Чтение онлайн

Слово "док..." было тотчас же густо зачеркнуто.

– Прочти, Гюлейша, - попросил Баладжаев и протянул ей раскрытую книгу.

Едва Гюлейша уразумела смысл приказа, как буквы завертелись каруселью перед ее сияющими глазами. Прижав книгу к высоко вздымающейся груди, она пролепетала:

– Ай, доктор!.. Ох, доктор! Ну, зачем? Да не надо, ай, доктор!.. А какие будут ваши распоряжения? Баладжаев поманил ее подойти ближе.

– Как ты думаешь, братца Гашема заразила Сачлы?
– спросил он, корчась от отвращения к самому себе.

– Сачлы!
– не задумываясь, подтвердила Гюлейша.

– Уходи!
– Беюк-киши

отвернулся к стене.

Однако Гюлейша не обиделась. Вихрем она пролетела двор, ворвалась в кабинет и там, закрывшись на ключ, трижды вслух перечла приказ. Сердце ее взыграло. Распахнув окно, она позвала завхоза.

Растопырив перемазанные мокрой землей и глиной руки, Али-Иса не спеша, вразвалку подошел к окну.

– Чего тебе?

– Ты с кем так разговариваешь, наглец?
– насупилась Гюлейша.
– Знай, что ты разговариваешь с заведующим райздравотделом!
– И сунула ему под нос книгу приказов.

Завхоз прочитал, шевеля губами, приказ и обомлел.

– Быий-ай, Гюлейша! Мен олюм, ай, Гюлейша-джан!..
– И крепко пожал ее мягонькую ручку.

– А может, этот дохтур и вовсе не встанет с постели, а?
– наклонившись, шепнул он в заалевшее ухо Гюлейши.
– Поздравляю, милая, поздравляю!

Опьяненная счастьем, Гюлейша хихикнула:

– Знаешь, доктора-то заразила дурной болезнью...

– Какой болезнью?

– А вот той самой!.. Кто ж, по-твоему?

– Откуда мне знать, товарищ заведующая!

– Сачлы! Понимаешь, Сачлы его заразила!
– И Гюлейша смахнула с ресниц злую слезинку. Али-Иса хлопнул себя по коленям:

– Фу-ты ну-ты, Беюк-киши!..

Увидев, с какой поспешностью Али-Иса выбежал с больничного двора, Гюлейша поняла, что свеженькая сплетня пташкой полетит по городу, но не воспротивилась этому.

Ей нужно было безотлагательно приступить к исполнению обязанностей заведующего райздравотделом. Прежде всего она решила переставить письменный стол. Разве разумный человек поставит свой стол у самого окна? Стол должен стоять у стены, а на стене нужно повесить хорасанский ковер.

Диван тоже придется передвинуть, может быть к дверям, и усаживать там посетителей. Тогда посетители вынуждены будут издали почтительно взирать на заведующего здравотделом и относиться к нему, конечно, с должным уважением, рассказывая о своих горестях, излагая смиренные просьбы.

Кресло было потрепанное, засаленное. Нет, она сегодня же велит завхозу достать такое же кресло, какое находится в кабинете председателя исполкома товарища Субханвердизаде. Словом, Гюлейша твердо решила все изменить и переделать на свой образец.

На минутку Гюлейша задумалась о своем личном будущем, "от уж свыше года она вынашивала мечту выйти замуж за телефониста Аскера. Парень хоть куда: и работящий, и красивый.

Кудрявчик!.. Тель-Аскер то тешил и забавлял ее, то отдалялся, повергая Гюлейшу в пучину горя. А тут, как на грех, Аскер влюбился в Сачлы и этим вызвал бешеную ревность Гюлейши. Но теперь дело приняло совсем другой оборот. К лицу ли заведующей райздравотделом выходить замуж за какого-то лохматого парня? Пословица гласит: "Выбирай себе пару по стати, иначе дни твои пройдут во вздохах и сожалениях". Конечно, не так уж плохо для спокойствия и благополучия Гюлейши провести дни своей жизни с таким красавцем, как Аскер! Но сейчас она не знала, как взглянут на этот брак ответственные работники, и прежде всего сам Гашем Субханвердизаде. "Жена

телефониста Тель-Аскера..." Пожалуй, это звучит пренебрежительно. Но ведь можно и Аскера выдвинуть на какую-нибудь ответственную должность. Местный кадр!.. Гюлейша решительно сняла трубку.

– Аскер, Аскер, послушай, это я, Гюлейша... Если будут звонить из аулов в здравотдел, то соединяй со мною.

– А где Баладжаев? Что с ним случилось?

– Был да сплыл! Руковожу теперь здравотделом я!
– сказала Гюлейша официальным тоном.

– Разрешите навестить вас, товарищ заведующая здравотделом!
– хихикнул Аскер.

– Не поверил?
– Гюлейша рассердилась: - Смотри не забывайся, Тель-Аскер! Ты всего-навсего телефонист, - значит, сиди у телефонного аппарата. А иначе, клянусь самим Хазрат Аббасом, я научу тебя приличным манерам.

– Товарищ Гюльмалиева, желаю успехов на фронте медицинского обслуживания трудящихся!
– издевательски крикнул Аскер.

– Грубиян!
– Гюлейша бросила трубку. "Впрочем, чего ожидать от неотесанного телефониста? Видно, я была слепа... Пошел он к черту со своими бараньими кудрями! Сачлы? Гм, теперь я ему открою глаза на эту тихоню!"

Али-Иса первым делом забежал в больницу и собрал санитарок.

– Новости, новости, эй, девушки! Потрясающие новости!

– Что за новости, Али-Иса? Говори скорей, не томи душу!
– защебетали санитарки, обступая завхоза.

– А вот такие новости, что заведовать здравотделом назначена наша красавица Гюлейша! И пусть я отправлюсь в ад, если это не так.

Девушки переглянулись.

– Это Гюлейша - заведующая, милые мои?

– Да ведь она с трудом выводит свою подпись!

– А уж до чего нравственная! В некоторых семейных домах ее на порог не пускают!

Али-Иса напустился на смутьянок.

– Вы что, не верите в способности советской женщины-общественницы? Напрасно, напрасно!.. Предупреждаю вас об ответственности. Вот так-то!

– А станет она, о подчиненных заботиться? Премии будет выдавать?

– Обязательно! Женщина всегда поможет женщине.

– Она прежде всего о себе позаботится.

– Тшшш!

– Ну, знаете, перепелке лафа, пока просо в поле!

– Поживем - увидим!

Через минуту весть о назначении Гюлейши долетела до Рухсары. Девушка осталась безучастной... Она чувствовала себя птицей с подбитыми крыльями. Ей хотелось куда-то спрятаться в укромное гнездышко, чтобы никого не видеть, ничего не слышать и проливать в одиночестве горючие слезы. Она всерьез подумывала о бегстве в Баку, хотя и представить себе не могла, как предстанет перед матерью, чем объяснит свое возвращение? Рухсара как бы погрузилась в беспросветный глубокий мрак. Ей уже не нравилась работа, все валилось из рук. И на людей она теперь смотрела отсутствующими глазами, в которых застыла душевная боль.

Однако нужно было принимать больных. И, тяжело вздохнув, девушка пошла в поликлинику.

А в кабинете Баладжаева Гюлейша упивалась поздравлениями сиделок, нянечек, сторожей, стряпух.

– Спасибо, спасибо, товарищи, - скромно опустив глазки, отвечала пунцовая от счастья Гюлейша.
– Конечно, теперь начнутся новые порядки. Мы поднимем медицину на новую высоту!.. Мы обеспечим медикаментами каждого трудящегося района. А те, у кого сверху мило, а внутри гнило, не приведи господи, будут изгнаны из рядов медицинских кадров!