Сердце Малого Льва
Шрифт:
Почти полчаса они препирались. Кера посчитал себя задетым, а Верховный Правитель -
обманутым. Нрис с ужасом подумал, что было бы, если б Анастелла сама взялась проломить
эту стену!
– Ну, хватит!
– рявкнул он в раздражении, - насколько я знаю, вы все женились по любви.
Никто не думал о Директории!
– Да ты-то любить всё равно не способен! Какая тебе разница?!
– 136 -
– А это уже не твое дело!
Руэрто отошел. Он покинул гостиную, тупо поднялся по лестнице на второй этаж и
оказался
осенний сад. Довольно наивные и сентиментальные картины и рисунки смотрели на него со
всех сторон. На многих был Льюис. Чем-то это до тошноты напомнило фанатизм Сии, когда
вся ее половина дома была храмом одного бога - Ольгерда Оорла. Похоже, Анастелла была
совсем наивной девочкой, которая многое себе просто выдумывает.
Юная художница довольно скоро поднялась следом, подол ее длинного платья волочился
по полу, щеки горели от волнения.
– Всё. Ты свободна, - сообщил Руэрто.
– Спасибо!
– посмотрела она с благодарностью.
– Пустяки, - усмехнулся он, - можешь идти к своему Ромео. А я, если разрешишь, еще
посмотрю на твои картины.
– Наивные, правда?
– смущенно проговорила она.
– Наивность - не порок. Тебе не хватает техники. И времени. Вот тут, я вижу, ты очень
торопилась.
– Но это мост. И отражение в воде. Я хотела, чтобы всё выглядело размыто.
– А получилось небрежно.
– Ты прав. Я переделаю.
– А цветы у тебя неплохо получаются.
– Цветы - это самое простое.
– А это что за пейзаж?
– Это пятая планета Канопуса. Папа как-то взял меня, потому что там красота
необыкновенная. Правда, тяжело рисовать в скафандре, но мне ужасно понравилось.
– Так рисуй еще. Что-то в этом есть.
– Я бы рада, но он не любит меня брать. И вообще редко прыгает.
– В чем же дело? Попроси меня. Я видел столько планет, что тебе и не снилось.
Анастелла восхищенно округлила глаза.
– А можно?!
– Меня можно, - усмехнулся он, - я добрый.
– Да, я знаю! Спасибо, дядя Руэрто!
Ее каблучки звонко застучали по лестнице. Он закурил и раскрыл окно, чтобы не дымить
в мастерской. Всё вроде складывалось нормально, он и сам не собирался на ней жениться, и
неприятный разговор был уже позади, но чего-то не хватало. Не хватало самой малости.
Чтоб эта глупая девчонка поняла, от чего отказалась.
**************************************************************
Внизу было весело. Все уже напились и наелись, перебрались из-за стола на диван и
собирались играть в фанты. Анастелла ходила со шляпой и складывала в нее трофеи. Льюис
ей помогал. Герц тасовал карточки с заданиями. Нрис подумал, что за свое примерное
поведение заслужил все-таки небольшой компенсации, положил в шляпу зажигалку и
подошел к нему.
– Послушай, ты у нас известный шулер.
–
Ну, да, разумеется, - кивнул наследник.– Можешь мне вытащить девятый номер?
– Элементарно. А что там?
– Поцеловать соседку слева.
– Понял. Отличная идея. Только смотри, если ты сядешь рядом с Зелой, я тебе такое
вытащу. .
– Зелу можешь оставить себе, - усмехнулся Руэрто.
Сел он как надо. Анастелла оказалась слева, глаза ее блестели, щеки пылали, вся она
была возбуждена и счастлива. Поцеловать ее хотелось страшно. Один раз, но так чтобы на
всю жизнь хватило.
– 137 -
– Итак! Кто у нас изобразит восьмилапого тави-тави с планеты Сакун в брачный период?
– хитро прищурился Аггерцед, - Лью, тяни!
Льюис уже вытянул из шляпы значок Ольгерда, и этот негодяй-ведущий всё прекрасно
видел.
– Тебе, дядя Ол!
– злорадно рассмеялся он, - выходи на арену!
Все его дружно поддержали.
– Там нет чего-нибудь более сексуального?
– проворчал Ольгерд.
– Чем тави-тави? В брачный период? Да ты что? Куда уж сексуальнее?
– Я возражаю! У меня только четыре лапы.
– Возьми кого-нибудь еще. Будет восемь! Лью, тяни!
Льюис вытянул свой носовой платок и жутко смутился. И правильно сделал. Ольгерда
ему следовало обходить за три версты. Бедняга стал оправдываться под общий хохот.
– Я никогда не видел этого тави-тави!
– Пойдем, - Оорл встал, к счастью он был пьян и вполне добродушен, - сообразим что-
нибудь.
Герц схватил и шляпу с фантами, когда они вышли.
– Та-ак! Чья это прелестная цепочка? На чьей божественной шейке она висела? Твоя,
Зелочка! Твоя, моя радость! И чем же ты нас будешь развлекать? Ага!
Руэрто давно понял, что Герц вытаскивает то, что хочет. Похоже, у него даже фанты были
крапленые.
– Ты у нас подойдешь... ко мне, сядешь мне на колени и расскажешь, как ты меня
любишь! Сейчас! Я только стул возьму!
– По-моему, нам надо сменить ведущего, - сказал Ричард, - он нас дурачит!
– Кто тебя дурачит?!
– возмутился Аггерцед, - на почитай!
Он возмущенно сунул деду карточку.
Ричард медленно начал читать задание:
– «Подойти к самому красивому мужчине...» Ясно. Только при чем тут ты, не понимаю?
– Разве не я самый красивый?!
– Он, он!
– громче всех расхохотался Азол Кера, - только это моя цепочка!
Руэрто сам давно так не смеялся, он даже забыл на минуту, как скверно на душе. И про
Оливию забыл, и про Анастеллу.
– Садизм какой-то, - ворчал слегка раздавленный наследник, - в твоем возрасте, дядя
Азол, такие побрякушки не носят! Ну и шуточки у тебя!
В дверях показался несчастный, озабоченный тави-тави. У него было четыре ботинка без
носок, четыре носка без ботинок и попона из покрывала на спине. С душераздирающими