Путями тьмы
Шрифт:
— Я знаю его, он даст нам слово, что будет молчать… — начала вампирша, но Старейший с раздражением ее перебил.
— Молчи, глупая женщина с пустой головой! Или ты хочешь занять его место?
Амелия смолчала. От нее повеяло той же пугающей тупой покорностью, что и от Адриана, и я поняла, что воля Старейшего имеет особую власть над собратьями.
Смотритель схватил Адриана за ворот и стащил со ступеней. В руках черноволосого вампира позвякивала цепь, которая скоро должна была вновь сковать пленника…
Ярость внутри меня достигла наивысшей отметке терпимого.
Разумнее было бы выйти из тени, когда смотритель переместиться к саркофагу,
Осознание, чего именно дожидался Асвель, застало меня уже между Адрианом и смотрителем.
Тело в его демонической форме воплотилось, отдав судорогой по спине. Повис явственный запах серы.
Ошеломленные, цвета колотого хрусталя глаза смотрителя показались из-за засаленных прядей, и воздух окрасила алая кровь, застывшая во мгновении россыпью багряных ягод.
Мои когти насквозь пробили череп смотрителя, и я освободила их ударом ноги о его тело в сальто, вложив весь свой вес. Вампир упал грузным мешком. Пепел, в который он обратился, волной обдал икры во время моего приземления, но я не обратила на это ни малейшего внимание.
Я уже поймала взгляд Старейшего. В нем не было страха. Лишь гнев.
Я прыгнула навстречу и размахнулась, прекрасно понимая, что уже поздно. Что некая незримая сила уже дотянулась до моего горла и готова сомкнуться.
Чужая воля отбросила меня в стену, высекая мной каменную крошку, и жесткий удар выбил весь воздух из легких.
Горло сжало, давя на позвонки. Ноги барахтались в пустоте, не находя опоры. В глазах попеременно темнело, но я держалась за реальность, царапая когтями собственную кожу, где ее не защищали пластины.
Озахар медленно спустился со ступеней, разглядывая меня с интересом лепидоптеролога, поймавшего занимательный экземпляр бабочки.
Но он не был коллекционером, нет. Скорее, садистичным ребенком. Под пристальным взглядом Старейшего основание одного моего крыла обожгло, и тонкая косточка мгновенно лопнула. Оборванное, оно полетело вниз. Следом за ним вампир рывком воли вырвал второе, едва не лишив меня лопатки. По коже потекла горячая кровь.
Амелия стояла позади, прижав ладонь ко рту. Во взгляде Адриана, сидевшего в прежней позе на полу, пропала мутная пелена и начало проступать осознание происходящего.
“Беги…” — одними губами прошептала ему я.
Я не могла сопротивляться подобной силе. Давление на тело усилилось, и под спиной затрещал камень. Озахар поднял руку, полностью сосредоточившись на мне, и начал медленно сжимать пальцы.
Все мои кости затрещали и я издала протяжный вой, эхом прокатившийся по катакомбам. Из глаз хлынули кровавые слезы, вырвавшиеся из лопающихся сосудов где-то внутри. Я металась, пытаясь вновь стать бесплотной, но цепкие незримые силки не давали уйти в тень и прекратить мучения.
Сквозь алую пелену пробилось светлое, мягкое пятно.
Я уже знала, кто вышел на сцену, и внутри вспыхнула бессильная ярость…
Хватка ослабла, сила Озахара, удерживающая меня, отступила.
Я упала, пролетев метра два, и растянулась на холодном, показавшимся мне невероятно твердым, каменном полу.
Старейший забыл обо мне. Все его внимание занимал обнаженный молодой красавец, шаловливо мотающий кудрявую прядь на палец. Его кожа мягко светилась.
— Асвель… — прохрипела я, с трудом устанавливая контроль над связками. — Сукин же ты сын…
Демон украдкой мне улыбнулся, за что захотелось размозжить его о стену точно так же,
как едва не размозжил меня Озахар.Старейший с искренним восхищением смотрел на демона. Отвлеченный прежде моими пытками, он попался на чары Асвеля, и, должно быть, видел в нем самое прекрасное создание, которое когда-либо он встречал в своей жизни. Амелия же, на которую способности Асвеля подействовали еще сильнее, размякла и сползла на подлокотник трона. Она, блестя влажными глазами и облизывая губы, оттягивала ворот рубашки так, словно ей стало нестерпимо жарко.
Когда-то очень давно, еще в Риме, я была свидетелем далеко не одной оргии с участием Асвеля, которая начиналась именно так…. С губ сорвался нервный смешок, больше похожий на хрип умирающего.
Кто-то тронул меня за плечо. Я с трудом подняла тяжелую гудящую голову и увидела присевшего рядом Адриана.
Хвала Матери, он успел добраться до меня прежде, чем Асвель овладел волей древних вампиров, и потому не попал под влияние проклятого демона, озабоченного прежде всего тем, чтобы Озахар полностью оказался в его власти…
Хозяин молча подтянул меня к себе и крепко прижал к груди. Моя кровь заливала его одежду и с шипением оставляла дыры, сквозь которые добиралась до кожи, но Адриан не обращал на это внимание. Несмотря на мои протесты, вампир стер с моего лица алые слезы.
— Уходи, немедленно… пока можешь, — тихо прошептала я. — Асвель убьет тебя.
— Без тебя не уйду…
Вампир попытался поднять меня на руки, но я с шипением оттолкнула его.
— Нет! Тогда он точно тебя прикончит.
Наша возня, казалось, осталась без стороннего внимания, словно мои страхи были совершенно безосновательны, но я не давала себя обмануть.
Из-за своих сумасшедших планов Асвель не даст мне уйти даже вопреки здравому смыслу. А Адриану сейчас лучше исчезнуть, пока демона больше заботит драгоценный контроль над Старейшим.
Но хозяин тоже окончательно сошел с ума, и не собирался внимать моим просьбам. Он вновь прижал меня к себе, и я, обессилев, смирилась с неизбежным.
Тем временем Асвель стоял уже в шаге от Озахара.
— Я — посланец старого бога, что даровал тебе бессмертие, — вдруг заявил демон очевидную и наглую ложь, в которую отчего-то даже мне вдруг захотелось поверить. Но от следующих его слов вновь вспыхнуло желание разбить голову подонку. — Ты пролил горячую кровь этой демоницы в храме, некогда посвященному ему. Возрадуйся, он вспомнил все твои старые молитвы и не держит зла, что ты почти забыл его. И посему я пришел исполнить любое твое желание. Чего ты хочешь, величайший из вампиров?…
Лицо Старейшего благоговейно разгладилось. Он прикрыл глаза и сквозь дрожь произнес:
— Я знал, что рано поздно этот день придет, и я дождусь ответа. И я ждал. Видят боги, я ждал.
Глаза Озахара резко распахнулись. Впервые я увидела в них холодное достоинство.
— Мир не тот, что прежде, посланец Инпу. Когда-то давно боги перестали отвечать на молитвы, и я избавился от идолов, заполнил дни заботой о своем народе, но и он, неблагодарный, лишь разочаровывал меня. — Лицо Старешего неприятно искривилось. — За последние же столетия и смертные, и вампиры слишком сильно изменились, и я окончательно покинул их общество, но кто мог знать, что в итоге это подточит мое драгоценное стремление к жизни?.. Ты видишь, каким жалким я стал? Еще десяток лет, и разум покинет меня. Если бы не силы, данные мне когда-то Инпу, я бы уже давно скитался среди отверженных подобно дикому зверю…