Сердце Химеры
Шрифт:
– А зачем вам вдруг понадобились те самые книги? В том числе этот чертов дневник Менандра.
– Это список книг, которые по указу замдиректора Вишнича должны были находиться в келейной библиотеке ЦУМВД. Отдел чрезвычайных происшествий занимается скупкой находящихся в розыске вещей, в том числе и литературы.
– И что? Дневник Менандра сейчас в библиотеке управления?
– спросила Ника, вспомнив детскую считалочку, чтобы ее незатейливый ритм смог отвлечь телепата от истинной причины последнего вопроса.
Начальник ответил:
– Нет. Поскольку я не верю в подобные
– Масса сознательно не спросил, зачем его агенту эта информация
Боясь этого вопроса и испугавшись, что не сможет обмануть начальника, Ника быстро сменила тему:
– Но почему меня?
– А тебя я туда послал, потому что это, - Масса сделал паузу, и по-отечески строго посмотрел на стоящую перед ним девушку, - как мне казалось, безопасно. И просто в исполнении, и ты при делах. Я старался делать все, чтобы ты смогла встать в строй, но и не пострадать при этом.
Ника часто задавалась вопросом, почему Масса не пускал ее на серьезные задания, почему всегда держал на подхвате, и все чаще отправлял в архив, якобы для дел особо важных. Верис не раз чувствовала себя бесталанным чадом спонсора, что отсиживался на скамейке запасных. Девушка полагала, что истинной причиной тому была ее бесполезность, а не неоцененная забота начальника.
Страх и негодование ушли рука об руку, как старые супруги, и девушка решила спросить:
– Почему вы мне не сказали, что Фрост ничего не помнит?
– Я и не должен был. Это не моя тайна. И его просьба.
– Но получается, что он может оказаться невиновным.
– Может. Я этого не отрицал, - честно ответил Масса.
– А почему на самом деле вы назначили меня охранять его? Тоже простое безопасное задание?
– Можно сказать и так. Я полагал, если вернулся Фрост, то он мог вернуться вместе с огненным бароном. А поскольку ты бы проводила большее время на благополучной улице, под надзором, пусть и, предполагая, что охраняешь кого-то, была бы и сама в безопасности.
Ника напряглась, как струна, готовая наиграть жалостливый мотив.
– Так... я что... в действительности не охраняла Фроста?
Рик'Ард Масса посмотрел грозно. Верис ненавидела кардинальные перемены его настроения.
Начальник ответил:
– Я не обязан тебе что-то объяснять. Но за вами двумя, мне следить проще, чем, если бы вы были по отдельности. Ты совершила много ошибок.
– Знаете, если бы вы с самого начала, были со мной честны, многих ошибок, я бы не совершила!
– Не стоит тебе повышать на меня голос, - сказал начальник с угрожающей хрипотцой в голосе.
– Хотите сказать, я не имею на это право?
Несмотря на то, что Масса сидел, Нике показалось, что он возвысился над ней, как трехметровый идол бога-изувера.
– Сейчас Фрост под надзором, - ответил телепат, - его охраняют. Не скажу, что мне нравится политика Отдела Преследований, но раз так все вышло... ты, Ника, действительно не занималась охраной Грегори Фроста.
Лишь официально, чтобы у тебя был доступ к его дому. За ним, как и за тобой присматривал агент Себастьян.– Агент Себастьян? Я ни разу не видела.
– Себастьян мастер своего дела.
Девушка была удивленна и даже разочарованна. Вот так просто, сейчас, она лишилась возможности видеть Фроста, вникать в его проблемы и завершить нелегкую до ничтожных мелочей невыносимо тяжелую попытку поверить врагу.
– Вы так просто это говорите сейчас?
– возмутилась Ника.
Начальник протекториата хмыкнул:
– В правде нет ничего сложного. И что у тебя с лицом? Ты не рада, что избавишься от 'мерзавца' Грегори?
– Конечно, нет. Вы не представляете, сколько всего я пережила и переосмыслила.
– Успела привязаться к Фросту?
– Причем здесь это? Он может оказаться невиновным. Такая же ситуация как с этим троллем. Вам ведь только имена нужны, на истину плевать.
– Фросту выдвинули официальное обвинения, и его охрана уже не твоя забота. Впрочем... как и никогда не была твоей. И, Ника, твоя безосновательная самоотверженность, не доведет до добра. Послушай меня, девочка...
– Как вы могли?
– рассерженно перебила Ника, сжимая готовые вспыхнуть кулаки.
– Я не кукла, чтобы так играть со мной! Хочу - скажу, хочу - не скажу. Никогда в жизни, я не была так разочарована вами, господин Масса...
Ника прищурилась, ей не нужны были дальнейшие слова или мысли, что бы Рик'Ард понял, что она сейчас испытывает. Выражение лица, было как никогда красноречивым.
В кабинет вошла Луви, с подносом на котором весело побрякивали чашки с кофе, и почти физически ощутила раздражение и гнев, витающие в, казалось бы, уютном помещении.
– Здравствуйте, господин Масса. Госпожа Верис, я принесла кофе, как вы и просили.
– Спасибо, уже не надо,- сказала Ника сквозь зубы, и вышла из кабинета, оставив на холодном полу следы разочарования и скорбящего уважения к начальнику.
Ника сидела на кособокой дубовой лавочке, пока лифт медленно спускался в архив. Девушка не захотела перемещаться по абонементу и шмыгая носом, утирала слезы чистым краем измазанной в слизи футболки. В ее жизни не было ничего унизительнее, чем ощущать себя обманутой. В очередной раз. Всю жизнь агента Верис фальшь, как тень, шла попятам и каждый раз разыгрывала низкодушные спектакли в неподходящем месте, неподходящее время и перед неподходящим зрителем. И никто из гастролеров не заслуживал честных оваций. Никто кроме виновницы этого маскарада - Никарии Верис, недальновидной, зацикленной на себе великородной наследницы.
В этот раз путешествие вниз было на удивление быстрым. Двери грузоподъемника открылись, явив знакомый длинный черный коридор. Запахло свежевскопанной землей. Агент Верис вздохнула и направилась вперед по коридору. Она шла бездумно пока не наткнулась в трехступенчатый пьедестал, на котором в красном вельветовом кресле покоилось тело похожего на крота архивариуса.
– Господин Сторхий, - нежно, произнесла Ника, и чтобы пробуждение перевертыша было более мягким, погладила старого маджикайя по руке.