Чтение онлайн

– Состоится суд... и там...
– несмело произнесла Ника.

– Ты серьезно?
– погладив девушку по голове, словно любимую псину, спросил Гевин.
– Ты уже забыла, кто он и что он сделал? Ты ждешь суда?

– Я ничего не забыла, - ответила та.

Ника только сейчас поняла, что действительно ждет суда, потому что не верит своим воспоминаниям. Девушка столько сил тратила на сохранение душевного равновесия, что их просто не осталось для принятия по-настоящему важного решения. Жизнь научила ее откладывать славные дела в дальний ящик, а ответственность развешивать на чужие плечи.

– Тогда что с тобой?
–

ретиво спросил Дрисварколь и сильнее сжал шею племянницы.

Нике показалось еще немного, и ее кости захрустят от напряжения. Черный иней на руках Гевина расплавился, и жгучая капля воспоминаний упала девушке за шиворот. Ядовитая кроха покатилась, обжигая и оставляя на коже красную полоску грусти. Это была память бесстыдных рук Гевина, память о бьющемся в судорогах теле его жены, о ее обоженном лице, никчемных попытках нащупать пульс, о вспоротом животе, к которому когда-то морриган осторожно прижимался ухом, чтобы услышать неродившегося сына. В ту роковую ночь, в храме сгорела его семья, а душа истлела. Лишь жесткие руки ничего не забыли.

– Что он с тобой сделал?
– голос морригана угрожающе заскрипел.

– Я всего лишь хочу знать правду. Мне больно, дядя...

– Больно? А не вернулся ли мой брат с этим ублюдком напару?

– Девчонка выполняет свою работу!
– прокричал Фрост, поправляя грозивший свалиться с его худого тела халат.- Барон не возвращался! Отпусти ее, Гевин!

Дрисварколь не зря считался безумцем. Неоновый поток цветомузыки лишь на мгновение показал маску смерти на бесноватом лице. Морриган с силой оттолкнул агента Верис и переключил некро-внимание на 'воскресшего' маджикайя. Ника пролетела через барную стойку. Фрост же разбив вертикальный аквариум, врезался в соседнюю стену. На какое-то время Никария была дезориентирована и словно ребенок из песочницы начала стряхивать бутылочные осколки со своей одежды. В глазах двоилось, но девушка поняла, что почти не пострадала, потому что удачно приземлилась на мягкотелого бармена. Подтверждением тому стал голос Киррана:

– Похоже, цела, - сказал он, ощупывая руки и плечи подруги.

Ника не заметила, как появился Мак-Сол, чтобы прийти в себя она сползла с бармена и поднялась на колени.

– Покажи мне пальцы, - прошептала она.

– Что?
– растерялся Кирран.

– Покажи мне пальцы и спроси сколько их.

Мак-Сол показал три пальца и спросил:

– Сколько видишь?

Ника встряхнула головой и, посчитав, серьезно ответила:

– Семь.

– Правильно, - с ухмылкой согласился Кирран.

Он взял подругу за плечи, помогая ей подняться. К ним за барную стойку перевалился Грегори Фрост. Маджикай был облеплен погаными тварями, напоминающими пиявок. Мужчина зарычал, отчаянно сбрасывая спиритических гадов. Они прогрызали лазейки, забираясь в вены, и отравляли кровь. Если бы не защитные символы на теле Фроста, мужчина бы давно потерял сознание.

– Вашу мать, Фрост - вы тряпка, - зашептала Ника.
– Почему вы не даете Дрисварколю отпор?

– Чем?
– возмутился тот.
– Тапкой?!

Маджикай снял с правой ноги шлепанец и с обидой запустил его в зал. Раздался дикий хохот морригана. В клубе затрещали полы, а светомузыка приняла сверхъестественный характер. Ника осторожно выглянула из-за стойки. Мимо пробежал визжащий поросенок с мужскими трусами на морде. Агент Верис

в очередной раз встряхнула головой и, сфокусировав зрение, поняла, что над их укрытием возвышается Гевин Дрисварколь с перекошенным ненавистью лицом. Пугающе щурясь, он занес руку для последнего удара. Но тут, словно в самопальном кукольном театре, полупустая бутылка мартини заплясала за его спиной. В воздухе появились белозубый оскал, задорные глаза и нос. Бутылка сделала предупредительный крен вправо и шарахнула Дрисварколя по голове. Гевин осел на колено.

– Чего расселись недоумки?
– послышался голос Репентино.

Мигом, сообразив, Ника взяла за руку Фроста, Киррана и перенесла их на Благополучную улицу. В межпространственный тоннель проникли несколько красных молний, выпущенных Гевином напоследок. Одна из них попала Мак-Солу в ногу, остальные рассеялись над головой Фроста.

Грегори тяжело дыша, лежал на траве. Ника сидела рядом.

– Все живы?- отдышавшись, спросила она.

– Мне промолчать, чтобы доставить вам удовольствие?
– послышался сиплый голос Фроста.

– Вы уже меня разочаровали. Не предполагала, что вы настолько беспомощны.

Фрост развел руками:

– А что вы хотели? Чтобы я скинул халат и запел "Кум ба Ях"? Я не изрыгаю огонь, не владею заклинаниями, я даже не могу стать невидимым. Я работаю с символами. И как вы успели заметить, у меня не было даже карандаша, что бы нарисовать чертов ваджр!

– Тоже мне, нашли оправдание, - отмахнулась Ника, - 'небыло-ка-ра-ндаша'. Тьфу, на вас! А ты Кир? Живой?

Домовой егерь молчал.

– Кирран?
– обеспокоенно повторила Ника и обернулась.

Мак-Сол лежал на стылой земле и не шевелился.

– Ты убил его Фрост!
– воскликнула Ника, подползая к другу.

– Ну, конечно, - закатив глаза, отозвался мужчина, - кто кроме меня.

Девушка склонилась над другом.

– Зюзя, мой хороший, очнись, - сказала она ласково.

Кирран не шевелился.

– Кто так приводит в чувства?
– усмехнулся Грегори.

– Заткнитесь!

– Пара пощечин и если он не мертвый, то придет в себя, - предложил Фрост, потирая ноющее плечо.

– Заткните. Свой. Рот, - огрызнулась Ника и, поглаживая друга по волосам, защебетала: - Киирююша.

– Губы... губы вытяни, - послышался еле уловимый шепот.

Ника сразу узнала, кому принадлежал циничный голос. Кирран по совету невидимого приятеля вытянул губы, и легкий румянец появился на его щеках. Девушка уронила голову притворщика на землю.

– Придурки!
– выругалась она.
– Я скоро совсем перестану за вас переживать. А ты, Репентино, какого фига превратил Кроуша в свинью?

– По мне так, он стал симпатичней, - появившись, ответил Репентино.
– И кстати, возвращаясь к вопросу о геройских поступках, только что, возможно, я спас вам жизнь.

Ника возразила:

– Дядя Гевин не зашел бы так далеко.

Репентино усмехнулся:

– Ага, это было видно по его большим безумным глазам.

– Ое-е-ей, моя нога, - поднимаясь на локтях, застонал Кирран.
– В меня попала молния.

– Да, ты рассказывал, в детстве, - отозвался Дин.

– Да нет же, я хотел сказать, что опять. В меня опять попала молния. Ник, передай своему неуравновешенному дядюшке, что он должен мне бесплатную выпивку на целый год.