Слуги тьмы
Шрифт:
Айрэн с трудом сглотнул, ощущая ком в горле. Этот разрушенный город, лишённый жизни и надежды, казался ему отражением его собственного кошмара. И он не мог избавиться от мысли, что сам приближает тот день, когда такая же участь постигнет весь мир.
– Идём дальше, - Слуга резко развернулась, взмахнув плащом, и тяжело вздохнула.
– Нам нечего делать в этом проклятом месте. Оно, как памятник человеческой глупости и гордыни, не несёт в себе ничего хорошего.
Айрэн вздрогнул, словно её слова ударили его по лицу. Памятник глупости и гордыни... Неужели она права? Неужели и он сам - часть этого памятника? Мысли о разрушенном
Отряд покинул разрушенный город и двинулся вглубь пустошей. Солнце едва пробивалось сквозь плотные, серые тучи, отбрасывая на землю бледные, размытые тени. Песок тихо шуршал под ногами, будто шептал предостережения. Ветер, проносясь между скал, приносил с собой отголоски призрачных криков и стонов давно забытых душ.
К полудню путники достигли тропы, идущей вдоль высокой скалы, похожей на гигантское, обглоданное ребро. Здесь почва была менее рыхлой, местами даже виднелись одинокие, чёрные деревья, напоминавшие тени, застывшие в предсмертной агонии.
– Не нравится мне это место, - пробормотала Лунотень, её голос казался напряжённым. Она остановилась, внимательно оглядываясь по сторонам, и вскинула лук, натягивая тетиву.
– Слишком тихо...
Айрэн тоже чувствовал тревогу. Тишина была неестественной, давящей, будто сама пустошь затаила дыхание, наблюдая за ними. Он достал меч, и в этот момент почувствовал, как щит Балдрун стал значительно тяжелее, словно впитал в себя зловещую ауру этого места.
– Ты ведь уже бывала здесь раньше, - тихо сказал Айрэн, обращаясь к Лунотени.
– Что представляет из себя наибольшую угрозу в пустошах?
Эльфийка на секунду задумалась, её взгляд скользил по мрачному пейзажу, цепляясь за каждую деталь.
– Всё, - наконец ответила она.
Берсерк рядом напрягся, его мышцы вздулись под кожей. Он издал низкий, угрожающий рык, показывая свой боевой настрой и готовность защитить товарищей.
– Знаю, великан, знаю, - улыбнулась Лунотень, не спуская глаз с окружающих скал.
– Тебе только повод дай лишний раз помахать кулаками.
Внезапно земля под ногами задрожала. Айрэн почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Из-за скалы донеслось глухое рычание, от которого кровь стыла в жилах.
На дорогу выползло полчище монстров. Когда-то они были людьми, но от их прежнего облика не осталось и следа. Тела, облачённые в обрывки грязных одеяний, были раздуты, словно плоды, поражённые болезнью. Кожу, серую и сморщенную, как старый пергамент, покрывали язвы и гнойники. Под лопнувшей плотью торчали кости и синие, омертвевшие мышцы.
У некоторых ещё можно было различить черты лица: глаза, горящие безумным огнём, искривлённые в ужасной ухмылке губы, обрывки волос, похожие на окровавленные нити. На четырёх изуродованных руках, напоминавших клешни богомола, виднелись следы свежей крови.
Чудовища неуклюже передвигались на двух лапах, сгорбив спины и волоча за собой длинные, шипастые хвосты. Они щёлкали огромными жвалами, издавая отвратительный скрежет, а из маленьких, деформированных ртов с закрученными внутрь зубами вырывались хриплые стоны, напоминающие зеркальное отражение человеческой речи.
– В бой!
– голос Слуги прозвучал непривычно резко и гневно, пронзая воздух, будто лезвие меча. Казалось она испытывала к этим тварям отвращение больше, чем
– Порвите их на части! Не оставьте и следа!
– Сме-е-е-ерть!
– вторил ей Ужаснокрыл, поднимаясь с ветки дерева в небо. Его крик был полон ярости и жажды крови.
Берсерк с громким воплем прыгнул в самую гущу врагов. Он раскидывал их в стороны, подобно разъярённому медведю. Его кулаки дробили кости, а низкий рёв заглушал крики умирающих. Кровь лилась рекой, окрашивая чёрный песок в багровый цвет.
Следом за ним в битву вступили Плачущий Рыцарь и Голос Бездны. Они действовали чётко и слаженно, прикрывая спины друг другу.
Каждый взмах клеймора Плачущего Рыцаря отдавался тяжестью, сопровождаемой убийственным свистом разрезаемого воздуха. Движения его были медленными, но безупречными и смертоносными, словно движения древнего механизма, созданного для уничтожения. Он крошил тварей направо и налево, ловко избегая их неуклюжих атак, ибо уже сражался с ними в те далёкие времена, когда он и Лунотень ещё не примкнули к отряду.
Голос Бездны с холодным спокойствием рассекал толпу монстров, как жнец, собирающий урожай. С каждым ударом булавы воздух вокруг него вздрагивал и покрывался рябью, а из-под ног вылетали клубы густого дыма. Когда же лезвия оружия погружались в плоть монстров, те начинали громко верещать и корчиться от боли, а затем обращались в горстки пыли, уносимой ветром.
Воздух наполнился скрежетом металла, треском ломающихся костей и воплями умирающих тварей, сливаясь в единую симфонию смерти. Запах крови, пота и пыли щекотал ноздри, а ветер разносил по пустошам стон замученных душ.
Мощь в руках Голоса Бездны пугала Айрэна даже больше, чем кровожадные мутанты. Он с ужасом наблюдал за тем, как легко колдун расправляется с бесчисленными отродьями пустошей. Его сила была неестественной, чуждой и опасной. Айрэн чувствовал, как в нём растёт не только страх, но и отвращение к этой могуществу, к этому человеку, ставшим живым воплощением тьмы и посланником бездны, несущим её волю.
Вскоре у колдуна появилось небольшое окно, которое он использовал, чтобы применить магию. Он достал таинственный мешочек и высыпал его содержимое на землю. Внутри него оказались длинные и острые осколки стекла. Голос Бездны прошептал пару слов и резко взмахнул рукой. Осколки, оживлённые его волей, превратились в вихрь смертоносных лезвий. Они с пронзительным звоном врезались в плоть монстров, разрывая её в клочья, отсекая конечности, дробя кости.
Лунотень тоже не стояла в стороне. Пока монстры отвлеклись на её спутников, она забралась по отвесной скале, вонзила кинжал между камней и привязала себя к нему верёвкой. В таком положении она могла безопасно расстреливать чудовищ из лука с высоты.
Лунотень, подобно пауку, плетущему смертоносную паутину, быстро и бесшумно перемещалась по скале, находя новые позиции для стрельбы. Её стрелы, выпущенные с холодным расчётом, находили самые уязвимые места в телах монстров - глаза, горло, сердце.
Один, второй, третий, десятый, двадцатый... Кровь лилась рекой, а счёт убитых тварей давно перевалил за сотню, но им всё не было видно конца.
Айрэн боялся, что спутники случайно зашибут его в пылу битвы, поэтому он держался подальше от них. Однако он не стоял в стороне сложа руки, а тоже принимал участие в бою, пусть и не мог принести столько же пользы.