Стражи Леса
Шрифт:
Астерот стоял, окутанный Тьмой, вокруг него кружили десятки, если не сотни, капель его крови, зловеще светящихся в лучах заходящего светила. Пространство вокруг него заполонила Тьма, и он сам, казалось, был её воплощением. Из человеческого в нём остался только силуэт. Глаза мага пылали чернотой и дымились, лицо исказила ужасная улыбка. От такого вида можно было бы сойти с ума, но Астерот не дал ей этого сделать.
Вместо этого в сторону невидимки полетело несколько десятков алых точек. Её не спасла даже невидимость, которую она попыталась самостоятельно починить. Они огранёнными рубинами вонзались, прорезая броню, ей в колени, локти, пальцы, ладони, шею, голову и остальные части тела, тут же начиная медленно
Она упала на колени, не в силах выносить эту пытку, и вдруг почувствовала что-то чужое в её голове. Казалось, вместе с тремя десятками рубинов в её Душе поселилось нечто инородное, чуждое самой её природе, враждебное всему эльфийскому. На одних инстинктах она воззвала к Лесу, и тот ответил.
Из-под земли вырвались зачарованные корни. Вонзаясь в застывшую кровь, они дробили её, ослабляли влияние Тьмы, но этого было мало. Астерот ногтями вспорол себе левое запястье, и в окружающую его Тьму полилась кровь. Много крови. Она распадалась на капли, тут же твердеющие и отправляющиеся к своим целям. Одновременно с живой эльфийкой он обращал ещё и трупы, раскиданные по поляне, и те, надо отметить, шли на контакт гораздо легче. А для невидимки потребовалось ещё три десятка камней, прежде чем даже их благословенный лес оказался не в силах ей помочь.
Она сначала опёрлась на дрожащие руки, потом выгнулась всем телом, не переставая заливать всё вокруг кровью (и откуда её в ней столько?), и, наконец, без сил растянулась на земле. Ментальные стены, выставленные ей кем-то, оказались разрушены, растащены по кирпичику рубиновыми осколками, засевшими в её теле вместе с обрывками корешков и трав.
Из груди Астерота рвался злодейский смех, но он оказался в силах его сдержать. Материя бушевала вокруг, полностью подчиняясь ему, готовая исполнить самые Тёмные его приказы, и он с дикой радостью в дымящихся глазах перешёл к заключительной части.
Сомкнув руки над головой, он зашептал молитву Тьме. Незнакомый ему язык Древних с такой лёгкостью поддавался ему теперь, с такой чёткостью непривычные звуки выходили из его рта. С каждым словом его голос становился всё громче, к концу молитвы разлетаясь, наверное, на многие мерты вокруг.
— Славлю Тебя и Твои деяния, Великая! Пусть эти Души станут Твоим богатством, будучи личным даром моим. Пусть Души врагов Твоих станут знамением моей бесконечной преданности Тебе и покорности Твоей воле! Узри, Всеобъемлющая, этот пир, что устроил я во имя Твоё!
Астерот раскинул руки в стороны, и где-то вдалеке громыхнуло. Вслед за одним раскатом грома послышался второй, третий... Обычный человек подумал бы, что это где-то начинается ливень, но на самом деле с такими звуками Души эльфов уходили во владения Тьмы. Убедившись, что громыхнуло ровно пять раз, Астерот продолжил ритуал.
Его пальцы задрожали, и Материя, подчиняясь его воле, десятками мелких иголочек вонзилась в лежащие вокруг него тела. Тут же трупы и еле живая эльфийка оторвались от земли, чтобы упасть вокруг него в понятном одному ему порядке. Опуская тела на землю, Материя не отпускала их, готовя к кульминации действа.
Астерот медленно подошёл к первому трупу, которым оказался один из лучников. Его тело было испещрено ранами от алых кристаллов, но крови в этом теле почти не было: большая её часть вытекла через вспоротые вены на руках. Таким же увечьем обладали и остальные трупы. Буквально подплыв к телу, Астерот простёр над ним руки, и Материя хлынула в мертвеца через надёжно засевшие в нём рубины. Вокруг тела открылось два десятка мелких воронок, засасывающих Материю и распределяющих её по новым энергетическим каналам
внутри трупа.Прямо сейчас Король Тьмы создавал новую Душу для лежащего перед ним эльфа. Душу несовершенную, способную исполнять лишь базовые функции вроде поддерживания тела-носителя в относительно живом и жизнеспособном виде, не обладающую самосознанием и, следовательно, личностью, но ему большего и не надо было. Ему был необходим безвольный исполнитель, готовый выполнить любой его приказ, значит, и Душа у него должна быть соответствующая. Пустая.
Матерчатая конструкция выходила сложной, пару раз даже грозила разлететься, когда Астерот из-за долгого отсутствия практики в этом деле терял контроль. В качестве точек сращения новой Души с телом он использовал кровавые рубины, пришпиливая ими Душу, словно бабочку. Внутренний мир у трупа был совершенно пуст, в нём едва ли сохранились остатки прежней личности, но это было даже хорошо, ведь эльфийская природа могла начать противиться сотканной из Тьмы Душе.
На самом деле, создание Души — процесс невероятно трудоёмкий и сложный. Разумные, не достигшие ранга Короля, не могут даже подступиться к нему, не получив очень опасные повреждения тела и своей Души. Создание псевдоживого Душевного конструкта, который сейчас по памяти воссоздаёт Астерот, требует постоянной концентрации и способности следить за десятком процессов одновременно. Формирование Душевной оболочки, внутреннего мира, связь конструкта с телом, согласование их совместной работы, закладка базовых рефлексов и чувств... Конечно, Астерот специально взял ещё «свежие» тела, потому что в них ещё были остаточные навыки тела. Так, воскрешённые им лучники вполне могли сейчас стрелять из лука, воин был способен не просто махать мечом, а полноценно им сражаться.
Наконец, первый конструкт был завершён. Он вышел немного кривым, левая рука почему-то работала хуже правой, но в общем и целом, Душа вернула Иссушённому жизнь. Окинув взглядом своё первое творение, Астерот подошёл ко второму лучнику и активировал его кристаллы, создав ещё несколько воронок из Материи. Следующая Душа должна была получиться легче...
Вторая Душа была сделана минут за тридцать. Для сравнения, на первую Астерот затратил почти час. Эта работала уже гораздо лучше, тело реагировало на внешние раздражители, представленные двумя мечами Шианхута, синхронно, но с большой задержкой. Такого Иссушённого хорошо было бы сделать снайпером, поставив на катапульту или нечто подобное, но осад не планировалось, а из вариантов были только луки и меч, потому пришлось довольствоваться тем, что есть.
Подойдя к третьему, Тёмный понял, что боевой запал у него начинает пропадать, а вместе с тем не мог не отметить растущее качество Душ. Разочарованно отметив, что пока в пылу боя вряд ли сможет создавать себе качественных слуг. Так, пушечное мясо, не более.
Ещё через двадцать минут Астерот создал третью Душу, засевшую в трупе мечника. Этот получился на славу: избегал атак в ближнем бою, пару раз даже ушёл от точечных уколов Материей. Не став тратить время на хвальбу себя, он шагнул к четвёртому.
Скакавший по дереву перед своей смертью дозорный сопротивлялся Астероту, всячески отторгая новую Душу. Воронки, открывающиеся над кровавыми кристаллами, через некоторое время закрывались, и приходилось следить ещё и за тем, чтобы новоиспечённая Душа не осталась без подпитки Материей. Тьма вокруг них начала редеть, постепенно сменяясь обычной темнотой: наступала ночь. Провозившись с четвёртым Иссушённым почти сорок минут, Астерот всё-таки смог привязать к нему Душу. Тело двигалось рвано, будто даже сейчас, с полностью сломленным сопротивлением всё равно каким-то образом отторгало инородную Материю, из которой Астерот соткал для него Душу. Вот этот, значит, был настоящим эльфом: принципиальным, честолюбивым и Светлым.