Чтение онлайн

— Я отказываюсь продолжать с тобой этот разговор. Я хочу вернуться в свои комнаты.

— Ты имеешь в виду, моего брата.

— Нет, я имею в виду свою собственную.

— У тебя ее больше нет, Дуна. Или ты не знала, что Мадир забрал оттуда твои вещи почти две недели назад?

Она лихорадочно пыталась вспомнить, когда в последний раз действительно проводила какое-то время в своих старых покоях.

— Ты лжешь.

Розия рассмеялась, громкий раскатистый звук вырвался из ее миниатюрного тела.

— Я бы никогда не осмелилась сделать такое презрительное замечание, если

бы это не было правдой.

Дуна отказывалась в это верить. Она должна была увидеть сама.

— Докажи это. Отведи меня в мои комнаты.

— Нет.

— Тогда я требую разрешения покинуть сады и отправиться туда одной.

— Ты себя слышишь, женщина? — Розия схватила ее за плечи, шипя ей в лицо. — Когда ты раньше спрашивала разрешения? На что-нибудь, особенно на то, чтобы уйти из ситуации, которая причиняет тебе дискомфорт?

Она встряхнула ее.

— Неужели мой брат так тщательно промыл тебе мозги, что ты готова подвергнуть себя опасности, только чтобы доставить ему удовольствие?

Шок захлестнул Дуну, когда она уставилась на принцессу, державшую ее в заложницах. Она никогда раньше не видела эту сторону женщины, как будто она была совершенно другим человеком.

— Просыпайся уже, пока жизнь не сделала это за тебя! — Розия прикрикнула на нее.

Дуна оттолкнула принцессу от себя, паника охватила ее разум. Она должна была выбраться оттуда. Повернувшись ко входу в сад, она бросилась в свои старые комнаты.

Бегом, насколько позволяли ноги, она взлетела по многочисленным ступенькам, ведущим в ее апартаменты. В коридорах было темно, если не считать редких фонарей, которые слуги оставили гореть на ночь. Не имея четкого обзора в полумраке, она не увидела свое длинное платье, поскольку оно скользнуло под ее туфельку, когда она бросилась к своим дверям.

Ее подошва зацепилась за него, разорвав светло-зеленую ткань сбоку до середины бедра. В считанные секунды она уперлась лицом в твердый мраморный пол, соприкоснувшись лбом с камнем.

Боль пронзила ее голову, ощущение было настолько сильным, что она могла только продолжать лежать на холодной земле.

Вставай, черт возьми. Ты позоришь саму себя.

Она, наконец, сделала это, не обращая внимания на уродливый синяк, который теперь расцвел посреди ее лба. Взглянув вниз, она увидела, что пол усеян желтыми одуванчиками. Ее волосы выбились из косы, придавая ей растрепанный вид.

Наконец добравшись до своей двери, она толкнула ее и остановилась как вкопанная при виде открывшегося перед ней зрелища.

В ее комнате — вернее, в том, что от нее осталось, — не было никаких ее вещей. Шкаф был распахнут настежь, и в нем не висело ни единого предмета одежды. С ее кровати были сняты все покрывала, даже подушки не было, украшавшей ее некогда роскошное постельное белье.

Затем она влетела в ванную, ожидая найти хотя бы несколько своих старых шампуней и масел для волос, которые она бережно везла с собой из Скифии все эти месяцы назад.

Шкафы и полки были пусты. Не осталось даже ее расчески.

Опустошенная, она опустилась на пол, слезы навернулись у нее на глаза. Все это исчезло, все ее личные вещи — исчезли,

как будто само ее присутствие было стерто из этих самых покоев. Ее мыло с ароматом лаванды и миндаля, на которое она старательно копила деньги в течение целого года, исчезло.

Ее сердце болело, пальцы отчаяния сжимались вокруг окровавленного органа.

— Почему ты на полу, Дуна? Вставай, — прогремел голос Мадира у нее за спиной.

Когда она не предприняла никакой попытки сделать то, что было сказано, он схватил ее за руку, заставляя встать.

— Не прикасайся ко мне, — кипя от злости, она вырвала руку из его крепкой хватки. — Что ты сделал с моими вещами?

— Я их отдал.

Ярость поглотила ее, пересилив чувство боли.

— Что ты сделал?

— Тебе они не нужны, я дам тебе все, что ты потребуешь.

Внезапное желание ударить что-нибудь пронзило ее.

— Ты не имел права прикасаться к моим вещам, не говоря уже о том, чтобы отдавать их без моего разрешения.

Он рассмеялся. Высокомерный придурок действительно посмеялся над ней.

— Ты, кажется, забываешь, что я наследный принц и наследник этого королевства. Мне ни на что не нужно ничье разрешение, особенно твое.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

Он ткнул в нее мозолистым пальцем.

— Следи за своим языком. Леди так не разговаривают.

— Тогда хорошо, что я не леди.

Ущипнув себя за переносицу, он вдохнул, затем выдохнул через рот, словно пытался успокоиться.

— Перестань вести себя как избалованный ребенок и иди спать, — снова схватив ее за руку, он вытащил ее из ванной комнаты.

Она боролась с его железной хваткой, ее ноги не слушались команды разума прекратить все движения, когда ее потащили к входной двери. Его хватка усилилась, боль пронзила ее плоть.

— Ты делаешь мне больно.

Не обращая на нее внимания, он продолжал тащить ее за собой, ни разу не обернувшись, чтобы увидеть состояние агонии, которое отчетливо читалось на ее лице. Она попыталась вырвать свою руку из его хватки, но все, что она делала, было напрасно.

— Я не пойду с тобой, — сказала она, перенося весь свой вес на нижнюю часть тела, пытаясь опуститься на пол. — С этого момента я буду спать в своих старых комнатах. Пожалуйста, скажи слугам, чтобы принесли постельное белье и сменную одежду.

Затем он подошел к ней с глубоким хмурым выражением на красивом лице и взял ее за другую руку.

— Ты себя слышишь? — он прошипел. — Единственная кровать, на которой ты будешь спать — моя.

— Нет.

Затем его голова опустилась, его лицо оказалось всего в дюйме от ее собственного. Зарычав, он схватил ее:

— Что ты мне только что сказала? — ненависть закипела в его голубых глазах, как будто всякая сдержанность покинула его. — Ты смеешь меня ослушаться?

В жизни Дуны никогда не было момента, когда она по-настоящему боялась. Даже столкнувшись лицом к лицу со смертоносными наемниками с клинками, которые могли разрубить ее надвое, она не знала настоящего страха. До того самого момента, когда она увидела чистую ярость, отразившуюся в глазах принца. Казалось, он был на грани сильного срыва.