Чтение онлайн

море. И, тем не менее, пограничные войны наносили вред и нам, и им.

Змеи, всё ещё сидевшие внутри, заползли под рёбра, сжимая мои лёгкие.

Это правда, Рузанин менее укреплён, но, всё же, наша казна была больше. Да, наше

богатство едва ли помогало бедным людям или же объединяло жителей империи так, как

например культура Эсценгарда, которой все так гордились. Тем не менее, они были

достаточно богатыми и без нас. Но я знаю наверняка: жажду жадности они не утолят

никогда.

Отпив немного из следующего кубка, Флокар поднял глаза,

но теперь только для того, чтобы посмотреть на зал. Сейчас его взгляд был радостнее, чем при первой встрече. Он

взвесил всё, что ему довелось увидеть. Может, мы в его глазах и дикари, но золота у нас

достаточно.

Тем временем, змеи добрались и до моего сердца.

– Я готов танцевать! – широко улыбаясь, объявил Валко. Эта речь предназначалась не

только нашим ушам, но затем он обратился исключительно к де Бонпре. – Надеюсь, что и

вы воспользуетесь возможностью узнать наших рузанинских красавиц. И я займусь тем

же. Надеюсь, теперь у вас будут доказательства того, что мадам Валуа достанется не

только ловкому танцору, но и человеку, способному хранить каждое её хрупкое

украшение.

Флокар кивнул, но его глаза сосредоточились на мне, в ожидании следующего хода

императора. Однако когда Валко выбрал одну из дам первого ранга и вывел к танцующим

парам, дипломат расслабился. Тем не менее, напряженной оставалась я. Я пыталась

обнаружить в его ауре что-то ещё. Казалось, это моё самое важное задание.

Но я старалась так сильно, как только умела. И, всё же, пока император танцевал вальсы, менуэты и менял партнёрш, я не могла найти доказательств того, что тьма во мне

принадлежит именно Флокару. Каждый раз, когда мои зубы сжимались, а нервы были на

пределе, казалось, он просто скучает. Да и его брови не двигались каждый раз, когда я

вспоминала о тех жутких образах из моего сознания.

Может, стоило уже наконец-то признать, что во всей моей позорной истории и в том, что

мои барьеры ослабели, во тьме, заключённой во мне, виновата именно я.

После окончания контрданса, Валко распрощался со своей партнёршей и направился ко

мне, затем, взяв за руку, слегка провёл по ней большим пальцем. Его след горел, будто

поцелуй. Что-то в моей груди стало дрожать. Будто цветок, готовый завянуть от того, что

у него слишком мало света. И, всё же, он ещё жив.

– Ты готова исполнить обещание, имперская Прорицательница? – сказал он. Нет… Он

просил. Будто в нём внезапно заговорил слишком вежливый молодой человек. Он

спрашивал меня также спокойно, как и я спрашивала Антона. Цветок внутри меня,

кажется, вновь стал распускаться.

Те незначительные мелочи, которые я чувствовала в поведении Флокара, становились всё

более заметными. Он сузил глаза и смотрел только на нас. Что-то мне подсказывало, что я

не должна танцевать с императором именно сейчас. Мне нужно сосредоточиться на своих

обязанностях. Но я не могла. Я не могла отказать Валко так же, как мне отказал Антон.

–

Я готова, Ваше Величество, - я присела. Моя рука до сих пор была в его руке. Несмотря

на ту темноту, что была во мне, несмотря на мои подозрения о Флокаре, я хотела, чтобы

этот танец состоялся. Я хотела наконец-то побыть обычной девушкой.

Валко поцеловал мою руку, заставляя де Бонпре напрячься. Но, не обращая на это

внимания, император вёл меня в гущу танцующих дворян. Он отвёл меня немного назад, чтобы у нас было больше места, но, тем не менее, для меня воздух был всё ещё слишком

плотным, чтобы свободно дышать. Валко взял меня за талию, затем вытянул одну руку и

мы закружились в вальсе. Я не знаю, почему мои ноги дрожали. То ли от того голода, который я чувствовала, то ли от того, сколько совершенно разных аур танцевали вокруг.

– Мой император, мне бы не хотелось смущать Вас, - сказала я, спотыкаясь от ритма

танца. Не так. – Но я никогда не училась танцевать.

– Расслабься, положись на меня. Я поведу, - он усмехнулся так, будто то, что я сказала, было самой очевидной вещью в этом мире. Повиновавшись ему, я почувствовала, как мы, словно по волшебству, закружились в круге танца. Я чувствовала себя элегантной

принцессой, нога в ногу следуя за Валко. Он смотрел на меня постоянно, как бы сильно

мы не кружились. Свет ярких свеч кидал блики на его серые глаза.

Как же он добр со мной. Как терпелив.

– Нет, – часть меня, погруженная во тьму, заставила исчезнуть все хорошие мысли. – Он

думает, что я слаба и ему это нравится. Ему нравится быть сильнее меня.

Мы всё ещё продолжали танцевать. Я боролась со своим головокружением, навеянным не

только движениями, но и аурами гостей; их любопытными взглядами на то, как

Имперская Прорицательница танцует в паре с императором. Но головокружение, будто

лёгкую утреннюю дымку, развеяла тьма внутри. Вместо радостных и любопытных людей

– вид яда, острых ножей, множества верёвок и стекающей перед глазами крови.

Думай, Соня, думай. Тьма не может полностью принадлежать мне.

Вскользь я обратила внимание на разодетого в дорогие одежды Флокара. Эсценгардец

беззаботно опёрся на локоть, но, на самом деле, беззаботным это не выглядело. Он

смотрел на меня. Я представляла для него угрозу, но сама я не могла понять, почему.

Валко вновь закружил меня в танце, заставляя отвлечься от де Бонпре и переключиться на

Антона. Он беседовал с самой разодетой на этом балу женщиной. Бой часов. Через

пятнадцать минут настанет полночь. Я представляла, как принц нетерпеливо стучит по

полу сапогом.

Мы описали круг возле графа Николая Ростова и его друзей-дворян. Когда раздался бой, его улыбка дрогнула. Я чувствовала, как паника графа бьётся внутри меня невольной