Путями тьмы
Шрифт:
— И ты меня извини, — сказала я.
Мы еще некоторое время молча сидели, прислушиваясь к перестуку посуды и восточной речи официантов. Я знала, что чувства Стива сейчас необыкновенно обострены, что он пытается впитать в себя все то, что до этого казалось проходящим, бытовухой. Холодок во рту после ледяной воды. Человеческие голоса. Хлопок дверцы холодильника.
Фамильяр сейчас позволил себе выйти из временной спячки, чтобы потом снова в нее нырнуть, отключить лишние мысли, мешающие чувства. Непросто ему пришлось у Адриана, путь с хозяином нам по большей части повезло. Сделки с совестью даже во имя благородного долга не
Мне отчего-то было жаль.
— Пойдем, — наконец, сказал Стив. — Попробуем поспать.
Я распахнула глаза.
Темноту разбавляло свечение восточных ламп, за резной рамой которых местные мастера вставили цветное стекло. По комнате стелились причудливые завитки теней.
Сколько я проспала?.. Почему меня никто не разбудил?
Я повернула голову и с облегчением заметила Адриана.
Вампир стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Его стеклянный взгляд был устремлен к одной абсолютно ничем не примечательной точке. Только когда я села под едва уловимый скрип пружин, хозяин вздрогнул и посмотрел на меня.
— С пробуждением, — сказал он.
Голос Адриана показался мне слишком отстраненным. Хандра перед встречей со Старейшим, видимо, коснулась и хозяина.
— Где остальные? Я ничего не пропустила?..
Хотелось пить. Я потянулась к полупустой бутылке минералки, стоящий на низком столике возле тахты, на которой я и отключилась сразу после обеда.
— Стив ужинает, за день он ничего не ел, ему нужны силы. Одри осталась с ним, им есть о чем поговорить. Ты… ты так крепко спала, что мы решили тебя не будить. Сверили маршрут с картой, сходили в отель, — тут работает человек Деви. Выяснили, что за последнее время в оазисе никто из вампиров не появлялся. Ни Древних, ни самых обыкновенных.
— Понятно… — бутылка быстро опустела, и я метко кинула ее в мусорку.
Значит, нам остается только дождаться фамильяра с новообращенной.
Я украдкой зевнула, встала и прошлась по комнате, разминая ноги.
— Я уже спрашивал это у Стива, и спрошу у тебя.
Я замерла. Тон у Адриана остался нейтральным, но я чувствовала, что последующий вопрос обязан быть важным.
— Ты уверена, что готова пойти со мной к Старейшему? Я не буду настаивать. Это крайне опасно.
— Вампир, даже самый первый из существующих, вряд ли убьет демона вроде меня, — заметила я.
— Но может произойти все что угодно. Мы не знаем точно, насколько велика сила Старейшего, и как он нас примет…
— Адриан, я не боюсь, — ответила я.
Вампир кивнул. Мое сердце сжалось.
А ведь я точно знала, что Адриану нельзя туда идти. Никак нельзя.
Может, и в Бездну этого Старейшего, в Бездну все?… Если мы сбежим прямо сейчас, Асвель не пойдет за нами, а продолжит поиски. Выберем укромное местечко, где можно переждать пару столетий подальше от обольстительного демона и Древних, а там, глядишь, и все как-нибудь наладится…
Достойные аргументы, которые бы не вскрыли всю правду, не шли на ум, один испуганный лепет, идущий вразрез с моим последним веским заявлением.
Прежде чем я придумала, что говорить, Адриан оказался рядом.
От неожиданности я едва не сделала рефлекторный шаг назад, но сдержалась.
Вампир смотрел на меня так, словно видел впервые. Он поднял руку и аккуратно отвел с моего лица волосы, убирая прядь за ухо.
Я
улыбнулась, вглядываясь в его непроницаемое лицо. Опять кошки-мышки? Не лучшее время проверять меня на прочность.— Ты мне очень дорога, Хелла, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, насколько.
Осознание смысла его слов легкой дрожью пробежало по телу. Стало невыносимо трудно дышать.
Если это игра, то вампир явно прибегнул к запрещенному приему.
И вдруг я поняла, что взгляд Адриана блуждал от моих глаз к губам. Хозяин двинулся чуть ближе, ловя каждый мой вздох, любой намек на протестующий жест, словно отступи я сейчас, он сделал бы вид, что ничего не произошло.
А я… я потянулась навстречу.
Его губы показались чуть холоднее, чем у простого человека. Но поцелуй, почти деликатный, пробный, словно вампир прощупывал почву, не решаясь доверить ей всю тяжесть тела, через несколько мгновений расцвел горячим цветом и наполнил жаром.
Всего лишь один поцелуй, но в беспамятстве почти зарычав, я запустила пальцы в его волосы.
Во мне забилась долго сдерживаемая страсть, самые потаенные желания, готовые вырваться и сжечь до тла. Когда, если не сейчас?…
— У нас есть время, — прошептал Адриан. Его черные глаза вспыхнули раскаленными углями. — Немного, нет, ничтожно мало по сравнению с тем, что я потратил впустую… Мне давно надо было… Хелла…
Я заставила его замолчать новым поцелуем, и он отозвался сладкой судорогой в теле. Рука требовательно скользнула к рубашке Адриана, и пуговицы, не желавшие легко сдаваться, покатились по полу.
Меня подхватили на руки, только чтобы через миг обрушить на простыни. На лицо упали светлые волосы вампира, и я судорожно ловила губами губы Адриана, боясь потерять.
Ткань одежды между нами стала главным врагом, которого требовалось уничтожить. Ногти, заострившиеся против воли, оставляли на спине хозяина кровавые борозды, и мало какой человек смог бы оценить эту пытку, но Адриан не был человеком.
Он, силясь не выпустить зубы, губами кусал мою шею, спускаясь все ниже. Всхлипнув, я выгнулась дугой. Вспорола когтями простынь.
Разгоряченным телам не требовались долгие ласки, чтобы перейти к сути. Время смутилось и исчезло, мир сузился до яркой пульсирующей точки.
Незримый огненный вихрь чудом вобрал в себя все пламя, пожирающее нас, взвился и рассыпался миллиардами искр. Те закололи кончики пальцев.
И пришла тишина, как она приходит в выжженной пожарами лес. Там, на черной золе, следуя циклу жизни, еще распустятся нежные побеги, но пока он должен остыть. А я — осознать, что происшедшее было реально.
Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть истому. Адриан коснулся моей щеки. Пылающие угли в его глазах вновь стали привычной бездной. Спокойной, дарящей блаженное ничто.
— Ты действительно демон, — медленно сказал вампир. — Я впервые всерьез боюсь за свою душу.
Я хрипло рассмеялась.
Адриан уже без всякой спешки ласково гладил мою кожу и изредка запечатлевал на ней легкие поцелуи — маленькие печати близости.
На груди вампира на пол ладони ниже амулета из оникса, что Адриан носил не снимая, я нашла несколько длинных шрамов. Еще из той, старой жизни, единственное оставшееся свидетельство прежней смертности, все прочие безвозвратно стерла проклятая кровь. Отметины, судя по форме, оставил шальной клинок. Я коснулась их губами.