Чтение онлайн

Главного инженера бесило, что Таир уже отыскал в горах и Целебные источники, и золотоплавильные печи времен халифата, и выходы меди, цинка. "Старается, как будто это его личные владения! А Шахин, конечно, талантлив и расправит в горах свои соколиные крылья. Ну ничего,

мы еще успеем тебя, соколенок, превратить в куцего воробья. Как только ты приступишь к стройке "Даг-йола", мы тоже начнем действовать. Гашем Субханвердизаде подстроит тебе там такую западню, что твой звонкий голосок живо замрет в могиле. Навеки!.. Нет, хватит сидеть сложа руки, надо переходить в атаку. Иначе из Аллахкулибека превратишься в Худакулибека! (Аллахкули - раб божий; Худакули-раб создателя ред.) Уж если говорить о правах на сокровища гор, то они явно принадлежат старинному бекскому роду Аллахкулибековых, а не этому безродному голодранцу Демирову, выступавшему, видите ли, уполномоченным советского народа..." Бешеная ненависть клокотала в груди главного инженера. Ему осточертело притворяться, расточать заискивающие улыбочки, голосовать "за", когда рука сама поднималась "против", скрепя сердце утверждать проекты дорог, мостов, хотя, будь его воля, он бы взорвал их в одночасье!

"В собачье время тебе довелось жить, Аллахкулибек, - сказал он сквозь зубы.
– А раньше-то, раньше... И поместья, и капитал в нефтяных акциях, в банке! Шахин собирается вместе с Демировым ночевать у костров в горах, работать в бурю, в непогоду. Ложись, ложись у костра, соколенок, - в кромешной темноте мы спалим твои крылышки в жарком

пламени!"

Спрятав документы в сейф, Аллахкулибеков вышел из кабинета, быстро спустился по лестнице и смешался с толпою.

Однако пошел он не к дому, а в противоположную сторону, туда, где его ждали пришельцы с того берега, за которыми гонялся уже несколько месяцев Алеша Гиясэддинов.

Таир видел упоительный, счастливо прекрасный сон...

Тысячи и тысячи крестьян с лопатами, кирками, ломами, топорами идут стройными рядами, по-военному, в горы. Призывные бодрые звуки зурны, барабанов горячат кровь, учащают дыхание людей, заставляют сердца биться сильнее, разжигают в очах священный пламень борьбы. Вот Шахин АхвердизаДе на коне ведет в ущелье колонну строителей, он похож на полководца, сбылась его мечта, он начал строить дорогу!.. Всесокрушающий взрыв потряс и небо, и землю, исполинские гранитные глыбы взлетели вверх, брызнули осколки, пыль поднялась недоступной глазу завесой, и люди ахнули, закричали, заплясали от радости, там, где извечно высилась неприступная гора, пролегла глубокая выемка.

А вот и сам Таир Демиров летит на сером в яблоках коне; привстав на стременах, он с восторгом видит поле битвы, он верит, что народ вырвется из гранитного плена, сокрушит, казалось бы, всемогущих горных исполинов, которые обрекали его столетиями на прозябание, нищету, бескультурье, и пробьет широкие врата в жизнь страны, и одинокий горный ручеек вольется в безбрежное море...

Конец первой книги