Сказка о быдле
Шрифт:
– Обосру царя,- твердо решило быдло.
Речи, вид быдла и бредущая за коляской ватага мигом привлекли внимание горожан, и большая толпа народа, все увеличиваясь, сопровождала быдло до самого дворца. Здесь купец Терентьев остановил лошадь и встал перед быдлом на колени:
– Батюшка быдло! Вот дворец, а меня уж ты отпусти, Христа ради,- боюсь, царь Гордей мне за тебя щелбан поставит!
– Езжай уж,- отмахнулось быдло, вылазя из коляски.
Купец тут же развернулся и, не дожидаясь, чем все закончится, помчался домой.
А быдло велело разбойникам дожидаться его
– Кто такой?
– Непременно хочу царской еды попробовать,- отвечало быдло и взошло на крыльцо.
– А вот ты у нас сейчас царских тумаков попробуешь! загородили ему дорогу стрельцы.
Но быдло походя разметало их на стороны и вошло во дворец. Стражники вонзили в него свое оружие. Алебарды воткнулись в быдло и застряли. Быдло, не обращая на это внимания, продолжало движение, волоча за собой стражников. На шум прибежала подмога и накинулась на быдло. Подобное обепленному собаками медведю, быдло ввалилось в тронный зал, огляделось, стряхнуло с себя стонущих стрельцов и приказало им идти во двор караулить разбойников. Стражники мигом повиновались.
А быдло приблизилось к престолу и спросило:
– Ты что ль, плешивый холуй, царь называешься?
Император и придворные завертели головами, желая понять, чья плешивость ввела быдло в столь нелепое заблуждение. Но быдло продолжало:
– Перво-наперво, я тебя, царь, обосру: совсем за нечистотами не смотришь!
Вслед за тем произошло непостижимое: в один миг царя Гордея с головы до ног покрыла какая-то коричневая жижа, издающая неприятный запах. Приближенные остолбенели, а затем кинулись обтирать императора.
– То-то мне ночью снилось, будто я уборную языком вылизываю,- признался государь.
Военный министр Голованов выпучил глаза и с саблей наголо ринулся на быдло:
– За оскорбление высочайшей особы!..
Генерал пролетел сквозь быдло и покатился по полу весь перепачканный. Видя чудесные свойства быдла, никто уже не осмеливался ему перечить. Быдло развалилось кучей перед троном и в наступившей тишине произнесло:
– Эти... давно не мылись... с Вальдемаром которые... во дворе, а я желаю получить Настасью и полцарства!
Царевна Настасья ахнула, закрыла лицо и побежала рыдать к себе в спальню. Все бросились к окнам, и действительно: в окружении стражников и народа во дворе понуро стояла ватага Вальдемара. Во всеобщем замешательстве шут Ерошка нашелся:
– Дядюшка быдло, пока царь чухаться будет, давай я тебе дворец покажу!
Быдло согласилось и пошло с Ерошкой смотреть дворец. Сначала оно сходило на кухню и перепробовало все блюда. Быдлу понравилось:
– Вкусно, но пирог с черникой тоже вкусно.
Потом быдло захотело узнать, как обстоит с отхожим делом. Ерошка сводил быдло в царскую спальню и показал ночной горшок.
– Это у каждого так?
– спросило быдло.
– Да, у вельмож, а у слуг общий, а еще сральня во дворе, - отвечал шут.
– Годится,- одобрило быдло.
Потом быдло стало осматривать разные разности. Оно обошло все палаты, вернулось в царскую спальню, легло на царскую постель и сказало Ерошке:
– Отдохнуть хочу,
а ты рассказывай.– О чем?
– А как вы тут живете. Да, кстати, та вот голубица невинная, что от меня в слезах убежала,- не Настасья ли?..
– Настасья,- отвечал шут,- да голубица ли... Болтают, будто...
– А ты не болтай,- оборвало его быдло,- ты мне про вашу жизнь рассказывай, про Саврасию, про столицу, а я послушаю.
Шут, поглядывая на быдло, начал рассказывать о том, о сем и вдруг встал перед быдлом на колени и взмолился:
– Дядюшка быдло!
– Да что вы все моду взяли на колени бухаться!
– с досадой сказало быдло.
– Сядь по-человечески.
Но Ерошка горячо продолжал, не вставая с колен:
– Дядюшка быдло! Одна надежда на тебя! Ведь у нас же черт-те что делается! И раньше-то худо было, а как Гордей захватил царство, так совсем срамно стало! Сколько было приличных людей - всех замучили, богатырей в Турцию на смерть послали, войско угробили. Теперь случись война - и воевать-то некому будет! А при дворе что творится,- ведь волосы дыбом! Чем подлей человек, тем почету больше. Министры в деле ничего не смыслят, вся служба - Гордею в рот смотреть. А разврат какой! Ведь он что делает? Ты посмотри, посмотри!
Ерошка стащил с себя дурацкий колпак и показал быдлу: у него во весь лоб была пластинка брони, прикрепленная к голове ремешком.
– Что это?
– спросило быдло.
– Это царь завел моду, когда гневается, щелчки всем ставить. Он руку на том набил и на палец железный наперсток надевает. Двое померли даже. Поэтому у нас при дворе одни твердолобые и остались. А я, видишь, дурак, мне закон не писан, и я перед царем шапку не снимаю. Он пару раз отшиб палец о мою броню и больше не щелкает.
– Еще обосру,- решило быдло.
– Неделю обсирать буду!
– Кабы не Павсаний да еще Калдин, то уж совсем худо стало бы. Он-то, видишь, Калдина побаивается, так порой слушает, рассказывал Ерошка.
– Павсаний называется - это кто?
– спросило быдло.
– Это епископ наш, праведник, живет в монастыре за городом. Его народ чтит и царица Акулина, так Гордею вроде как тоже прислушиваться приходится.
– А Калдин называется - это кто?
– спросило быдло.
– А это посол вестландский. Человек ученый и бывалый, да на руку нечист: у царя жалованье получает, а потом доносы пишет.
– Жалованье-то за что?
– А за то, чтоб писал про нас за границу, как скажут, чтобы иноземные короли про наше воровство и разруху не знали.
– Ну и что - пишет?
– Когда пишет, а когда и сподличать пытается. Мы его-то письма перехватываем да читаем,- пояснил Ерошка.
– А откуда ты заморские языки знаешь?
– заинтересовалось быдло.
– Ведь он, поди, по-иноземному пишет?
– Я слугой при Афоньке за границу ездил, там и выучил,объяснил шут.
– Набрался там ума-разума, вот теперь дураком и прикидываюсь. Дядюшка быдло! Ты про Настасью сам решай,конечно, Вальдемара ты поймал, но уж как тебе совесть подскажет. А воровство наше непременно выведи! Останься у нас! Ведь если все так и дальше катиться будет,- гибель, конец стране!