Сачлы (Книга 1)
Шрифт:
А республика год от года получала все больше автомобилей, уже прибывали партии советских грузовиков, но бездорожье цеплялось за их колеса, глушило моторы, ломало рессоры, и когда Султанзаде подписывал аварийные акты, то чувствовал, что не миновать ему визита к прокурору.
Уже были выпущены первые советские тракторы. Их с нетерпением ждали колхозники, хлопкоробы, механизаторы. А тракторы так прочно увязали в липкой, как клей, грязи, что приходилось их вытаскивать упряжками волов, буйволов под градом насмешек и улюлюканье возчиков и погонщиков.
С издевательским сочувствием они обращались к инженеру:
– Ай-хай, балам, ну скажи на милость, да разве
Малейшая авария превращалась сплетниками и болтунами в ужасную катастрофу.
– Да-а-а, братец, этот афтанабел обогнал меня, обдав пылью, задушив чадом и дымом! А я спокойно погонял быков и надеялся на милосердие всевышнего. На повороте, ну ты знаешь, на том самом, злодей, сын злодея, этот афтанабел уже валялся в канаве. Сколько людей покалечило!.. Мои волосы от страха поднялись дыбом!.. Вот тогда я и понял: арба, конь, вол - детища аллаха, эта машина измышление шайтана. И в самом деле, к чему такая спешка? Зачем торопиться? Завтра тоже день настанет. Поезжай потихонечку да полегонечку в дедовской арбе, и ни один камушек не выпадет из рукояти и ножен твоего кинжала!
Конечно, Султанзаде понимал, что эти разговоры - явление временное, скоротечное. Его расстраивало то, что на строительство дорог, мостов, на возведение подпорных стен, дамб, насыпей, виадуков требовалась уйма денег, цемента, железа, а республика была еще небогата, фонды беспощадно урезались. Вот и получилось - планы обширные, а силенок-то маловато!
Когда инженер приезжал в горы и встречался с Таиром Демировым, они оба сетовали, что бездорожье мешает району убыстрить темпы колхозного, да и культурного строительства, идти вперед семимильными шагами, а ведь народ-то жаждет жить по-новому. И в то же время они знали, подсчитали, что строительство шоссейной дороги по кручам и откосам, через ущелья и провалы обойдется весьма дорого, потребует, - от правительства многомиллионных затрат. Но ведь речь-то шла о будущем целого района с населением в пятьдесят шестьдесят тысяч!..
В перерыве между заседаниями Демиров созвонился с Султанзаде: они договорились о встрече.
И, поджидая секретаря райкома, инженер с досадой почесывал затылок, кряхтел. Он чувствовал, что Демиров подступит с ножом к горлу, потребует и денег, и цемента, и взрывчатки. А что ему ответить?
Султанзаде размышлял, как же пойдет у него разговор с Таиром? Он вызвал к себе главного инженера Аллахкулибекова, чтобы узнать его мнение о проекте горной дороги.
– Зачем толочь воду в ступе?
– удивился тот.
– И в прошлом году говорил, и теперь повторяю: дело это преждевременное... В глазах Демирова я прослыл плохим человеком давно, - значит, и останусь плохим, но буду стоять за правду!.. Километр горной дороги обходится в десять - двенадцать раз дороже, чем километр шоссе в долинах. Факт? Да, факт. Так скажи, начальник, имеем мы право транжирить и без того скудные ассигнования и фонды? Вот через пятилетку республика разбогатеет - тогда начнем прокладывать дороги.
Слова главного инженера были по-своему разумными: действительно, куда выгоднее козырнуть в отчете сотнями километров новых проложенных дорог в Мугани, чем отчитываться в миллионах, истраченных на какой-то отрезок шоссе в горах.
Но ведь Демиров-то работал, боролся в горах, и он болел за свой район, стремился к его процветанию.
В этот момент в кабинет начальника вошел загорелый Таир со свернутыми в трубку чертежами под мышкой.
При виде его Аллахкулибеков смутился и тотчас же ушел.
– Видишь, с какими
чинушами приходится работать, - пожаловался Султанзаде, вставая и здороваясь с секретарем райкома.ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Он подружился с Таиром еще в суровые годы гражданской войны, когда Султанзаде и другу его Буниатзаде пришлось прятаться от мусаватистов в домике дядюшки Поладджана, выходившем дверью прямо в нефтяные ямы, в густой, словно лес, мир нефтяных вышек Балаханов. Юноша, почти подросток, Таир бесстрашно поддерживал связь Султанзаде и Буниатзаде с подпольным большевистским комитетом, распространял среди рабочих листовки, таскал в мешке за спиною оружие, прикрытое сверху картошкой.
Поладджан погиб в тридцатом году, в камышах Куры, весенним паводком разлившейся по низине, в схватке с бандитами. Ни Султанзаде, ни Таир до сих пор не ведали, что пулю в сердце дядюшки Поладджана вогнал Зюльмат.
А вот Субханвердизаде знал об этом. И волк, обезумевший от человеческой крови, Зюльмат тоже не забыл, что секретарь райкома Демиров приходится племянником Поладджану, и лелеял надежду еще встретиться с ним лицом к лицу.
Марьям-ханум умерла тоже в тридцатом году, когда Таир учился в Москве.
Эти давние, полные доверия и любви, отношения и помогали, и мешали Султанзаде при деловых встречах с Демировым. Прослыть в его глазах бюрократом ему не хотелось.
– Сейчас подойдут мои работники, - сказал Султанзаде Демирову.
– Да я не тороплюсь, - успокоил тот его.
– Все дела в Центральном Комитете и наркоматах закончены. Пора домой!.. Лишь на твоем поле моя соха застряла в крепких корнях.
– Что это значит?
– поморщился начальник.
– А то, что соха ровно идет по ухоженному полю, а как попала на вырубку, так сразу и зацепилась за корни!.. Вот и твоя канцелярия - такая же вырубка, где пни не выкорчевывают.
– Значит, ты по-прежнему настаиваешь, что дорогу надо вести с двух направлений одновременно?
– сухо спросил Султанзаде.
– А зачем мне менять свою позицию?
– удивился Демиров.
– Да ты вчера с Аллахкулибековым встречался?
– Встреча убедила меня в одном: твой главный инженер не знает, как живут горцы в условиях полного бездорожья, как страшатся шоссе "лесные братья" Зюльмата, - сказал Демиров ядовито.
– Но ты-то знаешь, ты бывал в нашем районе!
– Мои возможности ограниченны.
– А помощь народа? Вот чего ты не учитываешь со своим другом Аллахкулибековым! Математика математикой, инженерия инженерией, но еще есть неодолимая сила народа!
– "Свой друг"!..
– Султанзаде засопел.
– Да разве мы едины?
– А вот сейчас я увижу, в чем твое отличие от Аллахкулибекова, - пригрозил Демиров.
– Хорошо ж ты начинаешь разговор, тактично!
– фыркнул начальник.
– Как могу...
В кабинет вошли Аллахкулибеков и автор проекта горных дорог "Чай-йол" и "Даг-йол" Шахин Ахвердизаде, тонкоусый стройный инженер лет двадцати семи.
Главный инженер молча опустился в кресло, закинул ногу на ногу, закурил, видно, хотел показать Демирову свое полнейшее пренебрежение. Было Аллахкулибекову за пятьдесят, он уже погрузнел и неохотно отправлялся в дальние командировки... С Демировым он давно был на ножах и всерьез не принимал ни "Чай-йола", ни "Даг-йола".
Через минуту подошли еще инженеры, экономисты.
– У нас имеются два проекта строительства горных дорог, не так ли? сказал начальник, постучав карандашом по стакану и этим призывая собравшихся к вниманию.