Сердце двух миров
Шрифт:
На его лице появляется глубокое, полное ненависти выражение, когда он смотрит на моих друзей. Его взгляд останавливается на мне, затем, он еще больше мрачнеет, когда его глаза скользят по моему плечу к Ронану, а затем к его руке, обнимающей меня за талию.
Его зеленые глаза вспыхивают пламенем.
Все мое тело начинает дрожать, когда меня наполняет дикий ужас. Я знала, что так и будет. Я не могу потерять Ронана. Если это произойдет, я зачахну и умру. Мое сердце болит от одной только мысли об этом. Но не только я испытываю мучительную боль, Ниссиен тоже.
Вокруг нас поднимается горячий воздух, рвущий мои волосы, одежду и срывающий с земли листья. Лепестки срываются с цветов, а затем деревья вокруг нас взрываются одно за другим, превращаясь в дождь щепок.
Ниссиен протягивает руку.
— Наоми. Иди ко мне, — кричит он, и его слова звучат громче, чем могут без магии. В его лице столько власти, что я почти сползаю с лошади, чтобы подчиниться, но Ронан крепче сжимает меня.
— Не делай этого, — рычит он мне на ухо. — Скажи мне, как с ним бороться. У него типичная осенняя магия огня и разложения земли?
— Да. Но он слишком силен для тебя, Ронан, — я качаю головой. — Тебе нужно бежать. Тебе нужно...
— Не смей говорить мне, чтобы я тебя бросил, — он крепко прижимает меня к своей груди.
— Дай мне нож, — я поднимаю на него глаза. — Такой, который полностью из металла. Без деревянной рукояти.
Его глаза слишком долго смотрят в мои, пока в его голове складываются все кусочки. Он кладет клинок мне в руку.
— Используй только в крайнем случае, Наоми.
Ниссиен начинает ходить взад-вперед, как кошка, но держится на расстоянии от нас.
— Я искал тебя всю ночь! — кричит он. — Я думал, что до тебя добрались звери, и я найду твое растерзанное тело где-нибудь. Я думал, что высшие фейри похитили тебя, пока меня не было. Ты знаешь, скольких я пытал и убил, пока не убедился, что они не держат тебя в плену и не сделали своей супругой? Иди ко мне, СЕЙЧАС ЖЕ.
Стена пламени в два раза увеличивается в высоту от его ярости, облизывая верхушки деревьев и прыгая на несколько футов внутрь. Он сожжет нас всех заживо, если не сможет контролировать свой гнев.
— Она не пойдет к тебе. Она не твоя собственность. Наоми возвращается домой, — кричит Ронан, и мои дрожь усиливается настолько, что у меня стучат зубы.
— А ты кто черт возьми такой, чтобы говорить за мою Наоми? — Ниссиен бросается на нас.
— Ниссиен, пожалуйста! — я как могу прикрываю Ронана своим телом.
Остальные члены нашей группы собираются вокруг нас, с мечами и луками, натянутыми стрелами. Я единственная, кто не беспокоится об оружии, потому что я знаю Ниссиена.
Фей останавливается и, наклонив голову, рассматривает нас.
— Наоми, ты не говорила мне, что у тебя есть друзья, кроме Кандры, — он цокает. — Мне будет жалко убивать их одного за другим, пока ты не одумаешься. Помнишь, что я сделал с тем фейри, который без разрешения лизнул тебе лицо?
Ронан застывает рядом со мной.
— Что фейри с тобой сделал?
Хендрик вдруг вскрикивает, когда его вырывают из седла огромные руки из воздуха и грубо бросают на землю. Ниссиен прыгает на него,
бьет по лицу, а затем прижимает к земле, удерживая за плечи.— Так все и началось, не так ли? Может, мне разложить его тело, пока он еще жив? — Ниссиен рычит на меня, но не делает ни одного движения. Может быть, он блефует, чтобы вернуть меня. Он не хочет причинять мне боль, видя, как страдают мои друзья. В его глазах мелькает искра, и я понимаю, что это правда. За маской ярости он скрывает огромный страх.
Время как будто застыло.
— Просто отпусти меня, Ниссиен. Отпусти, — рыдаю я.
— Как ты можешь так говорить, Наоми? После всего? Почему ты хочешь уйти? — в его голосе слышна боль, и огонь в его глазах угасает. Он даже ослабляет хватку на Хендрике, глядя на меня.
Рядом с моим ухом раздается щелчок арбалета, и металлический болт летит по воздуху, пронзая Ниссиена в грудь. За ним следуют еще два, один попадает в бок, другой — в правое плечо.
Он рычит от боли, когда его сбивают с Хендрика, и я всхлипываю при этом зрелище. Мое сердце сжимается от боли, все сильнее и сильнее, пока мучение становится невыносимым.
Я никогда не хотела, чтобы дело дошло до этого. Чтобы Ниссиен пострадал. Я все еще люблю его, несмотря на то, что он превратился в монстра. Несмотря на то, что я выбрала мужчину, стоящего за мной.
Ниссиен встает на ноги и вырывает из себя болты, его красная кровь брызгает по траве. Раны заживают на наших глазах.
— Вы, люди, действительно думаете, что ваши маленькие игрушки могут причинить мне вред? — земля дрожит, а вся трава становится бледно-коричневой и тлеет.
На лице и руках Хендрика появляются черные жилки, ползущие из гниющей земли.
Он с трудом поднимается и пытается уползти, но Ниссиен ставит ботинок на спину Хендрика и прижимает его к земле. Хендрик вонзает горящий кинжал в лодыжку Ниссиена, но тот только безумно смеется над ним, а затем бьет ногой по подбородку.
Стражники вокруг меня шепчутся в панике, обсуждая, как объединить свою магию против Ниссиена. Ее будет недостаточно. Совсем недостаточно.
— Клянусь душераздирателем, Наоми, — Ниссиен кривит губы, обнажая зубы. — Если ты не подойдешь ко мне, если мне придется подойти и самому стащить тебя с лошади, я причиню твоим друзьям столько боли, что они будут жалеть о том, что родились на свет. Почему, по-твоему, я все еще стою здесь? Я не смогу себя контролировать, если подойду достаточно близко к тому, кто держит тебя в своих руках, — все тело Ниссиена, кажется, дрожит от усилия сдерживать себя.
У меня есть два варианта, и ни в одном из них я не смогу выбраться отсюда.
Скупые слезы катятся по щекам, пока я пытаюсь соскользнуть с лошади, но Ронан тянет меня обратно.
— Не делай этого, Наоми. Прошу, не спасай нас. Не ради меня.
Ниссиен издает гортанный крик на языке, который я не понимаю, и поток горячего воздуха обдает мое лицо. Люди вокруг меня падают с седел, их тела выгибаются, когда они поднимаются в воздух, а затем падают на землю. Он защитил меня и ребенка от удара.