Сердце Лабиринта
Шрифт:
— Мы нальем по одной в честь ее жертвы, — сказал Варго, отмеряя смесь, благоухающую кардамоном и перцем. — Что такого срочного тебе понадобилось, чтобы увидеться со мной наедине?
Смех Рен приобрел странный, смущенный оттенок. — У меня есть просьба. И она... ну... личная.
— Тихо бросить Летилию в Совиных полях?
— Если бы, — пробормотала она, а затем глубоко вздохнула. — Нет, это... о, джек. Здесь нет изящного подхода. Помнишь наш разговор в ночь на вечеринку «Молнии Экстакиума»? Когда я сказала, что не свободна?
Если в безумном подозрении, которое овладело Варго на обратном пути из Флодвочера, была доля правды... — Полагаю, это не изменилось, иначе
Но, по крайней мере, это означало, что ни Варго, ни Рен не придется терпеть комментарии по поводу их сексуальных отношений — точнее, их отсутствия.
Ее напряжение разломилось в язвительную ухмылку. — Тогда ты притворишься моим тайным любовником, чтобы я могла выйти замуж за Грея Серрадо?
Я был прав.
Улыбка Рен только расширилась, когда молчание Варго затянулось. Чтобы она не догадалась, что не только от удивления у него развязался язык, он поднялся и занялся тем, что налил им обоим чай, держась к ней спиной, пока его мысли не улеглись. — Признаться, это не тот, кого я мог предположить. — Он поставил перед ней чашку с блюдцем, а затем подул на свою, чтобы остудить ее.
— Рук? — спросила она, приподняв бровь. — Флирт у нас был, конечно. Но бессмертные мстители с древними миссиями в конце концов становятся плохой компанией.
Если бы Флодвочер не посеяла в голове Варго подозрения, он, возможно, и согласился бы с таким обманом. Но он не стал настаивать: Если бы Рен хотела, чтобы он знал, она бы ему сказала. — Неудивительно, что ты так много времени проводишь в доме Серрадо... И ты действительно умоляла меня спасти ему жизнь. Но для чего я тебе нужен?
В ее плане было столько дерзости, сколько он ожидал от двух людей, которые проводят ночи, гоняясь по городу в масках и капюшонах. Публичное зрелище, серия испытаний, чтобы получить услугу от знаменитой Ренаты. — Но если Грей победит, — сказала Рен, — люди подумают, что он и есть тот самый любовник, которого я скрывала, а все это было лишь шоу, чтобы придать ему законный вид.
— Значит, тебе нужен кто-то другой, кто выдаст себя за этого любовника. Кто-то, кого толпа будет поддерживать, чтобы он победил. — Больше всего врасценские наручники не любили врасценских ничтожеств: надэжранских некто.
Рен так не думала, но правда все равно жгла. Спрятав старую обиду за язвительной усмешкой, Варго сказал: — Логично; большинство людей уже думают, что мы трахаемся. Удивляюсь, как Донайя еще не изрезала меня на куски когтями. Надеюсь, Серрадо не из тех, кто ревнует; он предпочел бы, чтобы я лежал на дне реки.
Ее нервозность растаяла, как шоколад, превратившись в нечто теплое и липкое. — Он бы не стал, ты же знаешь.
Варго знал. У Рука-Грея был такой шанс, но он им не воспользовался. Но это был секрет, которым Рен не делилась. Да и не ей было делиться.
Она наклонилась вперед и коснулась его руки. — Помоги мне с этим... Никто другой не смог бы этого сделать. Мы этого не забудем. И все, что я могу сделать в ответ...
— На этом
можешь остановиться. Конечно, я помогу. На фоне всего остального дерьма, с которым нам приходится иметь дело, будет забавно побряцать наручниками. Мы заставим вас завязывать свадебные косы в волосах друг друга еще до конца года.Погладив ее по руке — скорее дружеское прикосновение, чем любовная ласка, — Варго подумал о медальоне, лежащем под запертой и закрытой панелью пола наверху. Сессат. Дружба. Дружба.
Он сжал теплые, без перчаток пальцы Рен, чтобы прогнать холод.
Санкросс, Старый остров: Эквилун 24
Витрина магазина на площади Дрема была пуста, в ней лишь одиноко витали призраки моли и плесени. В свете, просачивающемся сквозь дым ламп в окна, плясали пылинки.
Павлин чихнул. — По крайней мере, место хорошее? — сказал он, проходя внутрь и прикрывая нос рукавом.
Джуна осталась стоять в дверях, уже не такая взволнованная, как тогда, когда они покидали поместье Трементис. Тесс планировала провести этот день с Павлином за уборкой и несколькими поцелуями, но Джуна сказала, что хочет помочь подготовить новый магазин и крошечную квартирку над ним, и Тесс вряд ли смогла бы отказать ей в этом.
— Я знаю, что сейчас на это не стоит смотреть, — сказала ей Тесс, — но, немного поработав, мы сможем сделать его достаточно презентабельным для наручников, да?
— Наручники? — Джуна наморщила лоб — выражение, украденное у Ренаты, — и смело переступила порог.
Тесс прижала холодные пальцы к пылающим щекам. — Я не хотела тебя обидеть, Альта. — Она бросила успокаивающий взгляд на Павлина, который превратил свой смех в убедительное чихание.
— Я не обижаюсь. — Джуна сняла перчатки и спрятала их в карман сюртука — одного из старых, серого цвета и бесформенного, еще до того, как Рената и Тесс присоединились к семье. Возможно, она пришла готовой к уборке. Она поскребла окно, оставив на нем чистую полоску, слишком узкую, чтобы сквозь нее можно было видеть. — Мастер Раньери прав насчет местоположения. Удивительно, что оно так долго стояло пустым.
Никто не пользовался им уже много лет. С тех пор как Гисколо Акреникс вырезал проход в Глубины, чтобы культисты его Претери могли добраться до своего храма, не сражаясь с крысами и наводнениями внизу.
Тесс было почти все равно, где находится магазин — почти. Главное, чтобы он принадлежал ей. Больше она не будет шить в дальнем углу чужого дома; она станет уважаемой торговкой, а в конце дня наверху ее будет ждать возлюбленный.
Это означало, что она будет меньше времени проводить с Рен. Но ощущение, что они оба оказались в ловушке ее лжи, начало исчезать. Рен и Тесс наконец-то могли жить нормальной жизнью... в чем, в конце концов, и заключался смысл всей этой аферы.
После того как они разберутся с несколькими оставшимися проблемами. Например, с теми медальонами, проклятыми Изначальными.
Вытирая пальцем грязь, Джуна резко сказала: — Мать Ренаты. Что мы будем с ней делать?
Тесс подавила стон. Летилия не была Изначальным существом, но в тусклом свете ее можно было принять за него. Вот почему Джуна настояла на том, чтобы зайти в магазин: чтобы они могли поговорить без риска быть подслушанными. — Полагаю, слишком много надежд на то, что в тюрьме Докволла найдется для нее место? — спросила она, с тоской глядя на Павлина.