Чтение онлайн

Природа всегда помогала им, но здесь это выражалось сильнее всего. Лес всегда заботился о живущих в нём эльфах: подсовывал самые вкусные ягоды, пригонял им какое-нибудь старое животное, ронял ветви деревьев, окружающих лагерь, на подступающих врагов. И эльфы благодарили Лес за помощь, оказывая ответные услуги: вычищали обе заразы, свившие в нём гнёзда, лечили больных животных, ускоряли рост молодых побегов, выращивали новые деревья. Заклинания Жрицы с каждым днём делали Лес сильнее, укрепляли его, защищали от захватчиков.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, таковы законы жизни. И оно закончилось.

Ночью на них напали с одной

стороны Осквернённые, а с другой — Изменённые. Твари проламывали стены, раньше надёжно защищавшие жителей лагеря, разрывали спящих эльфов одного за другим, не гнушаясь убивать маленьких детей и дряхлых стариков. Для монстров не было разницы, кого и как убивать, перед ними стояла лишь одна цель: убить всех. Всех, кто будет сопротивляться, рвать, не дожидаясь ответных ударов, прокусывать шеи, руки, тела, пробивать их насквозь ударами нечеловеческой силы. В первые минуты нападения лагерь потерял почти пятую часть своего населения, в том числе четверть боеспособных.

Такой провал стал возможен благодаря страшному совпадению: с двух противоположных сторон вышли на дежурство пять продавшихся Скверне и пять поражённых проклятьем Витера эльфов. Совместное нападение не планировалось, но раз так совпало, два, в общем-то, враждующих лагеря решили сначала разобраться с эльфами, а потом между собой.

И вот, когда почти во всех домах погасли лучины и магические светильники, предавшие своих эльфы спустились к воротам и открыли их. На ворота отправилось по два человека, оставшиеся шесть в кратчайшие сроки избавились от стражников на двух других участках стены. Там дежурили совсем молодые парни, только закончившие курсы ускоренной подготовки, и они даже не успели поднять тревогу.

Под покровом ночи в лагерь хлынули сотни чудовищ, начав методично вырезать всё и вся, проламывая стены домов, закидывая ветками и камнями убегающих детей, плюя смертоносным ядом в лица рабочих. Они не щадили никого, стараясь убить максимальное количество эльфов, пока они не проснутся и не поднимут тревогу. Столько крови это место не видело давно, примерно с последней Кровавой Ночи.

Стоит отдать остроухим должное: они быстро поняли, в чём дело, и сумели даже организовать кое-какую оборону. Большую часть рядовых воинов к этому моменту, правда, уже убили, но оставались чуть более продвинутые бойцы и их капитаны. Жрица, выбежав из дома, наложила на лагерь заклинание, ослабившее заполонивших его монстров и озарившее все тропинки светом, чтобы ни один эльф не убился в темноте. Личная гвардия споро собрала вокруг своих домов примерно шесть сотен воинов, согнав внутрь круга, ближе к дому Жрицы, всех выживших рабочих.

Потом дело пошло легче. Море монстров, впервые за всю свою историю работающих слаженно, волнами хлестало по обороняющимся, но они, хоть и бледнели при мысли, скольких уже потеряли, стойко выносили атаки. Каждая волна Осквернённых, отступая, лишалась десятков своих сородичей, которых им приходилось оттаскивать назад, взамен унося жизнь одного длинноухого, и то не всегда. За спинами своих собратьев ходила Жрица, не только залечивая раны исцеляющими молитвами, но и убивая проходящими сквозь тела пучками света десятки нападающих.

Остроухие встречали каждую новую волну выставленными перед собой мечами и копьями, безжалостно кромсали тех, кто подходил ближе. Обычные воины и их командиры стояли плечом к плечу, прикрывая друг друга от случайных атак. Каждый был готов рискнуть жизнью за стоящих рядом с ним бойцов.

Лес решил помочь своим

квартирантам и наслал на чудовищ несколько медведей. Обладающие неплохим чутьём твари сумели почувствовать их приближение и даже предупредить об этом остальных, но всё равно в первые минуты сражения животные смогли раздавить, порвать и прочими способами умертвить почти сотню Изменённых и Осквернённых.

Но этого было недостаточно. Объединившихся монстров было почти в два раза больше, чем эльфов. Спаси они своё ополчение, бесславно убитое под стенами, и у них было бы больше шансов. Сейчас же их моно было просто задавить числом. С каждой новой смертью эльфы уплотняли свои ряды, понемногу отходя назад, и это не могло не сказаться на их эффективности, но грозило скорой давкой. Новый труп не приносил Осквернённым ничего, кроме бесконечной злобы, и они кидались на своих бывших товарищей вновь и вновь, желая отомстить за своих собратьев.

Вскоре земля под ногами сражающихся начала чавкать от пролившейся на неё крови. Крови остроухих вперемешку с выделениями Осквернённых и Изменённых, если точнее. Когда ярость битвы начала угасать в сердцах бойцов и битва начала становиться чем-то рутинным из-за неизменной тактики набегов у монстров, они вдруг расступились. Чудовища выстроились в круг на центральной площади лагеря, расположенной напротив выхода из дома Жрицы и окружающих его домов личной гвардии. Вскоре туда приземлилось, громко хлопая крыльями, нечто.

Гигантская то ли птица, то ли летучая мышь была вся покрыта струпьями и гниющими наростами. Скверна сочилась из многочисленных ран, покрывающих мохнатое тело летающего существа. Небольшая по сравнению с остальным телом голова смотрела на окружающий мир двумя большими алыми глазами. Два больших ребристых уха, развёрнутые в разные стороны, стояли торчком. Тварь встала на дыбы, что казалось невозможным из-за её четырёх крайне тонких птичьих лап, и взревела, вывалив длинный язык из пасти, разверзшейся в середине её шеи. Сражение стихло, все его участники тут же повернули головы в сторону непонятной твари. Некоторых, отличающихся особой впечатлительностью, пробрало, и они сделали несколько шагов назад, кто-то упал, ещё кто-то взвизгнул. Одного, совсем уж впечатлительного, вырвало.

В абсолютной тишине на голову твари забиралась человеческая фигура. Её было очень сложно отличить от ночной черноты, но особо зоркие смогли это сделать. Они начали тыкать в неё пальцем и толкать стоящих рядом бойцов, призывая взглянуть на… кого? Ни у кого из них не было ни единой мысли, кем может быть это существо. Учитывая необычность его ездового (или точнее лётного?) животного, явно не простым смертным. Может быть, их решил навестить лидер Культа? Персона, окутанная тайнами, домыслами и слухами, о которой говорили всегда максимально тихим шёпотом, чтобы не дай Мученица он услышал.

Честно сказать, после открытия портала эльфы по обе его стороны стали довольно суеверными. Всё их прежнее развитие скатилось в пропасть с такой скоростью, что пару лет назад тамошним остроухим приходилось начинать чуть ли не с самого начла. Местные же смогли сохранить некоторые магические технологии, но сознания их деформировались, возможно, даже сильнее. Вера во всё мистическое, загадочное, страшное и прочие ужасы стала для них постоянным спутником, к тому же подогреваемая развивающейся на этой теме паранойей. И как они только умудрились сохранить при этом все свои пафосные учения чести и достоинства?..