Стражи Леса
Шрифт:
Всё это время Цит и Лира стояли, окружённые на всякий случай плотным кольцом из Тьмы. Они слышали крики умирающей эльфийки, слышали свист летающих перед ними кровавых кристаллов, хоть и не видели их. Девушка вздрагивала от каждого снаряда, пролетевшего мимо них, а полуэльф продолжал попытки воззвать к своей эльфийской части. Если у него получится, и Лес ответит ему, у них появится шанс сбежать от этого страшного человека, с таким садизмом убившего юную разведчицу, ничем ему не угрожавшую. Но складывалось ощущение, что сам Лес боялся Астерота и потому не отвечал Циту. Он списывал это на многократное переступание своей чести, на то, что он сейчас ходит в доспехе, снятом с трупа, раскаивался в этих грехах, шептал, уткнувшись носом в землю,
Работать с эльфийкой Астероту понравилось гораздо больше, чем с остальными. Сломавшаяся ещё при жизни, обрётшая незадолго до смерти надежду и вновь потерявшая её, она оставила после себя почти идеально чистый труп. Астерот не понимал, его эта мысль или нет, но он захотел создать из трупа девушки что-то иное, нежели обычного Иссушённого. Что-то такое, что было бы сильнее, быстрее, лучше своих сородичей. И Астерот, наплевав на возможную потерю драгоценного времени, начал творить.
В его руках Материя принимала самые разные формы, лезвием вскрывая посеревшую кожу обескровленного тела, иголкой зашивая раны, крюком цепляясь за кости и ткани. Астерот наслаждался процессом создания совершенно нового в его практике существа. В Тирии он в основном пользовался обычными Иссушёнными, не решаясь на эксперименты, и именно это он считал одной из причин своего проигрыша.
Тёмный помнил, что каким-то образом она могла общаться с природой, и хотел воссоздать эту особенность, но при этом вывести на качественно новый уровень. Оказывается, у эльфов такая возможность была заложена ещё в теле, но управлялась она Душой, поэтому предыдущие его творения при всём желании уже не могли управлять травой и прочей растительностью.
В теле мученицы Астерот нашёл ещё и остатки способностей к магии, видимо, проявившиеся у неё по наследству. Тёмный был удивлён, когда понял, что невидимость она наложила на себя сама, и расстроился, когда увидел, что только это она и умела. Вплетя остатки прошлой Души в новую, он продолжил свои изыскания. Не найдя более ничего интересного, Астерот наполнил её резервы, заставив труп впитать всю оставшуюся в пространстве Материю, и парой финальных штрихов соединил несколько энергетических каналов, окончательно состыковал своё творение с мёртвым телом, а затем закрыл Душевную оболочку.
Устало выдохнув, Тёмный отошёл и придирчиво оглядел своё войско. Перед ним стояли пять полностью раздетых тел, чья кожа посерела и в некоторых местах покрылась струпьями, чьи красивые светлые волосы поредели, а у первых трёх трупов и вовсе выпали. Плоть их затвердела, теперь ею можно было пользоваться почти наравне с хорошим стальным доспехом, они немного сохранили свои старые навыки, что делало их не особо, но всё-таки опасными. Однако, главное их достоинство было в том, что Иссушённых очень сложно убить физически: они были способны выжить при любых, даже самых фатальных повреждениях тела, а Астерот, находящийся рядом с ними, мог накачать их Материей Тьмы, и они бы быстро восстановились. Из дозорных получились неплохие рядовые воины: два лучника и два мечника, ведь, как оказалось, прыгающий по деревьям эльф весьма сносно владел мечом. Вообще, тренировали здесь всех, но не у всех получалось.
Из эльфийки Астерот сотворил нечто более интересное. Сохранив часть своих прижизненных способностей, она могла окутывать себя полем невидимости, а за счёт заполнившей её «Душу» Материи Тьмы и её Аспекта Ночи эта способность улучшилась. Теперь заметить её было ещё труднее. Пальцы «элитного» бойца своей маленькой армии Астерот заставил вырасти и заостриться, добавил на них большие острые когти. Лицо Убийцы, как Астерот назвал новый вид Иссушённых, исказилось, лишившись острых эльфийских черт и приобретя по-настоящему звериный оскал. Маленький аккуратный носик увеличился, ноздри ходили ходуном: она чувствовала наблюдателей, засевших на деревьях вокруг их отряда.
Приказав своим творениям одеться,
забрав свою одежду из сваленной под деревом кучи, Астерот отошёл к зажатым в цилиндре из Тьмы Лире и Циту. Махнув рукой, он снял преграду, впитав Материю, и отшатнулся, уходя от Цита.— Ты! Ты во всём виноват, отродье! — кричал полуэльф, в глазах которого стояли слёзы. Его лицо было запачкано землёй, которую он, дополнительно зачем-то размазал по лицу.
— В чём же? — поднял бровь Тёмный. Он начал понемногу выпускать у себя за спиной Материю, чтобы быть готовым к внезапной атаке. На эльфийский лес опустилась ночь, и сейчас Материю было почти не видно.
— Лес, — он запнулся, его голос дрогнул, — не отвечает мне! Он отвернулся от меня, и всё из-за тебя!
Цит выставил меч перед собой и, зарычав, ринулся вперёд. Меч в его руках вдруг заискрился, разрезая своим неровным светом тёмную ночь, но это не помогло Циту попасть. Астерот спокойно повернулся и отошёл в сторону, оставляя бегущего на него эльфа позади. Да, Аспект Ночи мог ускорять перемещение мага, что удивительно, ночью. Каждый его шаг телепортировал его немного вперёд, как микропортал.
Цит, поняв, что не попадёт по цели, развернулся вслед за Астеротом, и, вытянув руки так, что там что-то хрустнуло (или показалось?). Острие меча почти задело мага, но тот, неожиданно для самого себя увидев опасность, исходящую от алхимика, не заботясь о красоте своих действий сформировал микропортал, перенёсший его поближе к его творениям. Иссушённые ещё одевались, но, получив мысленную оплеуху от Тёмного, начали делать это гораздо быстрее
— Я убью тебя, нечестивец! — Цит вновь взмахнул мечом, высекая искры из ночной мглы, и вновь пошёл в атаку.
Глава VI. Наказание
Астерот, видя несущееся на него тело с мечом в руках, не спешил отходить. Цита это распаляло с каждой секундой всё больше, он уже представлял, как вонзит меч этой твари между рёбер, как заставит Тёмного истекать кровью, пресмыкаться перед ним, умоляя сохранить жизнь... Но нет, последнего не надо, это уже бесчестие, глубоко проникшее в его Душу, говорит в нём.
Время для полуэльфа словно замедлилось, каждый шаг был для него сопротивлением загустевшему воздуху. Он видел срывающиеся с меча искры, скатывающиеся по лезвию ему на пальцы, и считал это высшей карой для грешного себя, посмевшего преступить законы чести и достоинства.
Внутренняя борьба не дала ему возможности заметить ловушку, поставленную Астеротом перед собой. Лишь наступив на незаметный в высокой траве комочек Тьмы, он понял, что допустил ошибку, погрузившись в себя. Материя, вырвавшись словно из-под земли, взвилась вокруг него, заставляя остановиться и безмолвно смотреть на стремительно формирующуюся вокруг него клеть. Цит, словно побитый волчонок, зло смотрел на стоящего перед ним мага.
— Никогда не недооценивай своего противника. — с важным видом сказал Астерот, подходя чуть ближе к клетке. В его потемневших глазах сложно было разобрать хоть какую-то эмоцию, но говорил он назидательно, будто старый наставник, отчитывающий нерадивого ученика. — Заставить тебя поверить в собственную безнаказанность было слишком легко. Теперь давай разрушим этот миф, определив для тебя наказание. Лира, — Астерот повернулся к девушке, стоящей рядом с ним. И когда только успела там оказаться? — Как ты думаешь, могу ли я его, скажем, убить?
Зелёные глаза растерянно сверкнули в слабом свете вышедшего из-за облаков ночного светила. Растрёпанные рыжие волосы метнулись из стороны в сторону, когда девушка перевела взгляд с Астерота на Цита и обратно.
— Можешь. — прошептала она, опустив глаза в землю. Прочувствовав и услышав кровавый ритуал, увидев шестерых уже одевшихся Иссушённых, она всё-таки осознала, что Астерот далеко не такой хороший, каким кажется. Он мог запросто добить и их, подняв потом в виде этих серых зомби, но она не могла просто позволить ему сделать это.