Чтение онлайн

В комнате воцарилась напряженная тишина. Рен нарушила ее, вздохнув и сложив руки на столе Скаперто. — Мы сражаемся друг с другом, а не с Синкератом.

— Именно так и пал Врасцан, — согласился Кошар, откинувшись на спинку кресла. — После гибели Ижрани города-государства стали менее сплоченными, чем раньше. Когда они осознали масштабы угрозы Тиранта, было уже слишком поздно.

Ижраньи. На них часто ссылаются в такие моменты, когда врасценские жители сетуют на раскол среди них. — Кошар, Ижраны не все потеряны. Фрагмент клана уцелел. Это и есть то откровение, которое я искала.

Если бы его нога могла выдержать это, он, вероятно, был бы на ногах. — Как? Где?

—

Тебе это не понравится, — предупредила его Рен.

К тому времени как она закончила объяснять, она сомневалась, что какая-либо сила могла помочь Кошару встать. Зажав рот рукой, он сказал: — Злыдни... они защищают остров. В рассказах говорится, что они не могут оставаться до рассвета, но они уже несколько дней здесь. Даже при свете дня.

По коже Рен пробежала дрожь. Это испытание, когда злыдни напали на Бранека, но оставили Кошара нетронутым. Теперь она была уверена, что это была ее работа, причем невольная. Когда она молилась Ижрани о неудаче Бранека и успехе Кошара, она звала их. Неужели их защита острова была такой же? Но как они могли оставаться здесь, если раньше не могли?

Канина. Танец, призывающий предков — в том числе и извращенных предков, которые сожгли свои кошни, чтобы защитить остальных от падения Фиавлы. За мгновение до появления Коли ей показалось, что в углу мелькнула тень неправильной формы. Была ли она виновата в том и другом? В его неожиданной твердости и в том, что Злыдень остался в мире бодрствования, а не угас вместе с рассветом?

Не желая делиться с Кошаром этой ужасающей мыслью, она сказала: — Пока что ты должен хранить этот секрет. Я хочу помочь им, и должен быть способ использовать это для нашей пользы, но урок я уже усвоила. Я не буду действовать, пока не подумаю. — Не раньше, чем она будет готова к противостоянию с Ларочжей. Должен был найтись способ отстранить ее от участия в правлении и одновременно привлечь его сторонников на сторону Кошара и Андуске.

Он кивнул, а Рен в раздумье проследила рисунок дерева на поверхности стола Фульвета. — Кошар... знаешь ли ты, что я была той женщиной, которую видела во сне? В Ночь Преисподней. Когда я встретила Далисву и Мевиени.

— Это была ты? — Его недоверчивое фырканье было почти смехом. — Есть ли в этом городе горшок, в который ты не добавила соли? Я доверяю тебе, Рен... но стоит ли удивляться, что другие задаются вопросом о твоей преданности, когда ты столько раз лгала?

Я обманываю всех. Искаженная надпись под статуей Аргенте. И это натолкнуло ее на мысль.

Рен сказала: — Я предана тем, кто называет этот город своим домом. Что, если вместо того, чтобы разрывать наш дом на части и оставлять его истекать кровью, есть способ сшить его воедино? Вместо того чтобы подражать Лиганти, заглушая все голоса, кроме нашего собственного, дать возможность всем говорить?

— Даже если бы Лиганти согласились, ты знаешь, как трудно заставить наш народ принять новые пути? — Опершись локтями на стол, Кошар снова зарыл голову в руки. — Я потратил впустую пачки чернил и бумаги, пытаясь добиться этого.

— Не новые пути. Старые пути.

Это привлекло его внимание. — Мы с Мевиени видели семь статуй в Чартерхаусе той ночью, — сказала Рен. — Ты лучше меня знаешь историю Надежры; разве не всегда ею управлял совет? Но из семи, а не из пяти человек.

Кошар медленно ответил: — Да. По одному представителю от каждого клана. Но ты предлагаешь...

— Чтобы он представлял

Надежру, которую мы имеем сегодня, — сказала Рен. — Врасценские, лиганти и те, кто не является гражданами этого города.

В кармане Пибоди дернулся. Она могла только представить, какие вопросы хотел задать Альсиус, какие возражения хотел выдвинуть. Кошар откинулся на спинку кресла, его взгляд был устремлен на детали. Он рассеянно сказал: — Мне нужно будет подкрепить предложение, чтобы оно исходило не из твоих уст. Если ты скажешь, что Дежера течет на север, фракция Ларочжи согласится, что она течет на юг. Но... это стоит обдумать. Думаешь, Синкерат согласится с ослаблением своей власти?

— Думаю, они напрягаются, чтобы сохранить целое, — сказала она, возвращая ему его слова. — Это, по крайней мере, дает им возможность удержать часть.

И если они смогут уничтожить медальоны... то впервые за два столетия баланс сил может стать справедливым.

Кошар взял свою трость. — Когда будешь уходить, выгляди разочарованно, словно наш разговор прошел неудачно.

Ухмыльнувшись, Рен встала и сделала реверанс в стиле Сетерин. — С этим я справлюсь.

Исла Пришта, Вестбридж: 13 Киприлуна

Дверь в городской дом не открылась, когда Грей попытался ее открыть. Он смог поднять засов, но что-то удерживало дверь.

Из-за толстых панелей донесся крик: — Отвали! Никто из вас сюда не войдет, разве что через наши сочные, гниющие трупы!

Тесс сбросила свой костюм Рука, Рывчек разделась до черных бриджей и рубашки. Беглый взгляд показал, что они не более просвещены, чем он. Конечно же, нет: Они были на острове.

Голос был детским. Кто-то из Аркадии, хотя Грей не мог вспомнить, кто именно. — Это я, Грей, — сказал он через дверь.

— Я на твои уловки не ведусь!

— Ты мог бы просто... — Он в раздражении стукнул по дверному косяку. — Неужели никто не подумал сделать глазок?

— Чтобы ты мог подглядывать за нами? Мы не дураки. Дай нам пароль или получишь корочку.

Тесс оттолкнула Грея в сторону, прежде чем он успел выбить дверь. — Настоящее имя Думклава — констебль Фаззибритч.

На мгновение воцарилась тишина. Затем послышался скрежет — что-то тяжелое прочертило борозды в полу холла. — Как ты узнала кодовую фразу? — спросил Грей.

— Я не знаю. — Тесс подмигнула, и дверь со скрипом открылась.

Парень нахмурился и поманил ее одной тощей рукой. — Ну, заходите сюда! Пока кто-нибудь не заметил, что мы ослабили бдительность!

На улице не было никого, кроме обычных жителей, но они втроем поспешили внутрь, мимо детей и шкафа, который они оттащили от двери. Открыв дверь в гостиную, Грей увидел, что мебель была опрокинута, чтобы загородить окна. — Ты не боишься, что ситуация на Старом острове перекинется сюда?

— Нет. — Это была Аркадия, подозрительно оглядевший прихожую, прежде чем двинуться вперед. — Какой-то говнюк вломился сюда несколько дней назад. Я приняла его за вора, и он точно не ожидал такого приема. — Дети зашумели, но Аркадии было не до смеха. — Только после этого кто-то пришел и сказал, что мы тут самовольно поселились. Пытались заставить Бдение нас выгнать, но этот человек Тесс их не пускает. Тем не менее мы разливаем мочу по бутылкам на случай, если они вернутся. — Она махнула рукой на кучу винных бутылок у двери — свадебный мусор, от которого они не успели избавиться.