подобном помещении. Но ничего схожего в его взгляде я не заметила.

Он был ослеплён тем, как много света здесь. Возможно, ему потребуется монокль.

– Весьма приятно, - сказал он достаточно низким тембром. По тому, как он выглядел, я

ожидала услышать скорее звон колокольчика. Но, несмотря на такую внешность, я смогла