Слуги тьмы
Шрифт:
– Он израсходовал почти все свои силы, - спокойно ответила девушка.
– Тогда пусть одну из этих тварюг слопает, - Айрэн махнул рукой в сторону поля битвы.
– Вон сколько их без дела валяется, целый пир можно закатить.
– Они не подойдут, - отрезала Слуга.
– Если ты не заметил, даже Ужаснокрыл брезгует лакомиться их мясом.
– Хм, и правда… - Айрэн уставился на враска, который прыгал с тела на тело, раздумывая с какого начать. Ужаснокрыл то и дело наклонялся к трупам монстров, втягивая воздух расширенными ноздрями, но в последний момент отдёргивался, будто от чего-то омерзительного. В итоге
– На них лежит печать Бледного Ангела, - пояснила Слуга, бросив на уродливые туши холодный, изучающий взгляд.
– Не люди, не звери, не монстры. Кто они? Даже я не знаю ответа.
– Значит Голос Бездны… умрёт?
– с тревогой спросил Айрэн.
– Нет, если мы доберёмся до города вовремя, - успокоила его Слуга.
– А пока… - она кивнула в сторону колдуна, который с жадностью высасывал жизнь из пойманной ящерицы. Та быстро чахла у него в руках, превращаясь в сморщенный, безжизненный комочек.
– Ему есть, чем поддержать силы.
Закончив с Берсерком, Лунотень принялась жарить на огне какой-то странный, гигантский гриб. Его ножка была плотной и белой, а шляпка, шириной с целую кастрюлю, - мягкой и рыхлой. Поверхность гриба украшали бледно-фиолетовые пятна, похожие на трупные.
– Что это за гадость?
– спросил Айрэн, наклоняясь поближе.
– Гриб пустошей, - ответила Лунотень, надкусив шляпку. Из её рта вытекла густая, зелёная слизь.
– Хочешь?
– она протянула гриб Айрэну и усмехнулась.
– Нет, спасибо… - сдержав рвотный позыв, ответил Айрэн.
– Как-нибудь обойдусь.
– Ха-ха, - рассмеялась эльфийка.
– Он не очень питательный, и вкуса у него нет. Но это лучшее, что можно найти в этом проклятом месте. Поверь, он гораздо приятнее, чем скорпионы.
– Тебе и такое есть приходилось?
– удивился Айрэн.
– А как же! Хочешь выжить - придётся позабыть о брезгливости и начать есть всё подряд, - девушка улыбнулась.
– Бесплатный урок от Лунотени.
Ночь в пустошах затянулась. Уставшие путники постепенно задремали у затухающего костра, и лишь ровное дыхание да треск угольков нарушали тишину. Плачущий Рыцарь, не знающий усталости, продолжал нести ночной дозор, его чёрный силуэт на фоне кружащих в воздухе искр казался единым целым с окружающим мрачным пейзажем. Даже Ужаснокрыл, устроившись рядом с хозяйкой, прикрыл глаза, как кошка, довольная сытным ужином.
***
Утро встретило их холодным ветром. Тучи заволокли небо, скрывая солнце, и лишь бледные отблески света пробивались сквозь их толщу. Ветер гнал песок и пепел, создавая ощущение пустоты и безысходности.
Отряд шёл молча, устало переставляя ноги. Каждый шаг по рыхлой почве давался им с трудом. Ночь, проведённая на твёрдой земле, не принесла им отдыха. Их тела ныли от усталости, а в душах царила пустота, отражая бесконечную безнадёжность окружающего мира.
Бесплодные земли раскинулись вокруг них, подобно безбрежному морю смерти. Мрачная красота этого места была пугающей. Высохшие русла рек, покрытые сетью трещин, напоминали о гигантских змеях, исчезнувших в недрах земли. Озёра, наполненные жидкой, серебряной ртутью, отравляли воздух едким запахом, от которого першило в горле. В тени корявых, изуродованных скал прятались чудовища. Их глаза,
красные, как горящие угли, следили за каждым движением путников, ожидая удобного момента для нападения.Айрэн чувствовал, как холод щита Балдрун проникает в его руку, напоминая о проклятии. Он поёжился, пытаясь согреться, и вдруг поймал себя на мысли, что так и не понял, куда именно они направляются. Слуга лишь обмолвилась, что им нужно пересечь пустоши, чтобы достичь какого-то города. Но ведь за ними лежало Море Чудовищ…
"Как мы его переплывём? И что за город она имела в виду? Неужели щит так сильно затуманил мне разум?" - с тревогой подумал он.
Его взгляд скользнул по фигуре Лунотени. Эльфийка, нахмурившись, вглядывалась вдаль, пытаясь прочесть тайные знаки пустошей. Даже её обычно неунывающий взгляд сегодня казался потухшим.
"Интересно, о чём она думает?", - задумался Айрэн, невольно любуясь её сосредоточенным лицом.
– Лунотень, - обратилась Слуга к девушке, - как скоро мы доберёмся до Тариаля?
– Сложно сказать, - задумчиво протянула Лунотень, окидывая взглядом мрачный пейзаж.
– Портал к башне сэкономил нам кучу времени, но…
– Но?
– Слуга нахмурила брови, её голос прозвучал резко.
– Говори уже!
– В округе всё ещё полно монстров. Если попробуем срезать путь, то рискуем угодить в их лапы, - объяснила эльфийка.
– Ещё одного такого боя Голос Бездны просто не переживёт. Он едва на ногах держится.
– Мы пойдём прежним маршрутом, - отрезала Слуга.
– Не беспокойся о монстрах. Я позабочусь о том, чтобы они нас не потревожили.
В её голосе звучала стальная уверенность, не терпящая возражений. Лунотень лишь кивнула и, помолчав несколько секунд, указала на вулкан, чернеющий на горизонте.
– Тогда до города остаётся не больше дня пути. К вечеру мы будем там, - сказала она.
– Отдохнём, а завтра с утра двинемся к Тариалю.
– Хорошо, - Слуга бросила короткий взгляд на вулкан, словно он был для неё всего лишь точкой на карте - очередным препятствием на пути к намеченной цели.
– Так и поступим.
Отряд двинулся вперёд, оставляя позади очертания руин Гол’Аморт. Пустоши раскинулись вокруг них бесконечным серым морем. Ветер выл в ушах, бросая в лицо пригоршни песка и пепла.
Время от времени на пути встречались останки каких-то сооружений: груды камней, покрытых мхом и лишайником, обломки колонн, изъеденных временем, полуразрушенные арки, готовые в любую секунду обрушиться.
Айрэн с трудом мог представить, что когда-то здесь кипела жизнь, стояли города и замки, звучал детский смех и музыка лиры. Теперь лишь хаос и пустота являлись хозяевами этих всеми забытых земель.
Он бросил взгляд на Слугу, которая шла впереди, не сбавляя шага. Её фигура, закутанная в серую дорожную накидку, казалась непривычно хрупкой на фоне этих гигантских, безмолвных руин.
Она шла молча, лишь изредка её губы шевелились. Айрэн прислушался и разобрал слова тихой, печальной песни:
“Сквозь море звёзд и пламя битв,
Сквозь пустоши и бездны лик,
Дорога ведёт нас во тьму.
Где тени прошлого встают