Чтение онлайн

– Давай, - сказал Льюис, - или пропусти меня.

Его распирало от злости, и страха не было ни капли. Только в ушах звенело от

напряжения, и бешено стучало сердце. Герц утерся рукавом и еще раз плюнул.

– Кажется, я начинаю привыкать к оплеухам, - криво усмехнулся он, потирая распухшую

щеку, - вы что, сегодня сговорились все? Что уставился?! Тоже мне, Ричард Оорл нашелся!

Выкатывайся, пока я тебя не расплющил в холодец!

**************************************************************

– Ты давно

не ела?
– спросил Ольгерд.

Воскресшая царица Нормаах в красном термостате смотрела на него мрачными темными

глазами, от которых хотелось спрятаться.

– С утра, - ответила она.

– Тогда зайдем в столовую.

Время было обеденное, свободных мест почти не осталось. Они подсели к компании

археологов и молча проглотили по тарелке супа.

Ольгерд смотрел на свою спутницу и не мог оторвать от нее взгляда. Эта женщина

сводила его с ума. В ней было всё: детская слабость и беззащитность, при этом чудовищная

внутренняя сила, недоступная серьезность и проступающая за ней порочность, мощная

энергия, того же порядка, что у Анзанты и Риции, какая-то мрачная красота и, главное, в ней

была тайна. Ольгерд не мог отделаться от ощущения, что их что-то связывает.

– Я не буду второе, - сказала Олли.

– Тогда я тоже.

Они встали, вышли в коридор, поднялись по лестнице на второй этаж. Солнце светило

прямо в окна, оно вообще высоко над горизонтом не поднималось. Ольгерд поставил синие

фильтры, и его комната из белой стала ярко голубой, а термостат на Оливии - фиолетовым.

Она опять вся изменилась до неузнаваемости.

Он чувствовал желание и ужас одновременно. Вполне объяснимое желание и

совершенно непонятный ужас. И то, и другое его никак не устраивало и потому раздражало.

Пришлось резко отвернуться к окну, чтобы взять себя в руки.

– 173 -

– Переодевайся, скоро двухчасовой рейс, - сказал он.

– Я знаю.

Он смотрел сквозь фильтры на синие сугробы, почти уже поборов свое волнение, но

Олли так внезапно подошла сзади и прижалась к нему, так обречено уткнулась губами в его

спину, что его бросило в жар.

– Твои льды совсем меня заморозили, - тихо и хрипло проговорила она, - и сам ты как

лед. Словно памятник самому себе. Ольгерд Оорл!

Он не узнал ее голос. И говорила как будто не она, а совсем другая женщина, которая

давно его знает и чувствует. Он и сам чувствовал какую-то непонятную связь с ней, что-то

роковое. Сопротивляться этому было всё труднее.

С минуту он еще стоял неподвижно, совершенно не представляя, что ему делать. Потом

расцепил ее руки, повернулся к ней с полным убеждением, что катится в пропасть, убрал ей

ладонями волосы с лица и заглянул в глаза.

Лицо было совсем юное, несмотря на резкие черты, с нежной, гладкой кожей, с мягким

пушком на щеках, с припухшими губами, но темные омуты ее глаз были

совсем не детские.

Широко распахнувшись, они смотрели на него с изумлением и глубинным ужасом, так,

словно происходит что-то невозможное. Только что ужас чувствовал он. Теперь было

наоборот.

– А если я не памятник?
– спросил он, - что тогда?

– А если я - не я?

– Это я давно уже понял.

Ольгерд не выпускал ее лица, он наклонился и, чувствуя легкое сопротивление,

поцеловал ее. Не сразу, но она ответила ему, жадно раздвигая губы, обвивая его руками и

постепенно тая как свечка в его объятьях. Он и сам потерял голову моментально, даже забыл,

где находится. И с кем.

Время как будто остановилось в этой голубой казенной комнате. А потом случилось

нечто странное. Оливия вдруг застонала, зарычала как раненая львица, отвернулась и стала

вырываться, словно в припадке. От неожиданности он только еще крепче вцепился в нее, но

получил такой энергетический удар, что отлетел в дальний угол и не удержался на ногах. От

такой внезапной оплеухи не устоял бы, пожалуй, и Азол Кера! Сама Олли отскочила к двери.

– Не-ет!
– рявкнула она оттуда, - нет, ни за что! Не подходи ко мне, не трогай меня! Ты

больше никогда меня не поцелуешь! Никогда!

– Олли...
– он даже встать не мог от шока.

– Ненавижу тебя!
– добавила она с отчаянием.

– Может, скажешь, за что?

– За всё!

Она выскочила за дверь. Ольгерд даже не стал ее догонять. Он сидел в углу, тяжело

дыша, и тупо соображал, что же произошло. Что за истерика вдруг случилась с примерной

девочкой? Похоже было, что от возбуждения она стала терять контроль над собой и

испугалась этого смертельно, даже рассвирепела. Что же там скрывалось за этим контролем?

Бешеная энергия? Или что-то еще?

К вечеру, кое-как разобравшись с делами, он сидел у Руэрто и разбавлял свой стресс

«Пучиной океана». В голове от этого, правда, не прояснялось. Нрис выслушал его рассказ

довольно спокойно, даже с иронией, как забавный анекдот.

– Скажи мне, дорогой, - насмешливо спросил он, щуря свои желтые глаза, - что ты делал

сорок тысяч лет назад на Пьелле и чем так разозлил царицу Нормаах?

– Что-то не припомню, - поморщился Ольгерд.

– А придется, - вздохнул Руэрто, - по-другому как-то не получается.

– Мне семьдесят два года, а не сорок тысяч семьдесят два. И прыгаю я только в

пространстве, а не во времени.

– Вот это напрасно. А то бы сгонял туда и всё узнал.

– Да, неплохо бы было!

– Что вы там раскопали про эту царицу?

– 174 -

– Сведения обрывочные. Она правила как раз в эпоху похолодания. Холод наступил так

мгновенно, что Нормаах и весь ее двор просто сбежали из столицы в поисках теплых земель.