Чтение онлайн

Хендрик умудряется сидеть прямо на своей лошади, но он слаб и постоянно кашляет. Черные прожилки на его лице постепенно исчезают. У Финбара сломана рука, обмотанная грубой повязкой, а у Имоджен синяк под глазом и разбитая губа. Мы все на нервах, наша магия полностью истощена, и большинство из нас настолько избиты, что навряд ли справимся с мечом.

Если один высший фейри смог нанести нам такой ущерб, я не хотел бы попасть в засаду их банды. Единственная причина, по которой мы выжили, заключалась в том, что он доверял Наоми настолько, что не ожидал от нее удара.

Я даже не хочу размышлять

об этом. Эти мысли ведут к мрачным выводам, и в моей голове возникают образы Наоми, совершенно одинокой и напуганной, запертой этим человеком.

А еще то, как он держал ее.

Прошлое Наоми не имеет значения.

Вчера вечером она пообещала мне себя, и с этого все началось. Моя жена. Она будет моей женой. Мое сердце трепещет от этой мысли, и меня наполняет нетерпеливое ожидание. Теперь ничто не может встать между нами. Я дам клятву, как только мы вернемся домой, если смогу.

Мы близки к порталу. Я чувствую это по тому, как браслет из лунного камня вибрирует на моей коже. Он ведет нас по широкой тропе через деревья с золотыми кронами, которые сводятся над дорогой, образуя туннель, пересекающий травянистый ландшафт, усыпанный кучами опавших листьев.

Шум в подлеске заставляет нас всех вытащить мечи и натянуть луки, но существа, которые выходят из зарослей, не набрасываются на нас в ярости, а просто следуют на расстоянии, пристально глядя на Наоми.

Это странные на вид низшие фейри, две лесные нимфы с огромными головными уборами из овсяных веток и листьев, спадающих каскадом по плечам, и цветочная нимфа с розовыми волосами, усыпанными георгинами.

Они постепенно приближаются к нам, пока цветочная нимфа не набирается смелости подойти.

— Наоми в порядке? — спрашивает она мелодичным голосом.

— Да, будет, — осторожно отвечаю я.

Женщина кивает.

— Вы ее друзья? Вы везете ее домой?

— Да.

— Передайте ей, что Дианте желает ей всего хорошего. Хейзел и Элоуин тоже, — цветочная нимфа исчезает, не дожидаясь моего ответа, но у меня остается ощущение, что они все еще следуют за нами.

Портал на вершине холма словно маяк, указывающий путь к безопасности. Из него все еще валит туман, а лунный камень слабо мерцает белым светом, переливающимся всеми цветами радуги.

Мое сердце не перестает колотиться, пока каждый из моих людей не подводит свою лошадь под кольцо, и мы не пересекаем этот жуткий пейзаж белой пустоты и не выходим на другую сторону.

По возвращении нас встречает полный хаос.

Жрицы и друиды набрасываются на нас, а целители среди них сразу же пытаются вырвать Наоми из моих рук. Я с трудом отпускаю ее. Убрать руки с ее талии и передать другому человеку невероятно сложно, особенно после всего, что мы пережили.

Наоми укладывают на толстый слой мха, ее черные волосы рассыпаются вокруг нее, как темный ореол. Я слезаю с лошади и приседаю рядом, пока две жрицы проводят руками над ее телом, из их ладоней исходит небольшое количество магии, когда они осматривают ее.

Быстрый взгляд в сторону показывает мне, что остальные члены моей группы получают такое же лечение.

За моей спиной раздаются горячие споры, но я игнорирую их. Ничего из этого не имеет значения.

— Она в порядке? — я смотрю на одну из целительниц.

— О

да. Похоже, ее запас магии истощился до такой степени, что она потеряла сознание, но это легко исправить. Меня еще интересует…

Меня грубо поднимают за плечи и поворачивают. Я широко раскрываю глаза от удивления, но перед мной стоит мой отец. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе. Через мгновение я обнимаю его в ответ и понимаю, что он дрожит.

— Я никогда в жизни не был так напуган, сынок, — полушепотом говорит он мне на ухо, тяжело дыша от эмоций. Он быстро приходит в себя, отстраняется от меня на расстояние вытянутой руки и прищуривает глаза. — О чем ты, черт возьми, думал? — кричит он, привлекая внимание окружающих. — А если бы фейри убили тебя? А если бы они последовали за тобой сюда? Они могли бы расценить твои действия как начало войны и решить вторгнуться на наши земли.

— Мы встретили только одного фейри, и он мертв! — я тоже повышаю голос. У меня нет сил на это.

— А что будет, когда король узнает об этом? Верховная жрица обязана доложить о твоих действиях. Ты хоть представляешь, как он нас накажет? — лицо отца краснеет, его широко раскрытые глаза бегают по сторонам, но под ними видны черные круги, а руки все еще дрожат.

Верховная жрица встает между нами, лицом к отцу.

— Насколько я знаю, Лесли, ваш сын пытался перейти, но мы не позволили ему этого сделать. Вы все просто оказались здесь, когда Наоми вышла из портала. Ронан ушел всего на несколько часов. Там время течет по-другому.

Отец несколько раз открывает и закрывает рот, как будто собирается что-то сказать, но останавливается. Наконец он кивает.

— Я буду тебе очень благодарен, Биргит.

Она смеется.

— О, я сделала это не для вас, Лесли, и не для вашего влюбленного сына. Я хочу, чтобы Наоми стала жрицей. Я вижу в ней большой потенциал, — ей не нужно договаривать. Для ее храма будет выгодно, если однажды жрица станет женой лорда-протектора.

Мой отец смотрит на Наоми, растянувшуюся на мхе, выглядящую такой милой, спокойной и красивой, несмотря на все, что ей пришлось пережить.

— Эта крестьянка настолько важна для тебя, что ты готов рискнуть всем, чтобы вернуть ее? — мышца на его челюсти напрягается.

Во мне вспыхивает ярость от этих унизительных слов, и к счастью, верховная жрица вмешивается, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Наоми теперь Мать Магии, а не крестьянка. Все прошлые титулы жриц стираются в тот момент, когда они возвращаются через портал. Кому, как не вам знать об этом, Лесли.

Я скрежещу зубами.

— Она никогда не была для меня просто крестьянкой, отец. Я выбрал себе жену. Я женюсь на Наоми.

Мой отец откидывает голову в сторону в своем типичном раздраженном жесте.

— Я пытался защитить тебя, Ронан, но мы снова вернулись к этому, — он смотрит на меня с сожалением. — Будет трудно устроить вашу свадьбу, даже теперь, когда она жрица. Ты видел, какая жестокая конкуренция за твою руку. Они не примут ее. Ей будет тяжело в качестве твоей жены, когда другие дома постоянно будут ее унижать и оскорблять. Ты уверен, что хочешь этого для человека, которого любишь?

Внутри меня вспыхивает чувство вины, но я отгоняю его, давая волю гневу.