Сердце Лабиринта
Шрифт:
Он усмехнулся и обнял ее за талию, аккуратно прижимая к себе. — Если я стану Каэрулетом, то сделаю так, что беспокоить твою альту будет преступлением. А пока нам нужна другая тактика.
— Полностью выдворить ее из Надежры, — сказала Джуна, прислонившись к стене и скрестив руки, как кулак в пьесе Нижнего банка.
Сердце Тесс заколотилось. — Но она начеку. Я слышала, как она сказала — не то чтобы я подслушивала, заметьте...
Джуна фыркнула. — Я знаю, что слуги слушают, Тесс. А ты всегда прикрываешь спину Ренаты. Что ты слышала?
Лучшая ложь создается на основе правды. Рен учила ее этому,
— То, которое уничтожил Эрет Варго. Да.
Тесс не могла вспомнить, что именно Рен изобразила в письме, но ей это и не требовалось. — Летилия настолько мстительна, что разрушит жизнь моей Альты, если ей помешают здесь. Она сказала, что оставила где-то послание, и если она пропадет, то послание будет доставлено, и все эти секреты выплывут наружу.
Джуна наморщила лоб. — Секрет, что Рената не дочь Эрета Виродакса? Я имею в виду не только то, что он не породил ее, но и то, что он никогда не женился на Летилии. Неужели это действительно разрушит жизнь Ренаты?
Тесс пришлось импровизировать. — Может, есть что-то еще? Ведь никто не знает грязного белья человека так, как его мать. Что бы там ни было, этого достаточно, чтобы остановить руку моей Альты.
— Хотела бы я, чтобы она больше доверяла мне, — пробормотала Джуна, ковыряя оторвавшуюся нитку на рукаве. Затем ее плечи распрямились. — Но я понимаю, как трудно вырваться из-под чьего-то влияния. Если Рената не хочет действовать, придется нам.
— Я могу поспрашивать, — сказал Павлин. — Выяснить, куда она ходила, с кем общалась и тому подобное. У Летилии нет причин обращать на меня внимание.
Мать благословила этого человека за то, что он такой умный. Тесс пыталась придумать, как попросить его об этой самой услуге, не выдав при этом слишком многого. Она сжала руку Павлина в знак благодарности, пока Джуна говорила: — Я тоже могу поспрашивать в разных углах. Летилия пытается возобновить все свои старые дружеские связи, и некоторые из них могут сплетничать.
Она вскочила на ноги, вздымая пыль. — Вы ведь не возражаете, если я начну прямо сейчас?
Тесс не ожидала, что ей придется много убирать здесь. Кроме того, отъезд альты означал, что Павлин наконец-то останется наедине с ней. — Мы выметем нашу пыль из лавки, а ты иди и вымещай свою из города!
Когда Джуна ушла, а Павлин отправился наполнять ведро из ближайшего насоса, Тесс стояла посреди своей лавки и размышляла.
Джуна ищет, Павлин ищет, Варго тоже вывел своих людей. При таком раскладе у Летилии не было ни единого шанса.
Но все пойдет легче, если они смогут разговаривать друг с другом.
Когда Павлин вернулся, Тесс выхватила у него из рук ведро и поставила его на землю, чтобы обхватить его руками и прижаться лицом к его груди. Он зарылся губами в ее кудри, дыхание было теплым и вызывало мурашки по коже головы. Он сказал: — Я могу убраться завтра, если ты предпочитаешь отдохнуть сегодня днем. Может быть, начну расспрашивать.
Как вода, процеженная очищающим нуминатом, мысли Тесс прояснились. Она еще не спрашивала Рен... но она знала мысли сестры изнутри и снаружи. И она знала, что Рен ей доверяет.
Взяв себя в руки, Тесс вырвалась из объятий Павлина. —
Вообще-то я должна рассказать тебе кое-что о своем пребывании в Пальцах. О моей сестре... и о том, как она была служанкой Летилии.
Палаэстра, Флодвочер: Эквилун 27
— Нинат, — наконец вздохнул противник Грея, задыхаясь от удара в диафрагму, который положил конец их поединку.
Грей боролся с желанием перевернуться на спину, измотанный после полуденного спарринга. Уперев клинок в землю, он протянул руку в перчатке, чтобы помочь противнику подняться, и поблагодарил его за поединок.
Его вежливость вызвала лишь кислый взгляд, когда его товарищ по дуэли вышел из тренировочного круга. По крайней мере, этот не стал плевать ему под ноги, как предыдущий.
Грей убрал в ножны свой тренировочный клинок и промокнул полотенцем голову и лицо, желая сбросить стеганую куртку и вытереть все тело. Хотя по календарю в Надежре наступила зима, теплый воздух держался на нем, как мокрая тряпка.
Преданные дуэлянты и наемники проводили свои дни внутри кольца холодных мраморных колонн, обозначавших собственно Палаэстру. Любители носить шпаги предпочитали тренироваться в окружающих садах, где травянистые дорожки и клумбы пролегали между дуэльными кольцами и создавали пространство для восхищенных зрителей.
Неизвестный владелец Нинат носил шпагу. Был ли он джентльменом, дуэлянтом или каким-то другим простолюдином, имеющим право ходить с оружием, — вполне вероятно, что он оттачивал свое мастерство в Палаэстре. Грей, отрезанный от ресурсов Бдения, преследовал это место в надежде на его появление.
За это он поплатился потом и вызовами людей, которые обиделись на то, что Дом Трементисов нанял врасценского дуэлянта без репутации.
Решив, что приличия можно и не соблюдать, он стянул пропотевшие перчатки и окунул руки в корыто. Теплая вода принесла такое облегчение, что он всерьез задумался о том, чтобы окунуть в нее и голову.
— Ты закончил на сегодня или у тебя есть еще один?
При этом приятном вкрадчивом голосе Грей передумал. Забудь о голове. Сможет ли он поднять корыто, чтобы вывалить его на Варго?
С наглой медлительностью он вытерся насухо, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать человека. Варго был одет, как подобает дуэлянту, слишком хорошо. Кожаные перчатки, заткнутые за пояс, были свежие, из кожевенного цеха. Швы и складки его плаща были безупречны, а бледная саржа ни разу не зацепилась за острие тренировочного клинка. Грей готов был поспорить с викадрием Рен, что вышивка на манжетах и воротнике — это охлаждающая нумината. Варго никогда бы не позволил себе выглядеть на людях потным и растрепанным.
— Ты хочешь вызвать меня на дуэль? — спросил Грей, позволяя своему скептическому тону сказать то, что они оба знали: Варго не продержится и минуты после того, как произнесет «Туат. — Почему?
— Ты, конечно, слышал новости об испытаниях вольтижеров Альты Ренаты? — Варго осмотрел стойку с тренировочным оружием. — Первое испытание — дуэль. И я слышал, что ты неплохо в этом разбираешься.
— Достаточно хорошо, чтобы понять, что тебе больше подойдет клинок земной руки. Все эти — солнечные.