Сердце Химеры
Шрифт:
– Склонность к измене это слабость характера. От него не нужно защищаться. Характер должно воспитывать, - голос Датрагона постепенно набирал обороты враждебного тона.
– Теперь вы беззубы. Ваши законы изменились. Сейчас ваш мир некому защищать.
– В тот день, не все великородные маджикайи погибли, - сказала 'журналистка' резво.
Полукровка произнес:
– Согласен, осталось несколько моральных инвалидов далекой крови, да те, чьи молодые души отравлены скорбью и ненавистью. Маджикайи подобные вам. Наследники Победы, так вас называют? Наивные мальчишки и девчонки, когда в следующий раз малумы придут в ваш мир, хваленый директорат предоставят его им
Никарии вдруг показалось, что полукровка возмущен бездействием маджикайев. Из-за противоречий физиологии в Датрагоне боролись несхожие сущности, словно разнозаряжанные стороны магнита, насильно удерживаемые в экспериментальном теле.
– Но я уверен, лично вам повезет, - сказал посол ласково.
– Ведь ваш папочка, позаботится о вас, госпожа Верис. Говорят, он вас любил.
Ника удивленно поднялась с кресала. Она не называла настоящего имени.
– Не удивляетесь. Мне знакомы лица многих наследников лишенных титулов маджикайев. Такая у меня работа. И вас я сразу узнал, - сказал Датрагон и присел напротив агента Верис на край стола, развернувшись вполоборота. Его голос снова был приятным: - Присядьте, Ника. Я существо дружелюбное.
– Мне пришлось, - агент Верис не поняла, зачем начала оправдываться: - Ваша помощница меня не пускала. А мне нужно...
– Для этого было достаточно назвать свое имя... истинное, - перебил посол.
– Моя помощница наизусть знает имена всех достойных маджикайев, которых я могу принять в любое время. Присядьте. И вы не поделитесь со мной, в чем была притягательность подобной лжи?
– Просто о вас ходят много чудноватых слухов.
Полукровка улыбнулся, почти промурлыкав, спросил:
– Например?
– Много всяких.
– Ну же, смелее.
Никария нехотя ответила:
– Что вы высасываете глаза у своих гостей, но иногда журналисты избегают подобной участи. Чтобы быть внимательными и видеть, что они про вас пишут.
– Это не слухи. Присядьте.
– Спасибо. Я постою.
– Садитесь!
– прорычал Датрагон.
Верис испуганно плюхнулась обратно в кресло.
– Так для чего вы на самом деле явились?
– спросил посол ровным голосом.
– Что вам нужно?
Ника решила задать, волнующий ее вопрос:
– Говорят, Грегори Фрост сотрудничал с вами...
– Люди, вообще, любят поговорить. А конкретно со мной, никто по имени Грегори Фрост никаких дел не имел.
Агент Верис вздохнула.
– Мне важно знать сотрудничал Фрост с малумами по своему собственному желанию или он был одержимый.
Датрагон осклабился.
– Как вы думаете, почему столь умный и предусмотрительный Рик'Ард Масса, назначил именно вас охранять вдруг воскресшего Фроста? Не обижайтесь, но даже ваше сегодняшнее появление указывает на безрассудство и непрофессионализм.
– По мне так, это указывает на мою храбрость.
Датрагон прошелся вокруг стола, рассматривая свои покои, словно был здесь гостем.
– Я бы назвал это глупостью.
Агент Верис уязвлено сказала:
– Называйте, это как хотите. Я делаю то, что я делаю. А вы так и не ответили на мой вопрос.
Посол встал позади агента службы охраны. Положил руки на спинку кресла, наклонился к уху девушки.
– Я ответил на несколько ваших вопросов. А вот вы мой проигнорировали.
Ника брезгливо отстранилась.
– Не знаю, - напряженно произнесла она, решив говорить доводами своего начальника, - может быть, потому что у меня с Фростом личные счеты и мне будет важно докопаться до сути.
Поэтому Масса поставил меня.– Сомнительный аргумент, - умильно шепнул Датрагон.
– Хорошо, - шлепнув себя по колену, дернулась Ника.
– Какой правильный ответ?
Посол склонился еще ниже, горячим дыханием касаясь подбородка взволнованной барышни.
– Это провокация. Масса ждет появления вашего отца. Вы всего лишь сахарная приманка. Огненный барон ведь любит сладкое? А теперь отвечаю на ваш вопрос: Фрост 'сотрудничал' с Отто Дебарбиери - с вашим отцом, Никария. А вот по собственному желанию это было, или по принуждению, мне неизвестно. Уж простите меня за мою неосведомленность.
Ника решительно поднялась с кресла, обернулась к послу и спросила:
– Причем здесь мой отец?
– Потому что именно ему захотелось самый большой кусок хлеба. Предполагаю, что даже триада карателей не сумела его уничтожить.
– Они не сумели его найти.
– Да, да. Огненный барон исчез, но обещал вернуться... Грегори правая рука, Ника любимая дочь... Притягательное сочетание, не так ли? Я бы на месте Масса тоже непременно свел вас вместе.
– Если все дело в моем отце, - Ника подавила бунт сверхъестественных возможностей и поинтересовалась: - тогда зачем пару дней назад ваши люди пытались убить Фроста?
– У меня с ним свои счеты. Еще вопросы?
Девушка заметила опасный блеск в глазах Датрагона.
– Вы не съедите мои глаза? Не убьете меня?
– спросила агент Верис наивно.
Посол добродушно рассмеялся - у него были свои, мало кому известные планы на эту девицу.
– Что вы, Никария. У нас с вами есть кое-что общее, - он взглядом скользнул по грубому послеоперационному шраму на ее груди. Ника тут же застегнула куртку.
– Мне незачем вас убивать, моя дорогая. Вы сами об этом позаботитесь. По глупости. Или как там вы ее называете - храбрости. Я провожу вас, - Датрагон подошел ближе, взял девушку за плечи и подтолкнул к двери.
– Передавайте Масса мое почтение. И вашему лечащему врачу. Надеюсь, вы предупредите господина Лионкура, когда решите снова рискнуть здоровьем.
Ника вырвалась из рук посла и вышла в открывшиеся с писком двери. Ей показалось странным, что полукровка так много о ней знает.
– Вы отвратительное пресмыкающееся - выплюнула она.
– Да. Теперь вы знаете мой секрет, - ничуть не смутившись лукаво, произнес Датрагон, разводя руками.
– Будьте осторожны, Ника. Это просьба.
Девушка в красном одеянии, что до этого момента молчала, как грациозное мраморное изваяние, взяла горе-журналистку под локоть и проводила до самого лифта.
– Почему вы на него работаете?
– спросила Ника, обиженно нажимая на кнопку.
– Неужели нельзя было найти что-нибудь менее мерзкое?
– По-вашему быть дешевой шлюхой, глотая брызги пьяных ублюдков менее мерзко?
– спросила Амалия равнодушным тоном.
– Несмотря на лишенные привилегии, вы все еще остаетесь ребенком великородных маджикайев и понятия не имеете, как на самом деле живут остальные.
– Мне плевать на то, как живут предатели.
Заходя в лифт, агент Верис с осуждение посмотрела на миловидную девицу. Двери закрылись. Только тогда Ника смогла спасено вздохнуть. Ноги вдруг захотели подкоситься, но девушка была настолько обеспокоенна неоднозначными и подлыми намеками полукровки, что просто не обратила на это внимание. Верис не получила желанных ответов, за которыми приходила, но прежде чем появится у своего подопечного она запланировала посетить старого приятеля. Это означало, что у агента еще было время подумать.