Чтение онлайн

Девушка быстро поднялась и сказала:

– Ммм, я тут вспомнила, мне нужно забрать свинью из бара.

– Что?
– опешил маджикай.
– Свинью? Верис, я говорю правду.

Ника растерянно посмотрела в пол.

– Это сейчас не имеет никакого значения. Мне просто нужно идти.

Фрост проводил беспокойную девушку до самой двери. И было в нем что-то ранимое, когда он, держась за дверную ручку, спросил:

– Вы придете завтра?

Ника обернулась. Оглядела стоявшего на пороге маджикайя, заметила проступившую на его плече кровь. Червленое пятно на белой рубашке, словно бессодержательная чернильная

клякса Роршаха тестировала агента Верис на профпригодность.

– Я вызову вам врача, - спускаясь с крыльца, сказала она.

– Не стоит. Справлюсь с этим сам, - произнес Фрост, держась за плечо, раненное пару дней назад ритуальным клинком.
– Ника...

Агент Верис вдруг возмутилась:

– Я в некотором замешательстве, знаете ли! Надо переварить. Подумать. То есть... я даже не хочу начать пытаться вам верить.

Фрост улыбнулся.

– Я понимаю.

– Хорошо. Тогда, - Ника кивнула, - до завтра.

Агент Верис вернулась в клуб 'Помойная Кошка'. Сразу после заварушки колобродивший народ начал расходился по домам. Бармен собирал уцелевшие бутылки спиртного и подсчитывал убытки, а полуобнаженные танцовщицы, как только заткнулась музыка, быстро переквалифицировались в уборщиц, собирая осколки и расставляя по местам пострадавшую мебель. Хозяин клуба, сидел за столом в центре танцпола и с многострадальным выражением на лице прижимал к ушибленной голове пакет фруктового льда. Ника направилась к родственнику.

– Здравствуй, - робко произнесла она, пробуя по взгляду распознать настроение Гевина.

Дрисварколь убрал пакет со льдом и покаянно посмотрел на племянницу.

– Здравствуй. Садись.

Ника улыбнулась и присела напротив.

– Выпьешь что-нибудь?
– спросил морриган, щелчком пальцев привлекая бармена.

– Если только воды.

– Только воды, - скомандовал Гевин.
– Как ты? Я не сильно тебя?

– Пара синяков, - ответила Ника, ободряюще сжав руку морригана.

– Прости, ты же знаешь, я неадекватен бываю.

– Я не в обиде. Все нормально, правда. Скажи... а вы тут тролля не находили или бесхозную свинью с трусами на голове?

Розовокожая официантка принесла гостье воды, и нечаянно услышав предмет разговора, перед тем, как откланяться сказала:

– Мы заперли тролльчонка в подвале. Он ужасный проказник.

– Так это твой? У современной молодежи странные вкусы при выборе домашних животных, - усмехнулся Гевин.
– Сейчас скажу, чтобы привели.

– Не-не-не, - поторопилась Ника.
– Если можно пусть он побудет у тебя. Пока я его не пристрою. Стены моей кладовки его не выдерживают.

– Сколько угодно, Ника.
– Дрисварколь с восхищением посмотрел на агента Верис. Он не знал о чем с ней говорить и как правильно себя вести с повзрослевшей племянницей.
– Совсем уже большая стала. Почему не заходишь?

Ника сделала глоток воды и ответила:

– Вообще-то я бываю здесь почти каждый четверг.

Гевин не нашел чем оправдать свою невнимательность, он лишь со вздохом положил пакет фруктового льда на гудевшую макушку.

– Как голова?
– обеспокоенно спросила Верис.

– Перегрузилась... Ника, прости, я совсем тебя забросил. Я почти ничего о тебе не знаю.

Стаи бесполезных мыслей, летали по просторам прокуренного сознания Гевина. Но племянница, как оказалось,

не собиралась поджигать костер неожиданного сгорания от стыда.

– Да в моей жизни мало нового. Скажи, ты не злишься, что я встала на защиту Фроста? Ты мог его убить.

– Нет. Не злюсь, - неожиданно для девушки ответил морриган.
– Ты правильно поступаешь, что ждешь суда. Не бери на себя ответственность лишать кого-то жизни. Никогда. Даже если эта падла виновен. Не пачкай руки.
– Гевин посмотрел на свою жесткую ладонь.
– Я вон, свои до сих пор не отмыл.

Ника понимала, что имеет ввиду дядя. Она сказала:

– Но у вас тогда не было выбора.

– Выбор был!
– возразил Гевин, швырнув пакет льда на стол.
– Тогда переполненные гневом мы казнили всех, на кого падало подозрение. Очевидным предателем являлся ведь только твой отец... мой братец. А скольких приближенных к нему мы обрекли на тяжкие муки. И что? Как выяснилось, половина из них, ни в чем не виноваты. Разве только в том, что были слабы духом. Кого-то мы загубили просто так - на кураже. А в ком-то в день сечи сидели малумы. Дьявольские твари!

Ника заинтересованно придвинулась ближе и спросила:

– Получается, что и Фростом в ту ночь могли управлять ящеры?

– Откуда мне знать? Может и могли. Спроси у посла этих уроборийцев. Может Датрагон расскажет тебе, чем эти демоны подкупили наших товарищей.
– Гевин захрипел, как старый патефон: - Послушай, Ника, не верь Фросту. Он водился с Датрагоном, был другом твоего отца. Ты, конечно, не обязана меня слушать, но вот тебе мой совет: делай свою работу и никуда не ввязывайся. Не вороши прошлое, что-нибудь обязательно всплывет, начнет вонять, отравляя тебе жизнь.

– Я это уже поняла, - сказала Ника и сделала последний глоток воды.
– Поздно уже, я пойду.

– Отвезти тебя?

– Спасибо, у меня проездной.

Девушка подошла к морригану и подарила ему немного тепла, чмокнув Гевина в щеку. Дрисварколь разучился адекватно реагировать на нежность, он запустил руку в карман и вытащил несколько бумажных купюр - так он обычно благодарил женщин за ласку.

– Возьми, - стыдливо протягивая деньги, сказал он.

– Зачем?
– удивилась Ника.

– Я ведь совсем тебе не помогаю.

– Мне не нужны от тебя деньги,- мягко сказала Ника.

– Возьми. Я могу дать тебе только это.

– Знаешь, оставив у себя тролля, ты мне очень поможешь.

– Мы же уже договорились, я буду держать его столько, сколько тебе понадобиться, - облегченно выдохнув, заверил Дрисварколь.

– Спасибо. Заходи в гости, - приличия ради пригласила Ника.

Ради приличия морриган согласился:

– Конечно, зайду. Может, на следующей неделе, да?

– Да, - кивнула девушка, - было бы хорошо.

Дрисварколь неуклюже улыбнулся. Он не собирался приходить и Ника об этом знала.

Девушка вышла из клуба 'Помойная Кошка'. В этот непогожий вечер, снова моросил дождь. Где-то гремел гром, и пасмурная хмарь нависала над клубом. Ника застегнула куртку. Холодный ветер раздул морок неясных мыслей, как осенние листья, по закоулкам души. Агент Верис перестала чувствовать себя запущенным в небо надувным шариком, бесконтрольно бороздящим воздушные просторы. В конце концов, у нее появился план по освобождению разума из липких пут совести.