Путями тьмы
Шрифт:
Нельзя сказать, что жизнь такого толка приносит дискомфорт, нет, скольжение по поверхности без захода в глубину — спасение для психики любого долгожителя.
Но понять бы, что подло заставляет вдруг крепко-накрепко прикипеть к тем, кто никогда уже не растворится в памяти и будет жить во мне до конца отведенного мне срока? Что особенного в Адриане, почему именно он?
Против силы я улыбнулась. В мире, где все толкуют про выбор, выбор — иллюзия, а совершенные действия — результат множества стечения обстоятельств, как предшествующих, так и текущих.
Демон, рожденный с дефектом
Но свершившиеся факты уже имеют место быть. Вокруг пустыня, куда привели нас поиски Старейшего, мы вместе на заднем сиденье из-за одной взбалмошной новообращенной. Мое сердце бьется чаще необходимого, потому что тот, кто мне небезразличен, так близко, потому что оно в принципе способно ускоряться не только во время битвы и любых других физических нагрузок. Где здесь замешана физиология и химия, где — некие потребности души, или что там у меня вместо нее, гадать нет смысла.
Когда можно просто положить голову на каменное плечо рядом и закрыть глаза.
Казалось, я лишь моргнула, но пейзаж вокруг резко изменился. Машина ушла в резкий поворот, и по стеклу мазнули свежие листья финиковых пальм. Их вообще было очень много, этих пальм. Асфальтированная дорога пересекала целое зеленое море, которое питалось огромным количеством воды, что говорило лишь об одном.
— Оазис, — прошептала я.
Я проспала почти всю дорогу по пустыне, но обрадовалась, как страдающий жаждой ребенок.
— Оазис Бахария, — кивнул Адриан.
Моя голова до сих пор покоилась на его плече. Я потянулась, рискнув остаться в той же позе. Мой маленький глоток воды перед долгой засухой.
Одри в восхищении прилипла к окну. Среди полотна растительности выступил и быстро исчез позади кусочек белого строения — наверняка, одно из зданий комплекса гостиниц.
Бахария, окруженная дюнами и горами, здесь бьют горячие источники, здесь раскопаны остатки культур нескольких эпох. А какой ажиотаж кипел в этом местечке, когда в Египет стекались многочисленные кладоискатели и грабители могил…
Плантации пальм кончились, мы сбросили скорость и выехали к высокому забору, вдоль которого стояло несколько пустых туристических автобусов. Вымотанный ездой Стив с облегчением вырубил навигатор.
— Последняя дневка перед тем как мы достигнем храма, — тихо сказал Адриан. — Завтра все решится.
Уже завтра? Так быстро? Остатки сонливости окончательно исчезли. Я так ждала, когда наконец-то смогу исполнить волю нечестивой Матери, но радости отчего-то совсем не возникло.
На границе горизонта небо медленно набухала сиреневая дымка.
Мы расположились в отдельном домике отеля. При прикосновении его белый камень приятно холодил пальцы, а высоко расположенные небольшие окна закрывались на ставни так плотно, что не требовалось дополнительных придумок для безопасности Адриана и Одри.
По выученной привычке я поставила защиту по всем периметру, и проспала еще несколько часов на подвернувшейся софе, пропустив рассвет.
Сон вышел рваный, мутный. Тело, пусть и более совершенное, чем у простого человека, все равно сбилось с привычного режима, и уже плохо понимало: день сейчас, когда надо набираться сил, или очередная активная ночь.Я еще некоторое время полежала под гудящим кондиционером, взглянула на вяло листающего карты Стива, который переносил смену часовых поясов намного хуже меня, и решила уже при дневном свете осмотреться, куда именно нас занесло.
— Тебе, может, поесть принести? — спросила я фамильяра.
— Разве что минералку без газа, — он кивнул на несколько пустых бутылочек на кофейном столике. — После поездки смотреть на еду не могу.
— Выглядишь хреново. Освежись в бассейне, — посоветовала я.
— Я не брал плавки, — буркнул Стив. — Да и мы не плескаться сюда приехали.
— У нас люкс с личным бассейн и полная изоляция от соседей. Можешь хоть голышом плавать, мне лично без разницы.
Фамильяр отрицательно покачал головой. Я вдруг разозлилась.
— Если не собираешься нормально отдыхать, то займись делом. Может, в ближайшее время тебе придется отправлять в ад мою сестру. Ты точно все понял по изгнанию нечистой силы из заметок Лизы, которые она нам оставила?
— Еще пару слов, и я попробую святыню на тебе, — мрачно пообещал фамильяр. — Хелла, хочешь — плавай, загорай, хочешь — упражняйся в своих демонических штучках, но прошу, оставь меня в покое!
Я глубоко вздохнула, пару секунд помедитировала на восточный витиеватый абажур лампы и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
На улице парило как в бане. Я задержалась у блестящего сине-зеленой плиткой квадрата бассейна, но, подумав, отбросила идею, которую сама пыталась зачем-то протолкнуть Стиву.
У меня тоже нет купальника. Да и наслаждаться водой не выйдет.
Время подходило к полудню, и в холле неспешно шагали загорелые тела туристов, возвращающихся к своим номерам. Администратор за стойкой украдкой смотрел видео на телефоне. Чтобы дежурно меня поприветствовать, он отвлекся всего на пару секунд и сразу же вернулся к прежнему занятию.
Я сгребла рекламные листовки с фотографиями саркофагов и верблюдов, побродила по главному зданию отеля, купила темные очки, пляжную шляпу и даже солнцезащитный крем, который мне впарил болтливый кучерявый продавец. Ничего из этого мне не было нужно.
Стеклянная дверь ресторана, мимо которой я шла, распахнулась, — пришло время обеда.
Но прежде чем я сделала шаг, жар вдруг скользнул по спине, и я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться, тем самым дав знать наблюдателю, что я заметила его присутствие.
Демон. Здесь.
Я поправила сползающую лямку майки, мысленно собираясь. Мимо меня внутрь прошло несколько человек, и присутствие людей успокаивало. Никто из демонов не станет нападать при многочисленных смертных свидетелях, которые живут в счастливом неведении о нашем существовании.
Я бросила сумку с покупками на свободный стул и прогулочным шагом направилась к столам, заваленным едой. Я уже сильно проголодалась, но делала вид, что выбираю блюда с тщательностью сытого человека.