Чтение онлайн

– А ящер, какой он?
– не унималась Рада.

– Ну... ящериц видела небось? Вот такой же, только огромный и зубастый. И хвост во всю реку. Как махнет им, так река вздыбится.

– Ящерки зимой в земле спят, - со знанием дела сказала Рада.
– Ящер этот тоже спать должен.

– Да вот проснулся, видать. Вон сколько народу забрал. Эх, не к добру.

Боягорд, услышав Умилу, прикрикнул, чтоб не болтала лишнего.

– Не утоп никто, не мели ерунды. Полынья эта неделю назад образовалась, когда солнце припекать стало. Потом ее снова морозцем прихватило, снегом засыпало, специально слежины поставили, чтоб

люди опасались.

– Так ведь провалился же, говорят, мальчонка какой-то с княжьего двора, - не сдавалась Умила.
– И те, кто спасать сунулись, тоже...

– Вот дурная баба!
– прикрикнул Боягрод.
– Не утоп малец. Там, говорят, какие-то девки его вытащили, слава богам, а то было бы позор городу великий, что княжьего родича не сберегли. То ж племянник княжий был. Сестра, вишь, в гости к нашему Любомиру наведалась.

– Ой!
– Умила схватилась за щеки, оставив на них мучные следы.
– Девки! Вот шальные. Кто ж такие, чьи?

– Да не знает никто. Малого гридни увезли сразу, мокрого, а девки убежали. Никто и не запомнил. Не до них было.

Рада с Зорей переглянулись и сдержанно прыснули от смеха. Теперь у них была тайна одна на двоих. И это так будоражило, что они долго не могли уснуть все шушукались и возились, укрывшись с головой одеялом.

***

Обоз из Ладогарда пришел на пять дней раньше, чем Боягорд рассчитывал. Ослябя, старший возчий, рассказывал, хлопая себя руками по бедрам.

– Ай и толковый этот Венрад! Чутье у него просто звериное. Полынью на пути вовремя разглядел, упасли чуры, не дали провалиться. Места для стоянок ладные подбирал. И в Ладогарде себя показал.

Венрад, хорошо знавший северный язык, умело сговорился с местными торговцами, выгодно сбыл воск, пушнину. Все, что Боягорд наказывал для дома купить, по хорошей цене взял. Обычно купцы в Ладогарде дней пять отдыхали перед обратной дорогой, но Венрад, обозревая облака, слушая ветер, настоял трогаться в обратный путь не мешкая. И точно, через два дня после возвращения заметно потеплело, лед тончал на глазах, тут и там возникали полыньи.

– Остались бы в Ладогарде, пришлось бы ждать окончания ледохода, лодьи покупать для возвращения. Вот тебе и новый старшой над обозами, - Ослябя тыкал в Венрада заскорузлым пальцем.
– Стар я уже, глаз не такой вострый стал.

Больше всех радовалась возвращению Венрада его дочь. Висла на нем собачонкой, в глаза заглядывала, ластилась. Боягорд смотрел и тишком вздыхал. Зоря к нему так не льнула, хоть и подарки ей отец дорогие привозил и ни в чем не отказывал, да и сам Боягорд девочку не тешил, лишний раз старался не дотрагиваться, лишь изредка поглаживал по пшеничным волосам, и сдерживался, чтоб не отдернуть руку, от резкой боли в том месте, где незримо горела печать.

– Слушай, Венрад, - Боягорд пригласил побратима вечером к себе, - Ослябя дело говорит, да и я тебе предлагал уже. Будь мне первым помощником, ничем не обижу. Долю в прибыли выделю хорошую. Оставайся. Дочь ведь у тебя. Неужто снова уйдешь в леса?

– Лес мой дом, - напоминал ему Венрад.
– Охотник я. Со зверьем мне проще, чем с людьми.

– Да кто же тебе мешает охотиться? Вон лесов за рекой сколько, хоть на той, хоть на этой стороне. Не хуже, чем те, где ты ранее жил. Только тут у тебя будет дом - полная чаша, и дочь под присмотром. Она вон какая у тебя мастерица, Жизняна ее хвалит. Справная девка,

говорит.

– Так-то так, - Венрад все не мог решиться, - боязно мне за нее. Сам видишь, какая она у меня. Не стали бы люди ее опасаться.

– Да с чего бы? Девка как девка. Подрастет, еще и мужа ей найдем хорошего. А в лесу за кого она пойдет, за медведя разве?

– Хороший к ней не посватается, сам знаешь, а за плохого я и сам не отдам.

– Это в иных весях на род более смотрят, чем на саму девку, а у нас город вольный. Здесь каких людей только нет. Многие, как и ты, пришли сюда лучшей доли искать. У нас все просто: руки умелые, голова толковая, значит, к месту придешься. В Кологриве, каждый, кто работать не ленится, и закон блюдет, свою жизнь устроить может по уму и совести. Вон у кого хочешь спроси. А уж тебе, побратиму моему, я дорогу к счастью выстелю.

– Да счастье ж не в богатстве, - вздохнул Венрад.
– Но услышал я тебя. Ради дочери останусь. Я-то уж пожил, как хотел в волюшку, пусть и она поживет.

Переслава, поняв, что пришлый охотник с дочерью останутся надолго, может, и навсегда, молча злилась, но перечить не смела. Боягорд на все ее попытки вразумить, отмахивался и даже грозился. По его приказу Венраду выстроили новую избу, на высоком подклете, со светелкой для Рады.

Домовика Рада перенесла к новому очагу вместе с тлеющим угольком, прошептав нужные слова. Тот поворчал, но новое жилье принял. Венрад справил себе новый лук, сулицу, рогатину - все, что необходимо охотнику. В первый раз он Раду с собой не взял, как ни просилась. Но вернувшись через день, с лисой, куницей и парой зайцев, поддался на уговоры и обещал брать ее с собой на лов.

Как-то Переслава, закончив с утренними хлопотами в поварне, выглянула в окно и обомлела. Ее дочь и Рада под руководством Венрада стреляли из лука по мешку с соломой, привешенному на оглоблю телеги. Она выбежала из дома, на ходу заправляя в платок выбившиеся волосы.

– Что ж это такое? Зоренька, ты ж поранишься! Ручку обрежешь...

Зоря, которая с трудом натягивала тетиву, уронила стрелу и с неудовольствием замахала на мать руками.

– Вот, из-за тебя стрела сорвалась!

Венрад поклонился, приложил руку к груди.

– Не ругай ее, Переслава. Девочки играют. Попросили показать, как луком пользоваться. Мне не жалко.

– Когда без глаза останется, что скажешь?
– прошипела Переслава, ухватила дочь за рукав и потащила прочь.

Рада с Венрадом переглянулись и вздохнули. Потом Рада подняла упавшую стрелу, наложила на тетиву, потянула на себя. Силенок у нее явно не хватало, Венрад встал сзади, обхватил ее руки своими, приподнял локоть на нужную высоту, подбил ногу, развернул плечи.

– Вот так вот, смотри на конец стрелы, гляди на цель, понимай, как полетит, чувствуй ветер.

Стрела вжикнула, описала короткую дугу, пролетела мимо мешка. Рада разочарованно охнула.

– Ничего, просто лук для тебя этот тугой, да и большой.

– А ты мне сделай маленький, - попросила Рада, сдувая с лица прядь волос.

– Сделаю, - согласился Венрад и потрепал ее по голове. Он заметил последний взгляд Переславы, полный злости, и обращен он был не на него, как можно было бы ожидать. Снова закралась тревога. Не хотел он больше испытать тот же ужас, что тогда в Лосинках, когда видел зарево пожара и думал, что потерял дочь навсегда.