Предел бесконечности
Шрифт:
– А я стала по-взрослому думать. Это трудно, но я хочу быть как ты. Чтобы земля разрешила мне стать взрослой. И я буду думать... Глеб, ты меня научишь правильно... размышлять?
– Обязательно!
Несколько сотрудников завернули в столовую и направились к раздаточной стойке, один остался в дверях, внимательно высматривая кого-то в зале. Глеб, не поднимая головы, следил за вошедшим.
– Это не Филипп Жулавский, случайно?
– тихо спросил он.
Орион напрягся, почувствовав, как холодный взгляд буравит его затылок.
– Увы. Случайно - он.
Филипп увидал индивида
– Орион!
– доктор Жулавский навис над помощником.
– Живо в мой кабинет!
Молодой человек медленно поднялся. Дрогнула мышца на шее Глеба. Тамара осторожно отставила пустой стакан.
– А это кто?
– Филипп впился взглядом в новое лицо.
– Та-ак. Ты у кого работаешь?
– Я ввожу доктора Потемкина в курс дела по просьбе Стаса, - встрял Орион.
– Он прибыл сегодня в 7:00 и будет выполнять работу в блоке No 6 вместо трагически погибшего доктора Зайцева.
Привычный чеканный темп ответа свое дело сделал: подозрительность частично съехала с физиономии Филиппа. Он покачался на каблуках, но упрямство не позволило изменить тональность разговора.
– Я тебя не спрашивал! Оба идите за мной!
Деваться было некуда. Тамара, хотя к ней распоряжение не относилось, быстро нагнала Глеба и уверенно зашагала рядом с ним.
В кабинете Филипп грозно водрузился за свой стол.
– Что ты делал ночью в "мертвой зоне"?
– прогремел вопрос.
– И почему Стас не поставил меня в известность о новом сотруднике?
– Вероятно, он не успел вам сообщить. Я встретил господина Потемкина утром, - выдал Орион первое, что пришло на ум, а сам лихорадочно соображал, как будет выкручиваться, когда в кабинет явится первый помощник доктора Жулавского.
Оставалось надеяться, что Стас догадается, кто такой "господин Потемкин", и поддержит маленький спектакль.
Глеб, изображая полное равнодушие к происходящему, скроил на лице отсутствующую мину.
– Меня не интересует, где ты был утром! Что ты в 2:15 делал у ворот, черт тебя дери?
– в голосе Филиппа появились ноты неприкрытой жестокости.
– Он водил меня гулять, - вдруг вступилась Тамара.
– Я хотела гулять. Орион отвел меня на улицу, и мы играли в кошек.
Филипп поперхнулся. Девочка хлопала синими невинными глазками.
– Хочешь, мы с тобой тоже поиграем в кошек, - продолжала она.
– Выключи свет, и я буду кошкой. А ты меня ищи, давай?
– В другой раз, детка, - Филипп выжал из себя улыбку, не замечая, как Орион кусает губы, чтобы сохранить внешнюю серьезность.
Накал страстей в кабинете потух.
– Доктор Жулавский, я могу идти?
– тоном деловитой неотложности спросил Глеб.
– Вали, работай, - махнул рукой Филипп.
Еще немного, и он отдал бы тоже распоряжение и Ориону, но тут дверь открылась, и Анна поспешно вошла к брату.
– Привет, - походя объявила она.
– Фил, ты не вызывал Стаса? Его нигде не видели, из комнаты он не отвечает. Я не...
– и тут ее взгляд натолкнулся на "доктора Потемкина".
– Глеб?!
Имя сорвалось вопреки воле. Анна замерла, сообразив, что сделала несусветную глупость.
– Кто? Погоди-ка,
откуда ты его знаешь?– Филипп привстал. Удивление, смешанное с тревогой, медленно перерастало в очевидный вывод: его ловко водили за нос.
– Орион! Ты...
– он уставился на Глеба.
– Это тот самый?! Да я тебя деактивирую, паршивец! Ты меня уверял, что этого супермена убили, а труп сожгли! Какого черта этот "труп" шляется у меня на базе?!
У Анны был такой жалкий вид, что Глеб поспешил перейти в наступление.
– Сделать из меня "труп" не так-то просто, - он уверенно шагнул к доктору Жулавскому.
– Я решил, что вам понадобится моя помощь, раз вы взялись продолжать дело моего создателя.
Глеб покосился на Ориона.
Что ты делаешь?!
– было написано на его лице.
Все нормально, угомонись, - ответил взгляд Глеба.
И он продолжал вслух.
– Я последний индивид Алексея Жулавского. Я знаю, вы стремитесь сохранить знания людей и передать их новым поколениям. Я готов играть на вашей стороне.
Тамара зашебуршилась возле кресла. Смеяться нельзя, но ей было так весело!
Филипп вытаращил глаза.
– Ты... ты Анубис! Я был прав! Все боги Египта!... Я должен подумать. Всё. Всё. Я должен подумать... Он воссоздавал богов Египта! Светлый Сириус, звезда Исиды! Следующей будет Исида! ... Тамара, ты помнишь сказку, которую я тебе рассказал? Ты помнишь?
Девочка поднялась в полный рост и торжественно кивнула.
– Я помню.
– Нарисуй Исиду. Умоляю, нарисуй Исиду!
– Я нарисую.
Тамара гордо проследовала к выходу и дернула за руку Анну, мол, идем отсюда.
Оказавшись в приемной, девочка бухнулась на ковер и рассмеялась.
– Как там было весело! Ой, Анна! Как там весело! Там все вверх тормашками!
– Томочка, ради бога, тише! Прошу тебя.
Глухо хлопнула дверь. Глеб прислонился к стене, всеми силами сдерживая хохот. Орион закрыл рукой лицо. Анна смотрела на мужчин, на пищащую от смеха девочку, и чувствовала себя последней дурой.
– Да что с вами такое?
– взмолилась она.
– Глеб, откуда ты?
– Из бездны Анубиса, вероятно, - парень вытер рукавом влажные от смеха глаза.
– Грешно смеяться над больными, но в такое дерь... простите... я еще не попадал. Анна, ты не говорила, что у Филиппа не в порядке с головой.
– Это у вас обоих не в порядке с головами!
– воскликнула девушка.
– Зачем ты ему наплел про индивидов? А ты что молчал, Орион? Да прекратите хохотать!
– Анна, извини, - выговорил Орион.
– Кажется, мы бодро прошли по лезвию ножа.
Анна догадалась, что странное веселье друзей всего лишь маленькая разрядка по завершении щекотливой ситуации, к которой она тоже невольно приложила руку, вернее - язык.
– Тома, - Глеб поднял девочку с пола.
– Как это ты научилась хитрить?
Тамара переминулась с ноги на ногу.
– Филипп думал очень плохо, и я испугалась. Я решила, что если Филипп думает так неправильно, а я тоже буду говорить неправильно, то тогда всё получится правильно.
Лица Глеба и Ориона изумленно вытянулись. Девочка сознательно использовала самый сложный для понимания силлогизм.