Сачлы (Книга 2)
Шрифт:
Глаза Демирова сузились, в них загорелся холодный, злой огонек.
– То есть что вы хотите этим сказать?
– спросил он.
– Вы думаете, в убийстве Заманова замешан Субханвердизаде? У вас есть более веские доказательства, чем просто подозрение?
– Он играл!... Вытащил платок, утирал слезы!... Бился головой о стену!... Актер!... Притворщик!...
– Так, что еще?
– Я сердцем чувствую, что Субханвердизаде - предатель! Я не могу ошибиться, поверьте, товарищ секретарь!... Демиров задумался, потом сказал:
– Хорошо... Вы мне ответьте, товарищ
Годжа-оглу положил руку на грудь:
– Я вам верю, товарищ Демиров! Верю, как себе!
– Тогда знайте: враг будет уничтожен! Борьба имеет свои пути, свою тактику, свои законы. Мы будем беспощадны с врагами, с убийцами Заманова! Они не уйдут от нашей кары!
– Хочется верить в это, товарищ секретарь! Извините, вы немного моложе меня... Я хоть человек и необразованный, но ведь мы с вами товарищи - члены одной партии...
Демиров был заметно взволнован. Кивнул головой. Взяв руку Годжи-оглу, пожал ее:
– Да, да, мы хорошо понимаем друг друга!... Враги ответят своей кровью за кровь Сейфуллы. И это не потому, что мы жестоки. Не поэтому! Напротив, мы, большевики, - гуманисты, мы хотим созидать! Наша с вами задача - укреплять и совершенствовать колхозную систему. В этом залог нашей победы над врагом. А с убийцами мы посчитаемся, они попадутся в капкан! Что касается вас, товарищ Годжа-оглу, все свои силы направьте на укрепление колхоза! Это - новое дело, нелегкое...
– За наш колхоз вы можете быть спокойны, товарищ секретарь!
– заверил Годжа-оглу.
– Один колхоз дела не решает. Наша задача - сделать все колхозы в районе зажиточными, жизнеспособными!
– Рано или поздно мы добьемся этого!
– Рано или поздно - это нас не устраивает. Мы должны в короткий срок сделать колхозы полнокровными, зажиточными. Тогда в нашей стране будет достигнуто изобилие. Только этого надо добиться как можно раньше! Раньше!
Они помолчали.
– Нашего секретаря партячейки видели?
– поинтересовался Годжа-оглу.
– Видел.
– Как он вам понравился - наш Махмуд Махмудов? Демиров улыбнулся, словно вспомнил что-то:
– По-моему, он неплохой, честный человек, но как секретарю партячейки ему надо помочь!
– Сказал это, а про себя подумал: "Если Махмудов в корне не перестроит свою работу, сменим его на посту секретаря партячейки, пришлем сюда грамотного, умелого, активного товарища!" Шутливо заметил: - Между прочим, мы привезли в деревню ваш фамильный жернов. Как говорится, и я пахал!
– Я был сегодня у отца, видел его работу. Неплохой получился жернов.
– Годжа-киши рассказал мне много любопытного о ваших краях.
– Этот Годжа-киши немало попортил мне кровушки!
– пожаловался Годжа-оглу.
– Из-за чего, хотел бы я знать?
– заулыбался Демиров, вспоминая полемическую манеру старика вести разговор.
– Упрямства в нем много! Еще в те годы, когда только создавались колхозы, мы говорили крестьянам: жить надо вот так! А он кричал: нет, вот так!...
Демиров положил руку на
плечо Годжи-оглу:– Мы должны терпеливо разъяснять старикам, в чем они заблуждаются. Наш долг - уважать их. Признаюсь вам, у меня есть слабость к старикам. Осенью надо будет непременно созвать районное собрание стариков аксакалов, посоветоваться с ними по вопросам ведения сельского хозяйства. Старики могут подсказать нам много полезного.
Разговаривая, они вышли из правления на улицу. Годжа-оглу, поинтересовался у подошедшего к ним Мюршюда-оглу, как дела на ферме, дал кое-какие указания. Из своей комнаты на голоса вышел парторг Махмуд, на ходу засовывая в карман гимнастерки листок, испещренный "тезисами".
– Я хотел бы повидать моего знакомого - доктора Везир-заде, - сказал Демиров.
– Где он живет?
Годжа-оглу показал рукой на двухэтажный аккуратный домик, усмехнулся:
– Вон там его поликлиника!
Они направились к дому, в котором энергичный бакинец организовал "медпункт".
Седобородый доктор встретил их на веранде, долго тряс руку Демирова. Визит секретаря явно растрогал его.
– А я уж думал, не зайдете, - говорил он.
– Сейчас сыновья не очень-то балуют отцов вниманием!... Демиров ласково обнял старика за плечи.
– Сын всегда в долгу перед отцом!
– Доктор пригласил гостей в свою комнату, усадил, начал расставлять на столе тарелки с различными фруктами и ягодами.
– Обратите внимание, товарищи, на эту ежевику!
– говорил он восторженно. Можно сказать, квинтэссенция ценнейших земных соков, сплошные витамины! Жизненный эликсир! Эти ягоды я собирал вместе с моим юным другом Фатали. Обернулся к Демирову: - Очень вас прошу, дорогой Таир, остановиться у меня!... Не обижайте старика, товарищ секретарь! У меня вам будет очень удобно. К тому же вы - мой бывший пациент, не забыли? Я заставлю вас есть вот эти фрукты. Каждый плод, каждая ягодка целебное во сто крат самого чудодейственного лекарства!...
Смеялся Таир, смеялись остальные гости. Глядя на них, смеялся и сам старик Везирзаде.
После того как Демиров побывал в поле, на токах, побеседовал с колхозниками, Годжа-оглу повел гостя к себе домой. Шли как бы двумя рядами: в первом - Годжа-оглу, Демиров и Махмудов, так сказать - начальство, во втором, за ними, чуть приотстав, - доктор Везирзаде и Мюршюд-оглу. Они поднялись по дороге на склон горы, откуда открывался вид на всю деревню, расположенную ниже.
Годжа-киши был уже дома, пил на веранде чай. При виде гостей на улице поднялся, прошел к калитке, распахнул ее:
– Добро пожаловать! Добро пожаловать!
Все вошли во двор.
Под развесистым тутовым деревом стояла широкая тахта, покрытая ковром; на ковре лежало несколько бархатных подушечек для сидения.
Демирову понравился уютный дворик, обнесенный плетнем, почти сплошь увитым вьюнком и фасолью; у плетня вплотную густо росли подсолнухи и кукуруза. Сев на тахту, Демиров почувствовал прямо-таки блаженство: его натруженные за день ноги обрели наконец покой.
Доктор Везирзаде сказал, обращаясь к Годже-киши: