Сердце Лабиринта
Шрифт:
А вот Варго мог. — Чем это отличается от..., - начал он, как вдруг снаружи каюты раздался резкий крик.
Рен узнала лязг металла и крик. Она вскочила на ноги и бросилась к двери, Варго и Рук опередили ее, но предупреждающий крик прозвучал слишком поздно.
— Речные пираты!”
Река Дежера: Эквилун 19
Варго с радостью позволил Руку пройти в дверь первым, в низком броске пронеся его под поджидавшей там дубиной. Когда нападавший повернулся, чтобы
Люди, казалось, были повсюду, и Варго не нужно было видеть цвет их узлов, чтобы догадаться, что происходит. Андуске. Стрецко. Бранек. Пока его Туманные Пауки разбирались с главной, по их мнению, угрозой, на реке их поджидала другая.
Темнота окутала полдюжины яликов, окружавших баржу. С нижнего берега тоже доносились крики, но у Варго не было времени беспокоиться о том, что там происходит. По перилам перебиралась стая речных крыс.
Варго зажал в зубах рукоять ножа и покопался в карманах в поисках припрятанных там кусочков клая. Когда два полукруга сошлись, он с удовлетворением наблюдал, как крыс сдувает с лодки в реку.
С этой стороны веселее, — сказал он Альсиусу, отряхивая руки, чтобы унять жжение от взрыва. В записях Диомена об этом ничего не говорилось. Хотя в следующий раз я надену перчатки.
Только убедись, что не направишь его не в ту сторону!
Некоторые из пиратов повернулись, чтобы выловить из реки своих ошеломленных друзей, но еще большее их число высыпало на берег. Выронив треснувший нуминат, Варго потянулся за вторым, но обожженные пальцы стали неуклюжими; он перепутал части, а потом кто-то налетел на него, и времени на нуминатские фокусы больше не было. Только ножи, в тесном помещении, да еще в темноте, трудно было отличить врасценского друга от врага.
Прижавшись спиной к каюте, он получил некоторую защиту и дал Пибоди возможность выпрыгнуть на крышу. Что-нибудь?
Рук охраняет «Черную розу» на носу. О боже, это не правила Палаэстры, по которым он сражается:
Варго увернулся от дубины, предназначенной для его головы, и вошел ножом под ребра. Разогретая кровь запеклась в свежих ожогах на пальцах. Дубины — значит ли это, что они надеются взять пленных, а не перебить всех?
Он увидел, как мелькнула бледная одежда, когда Аношкинича перетащили через борт, и еще одну вспышку, когда Андрейка прыгнул следом. Последовавший за этим крик боли больше походил на то, что у Андрейки отказало колено, чем на кровотечение, а Варго все равно не мог добраться до них, чтобы помочь. Он обратился к Альсиусу: — Есть выход отсюда?
Мы на корабле, окруженном лодками. На какой путь ты рассчитывал?
Никакой стратегии выхода. Варго должен был настоять на том, чтобы они провели встречу где-нибудь под его контролем. Хотя и там в последнее время часто происходят налеты. Надо просто перестать проводить собрания.
::Варго, я вижу Бранека! На Нижнем берегу, у железной дороги:
Он сам пришел?
Прежде чем Варго успел что-либо предпринять, рука обхватила его шею и рывком отбросила назад. Холодный стальной поцелуй вдоль не зарубцевавшейся стороны горла подсказал, что брать Варго в плен в лучшем случае необязательно. Он застыл на месте, и кто-то другой выхватил у него нож.
Вокруг баржи царил хаос. Людей Бранека было слишком много, чтобы стражники зиемеца могли отбиться от них, даже с такими гостями, как Рук. Кто-то скрутил руки Рен за спиной в болезненный захват, а Рук стоял на коленях на палубе, и на него было направлено не менее четырех клинков. Андрейка и Аношкинич не появлялись; насколько Варго знал, оба были
мертвы.Бранек вошел в центр всего этого с выражением пожирающего дерьмо удовлетворения на покрытом оспинами лице.
Он окинул взглядом Варго, Черную Розу, Рука. Киралича, схватившегося за голову, словно он слишком сильно столкнулся с одной из этих дубин. Далисва, тоже с ножом у горла; даже у Мевени был охранник. Кровь залила палубу, и слишком много тел лежало без движения.
Бранек первым обратился к Руку на лиганти. — В последнее время ты ввязался во врасценскую политику. Я кажусь тебе похожим на аристократа с меловым лицом?
— Даже такому, как я, каждые сто лет требуется разнообразие, — сказал Рук, словно ему не хватало одного вздоха, чтобы его не перекосило. — А поскольку ты уже не раз выполнял грязную работу дворян, это не так уж далеко от моего пути.
Бранек нахмурился. — Тогда в трюм, вместе с другими пленниками.
Рен стояла ближе всех к люку. Похититель вытолкнул ее в темноту, за ней последовали двое еще дышавших людей зиемеца. Но прежде чем кто-то успел поднять Рука на ноги, Бранек остановил их и поднял упавший меч Рука. — Но прежде чем это сделать... Мне всегда было интересно.
Кончик меча потянулся, чтобы откинуть капюшон Рука.
Альсиус!
Паук был недостаточно близко, чтобы укусить Бранека. Но в ухе Варго раздался крик, а руки, державшие его, судорожно разжались, и это отвлекло внимание. Он вывернулся, бросился на Бранека, вырвал меч из его руки и закрутил их обоих так, что перекладина оказалась у Варго за спиной.
Теперь он был один с клинком у чьего-то горла, и это ему нравилось гораздо больше.
— Если кто и заставит Рука раздеться под ударом меча, — огрызнулся Варго с большей бравадой, чем чувствовал, — то это буду я. Я в долгу перед ним.
От жилистой бороды Бранека пахло потом и зрелом, он был выше и тяжелее Варго. Единственное, что удерживало его в неподвижности, — это острие рапиры у шеи.
В любое другое время Варго бы принял удар и разобрался с последствиями. Но Рен была ниже, и он обещал остальным свою защиту. Если Бранек погибнет, им не уйти.
Он надеялся, что хватит и заложников. — Скажи своим людям, чтобы...
Варго не успел закончить фразу. Из трюма донесся взрыв. Лодка вздрогнула, палуба неуверенно накренилась, и они с Бранеком перевалились через борт.
Река Дежера: Эквилун 19
Рен не знала, в каком направлении двигаться.
У нее не было конкретного плана, когда она подбирала оброненные Варго куски взрывного нумината; просто показалось, что они могут пригодиться. И когда ее засунули в темноту трюма, ей пришло в голову направить их на корпус. Это, по крайней мере, отвлечет внимание, и Грей и Варго смогут воспользоваться этим, а если откроется дыра в реку, она сможет выплыть и вернуться на борт с неожиданной стороны.
Но вода, хлынувшая в трюм, сбила ее с ног. Она не успела сориентироваться, как оказалась в воде по самую голову, а одинокий фонарь погас. Стремительный напор воды отбросил всякое ощущение подъема или спуска, заставив ее кружиться в ревущей пустоте.
Задержи дыхание, не шевелись, и ты поплывешь вверх, говорила Танакис, когда учила Ренату плавать. Но в трюме царила кромешная тьма, и казалось, что во всех направлениях вокруг — дерево; она не могла различить, что здесь корпус, что палуба, что ящики. Паника заставила ее метаться, ударяясь о невидимые препятствия, а потом она прорвалась в воздушную яму, задыхаясь. Но между ней и палубой было лишь небольшое пространство, и оно быстро сокращалось, а в черноте она не могла определить, где находится люк, ведущий в безопасное место.