Чтение онлайн

Ровное дуновение кондиционеров перемешалось с горячими всплесками неизвестного происхождения. Орион сфокусировал взгляд на человеке и вдруг догадался, то слышит его испуганное дыхание.

– Не бойся, я, кажется, еще не умер.

Бестолковая реплика нисколько не успокоила Стаса.

– Заткнись, бога ради, - буркнул он.

Орион оказался в своей постели. К губам прижали скользкий стакан, и вода просочилась в пересохшее горло. Время, звуки и абрисы предметов поплыли в тумане.

– Малыш, ты меня слышишь?
– Стас наклонился над подопечным.
– Отлично. Побудь здесь. И пока я за

тобой не приду, чтоб никуда!

Он вышел и, заметив, как ноют колени, прислонился к захлопнутой двери.

– Ну и напугал ты меня, парень, - вполголоса пробормотал он.
– Что же там между вами произошло?...
– Стас оглянулся на комнату Ориона, но решил не возвращаться к нему с вопросами.
– Да-а, уважаемый Филипп Алексеевич, теперь держись зубами за воздух. Владеть он ими будет! Ха! Кишка тонка - владеть человеком!

Журналистка сидела в комнате отдыха персонала, где на полную громкость орал видеопроигрыватель, и курила.

– День добрый, - Стас подсел к девушке.
– Позволите на пару слов?

– Я хочу побыть одна.

Стас демонстративно оглянулся на пятерых сотрудников перед экраном.

– Одна?
– он потряс большим пальцем в сторону зрителей.

– Им на меня наплевать, - Анна затянулась.

– Я не задержу вас надолго, - продолжал Стас, как бы не замечая недовольства собеседницы.
– Я видел, как вы разговаривали с Орионом. Ума не приложу, почему Филипп вас до сих пор не поставил в известность...
– он невзначай покосился на Анну и встретил ее крайне недружелюбный взгляд. Впрочем, на иное он и не рассчитывал.
– Дело в том, что Орион - не совсем человек.

– Да?
– дежурная, но вполне сознательная реплика.

– Он индивид. Один из тех, кого создавал ваш отец.

– И какое это имеет значение?

Стас оказался в замешательстве. "Один-ноль в ее пользу, - признал он. Похоже, парень сам успел ей всё рассказать. Чем же она его огрела?".

– Мне показалось, что вам, журналисту, будет интересно это узнать, сыграв невозмутимость, продолжал Стас вслух.

Настороженность в заплаканных зеленых глазах. "Один-один", - улыбнулся он про себя.

– Спасибо за информацию, - отозвалась Анна.
– Надо понимать, братец весьма высоко поднялся в своих исследованиях.

– Откровенно говоря, он поделил лавры с отцом. Модуль управления, тот самый "камушек", о котором вчера болтала девчушка, он у отца просто спёр.

– О, как интригующе, - журналистка изобразила интерес.
– А что, четыре новые капсулы действительно существуют?

Она не надеялась, что Стас клюнет на удочку, но он ожидал как раз подобного вопроса.

– Существуют. Филипп досконально скопировал кристалл с помощью компьютеров и вскоре после появления на свет Ориона, заложил новых индивидов. Но об этом до сегодняшней ночи знали только два человека.

– Вы и Филипп? Тогда почему вы мне сейчас об этом рассказываете?

– Чтобы расставить точки в забавном ночном приключении. Девочка, умышленно или нет, выложила все, как на духу.

– Это вы провели ее в лабораторию?

– Да что вы! Вернее всего, она спокойненько забрела туда сама следом за Филиппом. Он же ничего вокруг не видит, когда занят делом.

"Он и в остальных случаях ничего вокруг не видит", - подумала

Анна.

– Филипп хочет наладить потоковое производство индивидов?
– спросила она.

– Боюсь, что да.

– Боитесь?
– и Анна ясно вспомнила слова Антона об отце и его ссоре с сыном.

– Вы обратили внимание, как ведет себя Орион?

Она не ответила. Стас, не спуская глаз с дрогнувшей маски на ее лице, продолжал:

– Индивид - это не робот, не Продукт, которым нужно управлять. Это личность. Причем богатая человеческая личность. Тиражирование одного и того же человека вернее всего погубит и оригинал, и его клоны. Даже глупенькая девочка это осознает.

Акцент на "человека" сделал свое дело. Анна вздрогнула и отвернулась.

– И что вы предлагаете? Вразумить Филиппа?
– она нервно притушила сигарету и потянулась за новой.

– Для начала я хочу понять, что произошло с Орионом.

– Где он?
– Анна привстала.

Орешек треснул. Хитринка забилась в уголки серых внимательных глаз, и Анна зарделась. "О, женщины. Сколько же у вас личин?
– с тоской и восхищением Стас взирал на собеседницу.
– И которая настоящая? Не та ли, что возникает при мысли о любимом?"

– Парень в своей комнате. Не волнуйтесь, ничего страшного. Вымотался до предела, теперь отсыпается.

Анна поджала губы.

– Вы решили, что он из-за меня?... Ради этого вся беседа?

Настало время откровений. Стас прикинул в уме предстоящие ходы и ответил.

– Постарайтесь понять, Анна, - доверительный тон попал не в фазу: журналистка насторожилась.
– Орион взрослел и совершенствовался на моих глазах. Теперь он окунулся в настоящую жизнь. И мне небезразлично, как он будет чувствовать себя впредь. Он любит вас, а значит - будет жить для вас.

Настороженность исчезла. Девушка рассеянно покачала головой. Слабое чувство, похожее на зависть, скользнуло по сердцу. У Ориона был настоящий друг, опекун,... отец. Для нее в жизни не нашлось человека, взявшего бы на себя столь тяжкую роль.

– Почему же вы сказали, что Орион не совсем человек?
– глухо спросила Анна.

– Потому что это правда. Восемь месяцев назад он вышел из капсулы, похожей на те, которые сейчас стоят в личной лаборатории вашего брата. Возможно, я выразился неточно. Он - иначе рожденный человек. Ему в сто крат труднее освоиться в нашем обществе. Но он имеет право на нормальную жизнь. И дать ему эту жизнь может только тот, кто вырос на земле среди людей. Филипп этого не понимает. Но Тамарины "нарисованные цветки" он вчера осознал, будьте уверены. И теперь горит желанием использовать девочку в своих целях.

"Девочка похожа на мать. Мать рисовала узоры", - закрутилось в голове у Анны. Разговор на террасе: "Что ты рисуешь?" - "Посмотри, это Диво".
– "Эти черточки?"

Ей потребовалось двадцать лет, чтобы понять мамину мечту...

– Вы полагаете, создание индивидов можно продолжить?
– робко спросила она.

– Если Тамара сумеет нарисовать код на камне, и мы поможем индивидам познать человеческие чувства, да. Филипп жаждет спасти цивилизацию после всемирного потопа, - Стас усмехнулся в усы.
– А, по-моему, многих надо спасать уже сейчас от черствости, примитивизма и бесчеловечности.