Слуги тьмы
Шрифт:
– Слыхал, левиафан в прошлую неделю у берегов Четрина показался, - пробормотал коренастый мужчина с забинтованной рукой.
– И не говори, - нервно отозвался худой парень с лицом, испещрённым шрамами.
– Говорят, он целый флот королевский разнёс. Теперь даже днём из порта выходить страшно. Чуют твари неладное... Скоро конец света наступит.
– Да плевать на мелочь пузатую. Лишь бы Старый Эдди нам по пути не попался, - махнул рукой третий, поправляя повязку на глазу.
– Говорят, у него клыки толщиной с мачту, а глаза светятся в ночи, как два фонаря.
"Конец света..." - пронеслось у
Слова матросов подтверждали его худшие опасения. Мир действительно катился в бездну, и он сам, невольно, приближал этот момент.
Он бросил взгляд на Слугу, которая стояла на палубе, обсуждая что-то с Алисией. Её фигура, закутанная в серую накидку, казалась ему зловещей на фоне чёрных волн и хмурого неба.
"Неужели она ведёт нас к гибели? И ради чего? Ради спасения существа, которое может уничтожить весь мир?" - мысли вспыхивали в голове одна за другой. Они жалили его, словно пчёлы, и не давали перевести внимание на что-то другое.
***
День сменился ночью, ночь - днём, а "Расколотое Небо" всё плыл на восток, оставляя за кормой пенный след. Айрэн потерял счёт времени. Море Чудовищ оправдывало своё грозное название. Порой из глубин доносились зловещие звуки: стоны, рычание, плеск невиданных существ. Вода здесь казалась темнее, чем в других морях, а в её толще порой мерцали странные, фосфоресцирующие отблески. Матросы постоянно ходили мрачные, лишь изредка перешёптываясь между собой. Они верили, что каждый шторм - это гнев древних богов, а каждый мёртвый моряк - жертва, принесённая им в умилостивление.
Еда на корабле была простой и грубой: вяленое мясо, сухари, маринованные яйца и огурцы, а также вино, заменявшее пресную воду. Но Айрэн ел с аппетитом, чувствуя, как морской воздух пробуждает в нём звериный голод.
Он часто видел Лунотень на палубе. Она подолгу стояла у борта, гладя Ужаснокрыла и вглядываясь в даль, размышляя о чём-то. Берсерк обычно находился рядом и молча наблюдал за волнами. Иногда он наклонялся к воде и гладил её, будто живое существо.
“Возможно она напоминает ему о доме” - думал Айрэн.
– “О гигантских айсбергах и ледяных водах севера.”
Плачущий Рыцарь помогал матросам с парусами и снастями. Его чёрная фигура, ловко перемещающаяся по качающейся палубе, казалась неуязвимой для любой опасности. Слуга же почти не выходила из каюты капитана, наслаждаясь дорогим вином и фруктами. Она совершенно равнодушно относилась к морским слухам и суевериям, словно её не касались ни штормы, ни чудовища.
Лишь Голос Бездны вёл себя необычно. Порой он резко направлялся к борту и, устремив взгляд в глубину, начинал бормотать что-то на своём непонятном языке. Айрэн чувствовал, что колдун говорит с кем-то, но с кем? С рыбами? С утопленниками? С самой бездной?
Иногда Айрэн ловил на себе взгляд Лунотени, и в её глазах он видел не только тревогу, но и нечто большее, что-то непонятное ему. Он хотел подойти к ней и заговорить, но каждый раз что-то удерживало его. Возможно, страх быть отвергнутым, а может, невидимое присутствие Слуги, как тень, всегда следующей за ними.
На третий день плаванья небо заволокло тучами, ветер резко изменился, превратившись из ласкового зефира в ревущего зверя, рвущего паруса и свистящего
в снастях "Расколотого Неба". Море, до этого покорное и лазурное, взбесилось, вскипая гигантскими волнами с пенными гребнями.– Шторм! Все по местам!
– раздался резкий крик Алисии, перекрывающий завывание ветра.
Лунотень и Берсерк бросились помогать остальным членам экипажа, крепко хватаясь за канаты и стараясь удержать паруса. Плачущий Рыцарь встал у штурвала, помогая Алисии управлять кораблем. Его массивная фигура, неподвижная и несокрушимая, подобно статуе великого адмирала, вселяла уверенность в остальных.
Палуба накренилась, и Айрэна сбило с ног. Он почувствовал резкую боль в голове, а затем увидел темноту.
Очнулся он от холодных брызг, бьющих ему в лицо. Над ним нависал перепуганный матрос, пытаясь привести его в чувства.
– Проснулся, салага!
– закричал он, перебивая рокот шквала.
– Тебя реей по башке огрело. Повезло, что жив остался!
Айрэн с трудом поднялся, чувствуя тошноту и головокружение. Вокруг него царил хаос. "Расколотое Небо", будто игрушечный кораблик, болтался на огромных волнах. Мачты трещали, грозя сломаться, а паруса, ставшие похожими на лохмотья, хлопали на ветру. Моряки, мокнущие под проливным дождём, отчаянно боролись со стихией. Некоторых смывало за борт взбесившимися волнами, и их крики тонули в грохоте шторма. Алисия, бледная, но собранная, с нечеловеческой силой сжимала штурвал, направляя корабль сквозь бушующую бездну.
В проблесках молний Айрэн увидел их - тени гигантских чудовищ, скользящих под волнами. Они кружили вокруг "Расколотого Неба", словно акулы, чувствуя запах страха. Их глаза, красные и зловещие, смотрели из глубины, будто насмехаясь над беспомощностью людей.
– Сме-е-е-ерть!
– каркал Ужаснокрыл, наблюдая за царящей на корабле суматохой.
"Мы все погибнем..." - пронеслось у Айрэна в голове, и эта мысль казалась ему неизбежной. Крики кружащего в небе враска только усиливали чувство приближающейся кончины.
– Не дрейфить, ребятки! Прорвёмся!
– крикнула Алисия, резко крутанув штурвал.
– Курс на ту волну!
– Капитан!
– дрожащим голосом обратился к ней старпом.
– Это самоубийство!
– Самоубийство? Ха!
– Алисия залилась громким смехом.
– Сходи поменяй штаны, Дживс! А потом возвращайся обратно и помогай остальным!
– Есть капитан… - ответил униженный старпом.
"Расколотое Небо" взлетел на гребень гигантского вала, и на мгновение Айрэн увидел всю мощь бушующей стихии: ревущее море, хлещущие по палубе волны, чёрные тучи, разрываемые молниями. Он зажмурился, готовясь к неминуемой гибели. Но корабль не разбился. Судно с грохотом опустилось вниз, разрезав волну своим мощным носом.
Шторм бушевал ещё несколько часов, но постепенно начал стихать. Ветер ослаб, дождь превратился в мелкую морось. Волны стали меньше и уже не казались такими угрожающими.
Когда на небе показалась луна, море успокоилось окончательно. Вода тихо плескалась о борт "Расколотого Неба", а ветер ласково шелестел парусами.
– Ну вот и всё, ребята, - улыбнулась Алисия, вытирая пот со лба.
– Живы остались. Выдержка у "Расколотого Неба" покрепче, чем у некоторых… - она бросила на бледного старпома ироничный взгляд.