Чтение онлайн

— Дожил! — искры отскочили от кремня и сразу же «прижились» на распушённом камыше. Годогост дунул на занимавшийся огонёк, продолжил раздосадованно: — Развести огонь, сделать воду пригодной для питья, это же те азы, с которыми справляются даже самые захудалые ученики Акамира Светлого! — он ещё раз смешно надул щёки и с шумом выпустил воздух, резко отстранился от разложенного под котелком хвороста, пламя едва не коснулось его пышной бороды. — Позор! Какой позор. Боги, за что мне такое наказание?!

— Не нужно так убиваться, Годогост, какая разница, как ты развёл костёр, главное — результат, — Ясмина, сидевшая напротив, поставив берестяной кузовок за спину, с теплотой смотрела на гмура. Она подбросила сухую ветку в очаг,

и тот благодарно затрещал в ответ, выбрасывая в темнеющее небо сноп искорок. — Со мной и Малом тоже творится что-то неладное. Я хоть и мало разбираюсь во всех этих колдовских делах, но перемены не могла не заметить. Это как груз, который давит, не даёт вдохнуть полной грудью. Мои способности будто прижали, заставили притупиться, но я чувствую их, хотя и не могу применить. Там, в пещерах гоблинов, у меня всё получилось, пусть и не сразу, а потом всё, словно кто-то нажал кнопку, и я опять стала собой — забитой девчонкой с окраин Руин. Наш запечник, — она обернулась к берестянке, положила ладошку на крышку, замолкла, прислушиваясь, — в такой же ситуации, его короб в очередной раз стал его тюрьмой.

Годогост, молча слушавший смуглянку, набивая трубку табаком, в несогласии покачал головой и изрёк:

— Не думай, сударыня, что ведьмово проклятие сделало тебя лучше, уверенней и сильней. Безусловно, частица чёрной магии изменила тебя, однако это всё ещё ты, не забывай про это! Не дай мраку поглотить себя, ведь забитая девочка с окраин Руин перестала существовать ровно тогда, когда ты сделала шаг в направлении путешествия между мирами. Это ты оставила её в этих развалинах, стала более смелой и открытой.

Ясмина с надеждой посмотрела на мага. А ведь он прав. Почему она думает, что по-прежнему ничего не стоит без обретённых способностей?

— А то, что у тебя и Малюты не выходит колдовство, так на это есть причина, и, кажется, я догадываюсь о ней…

Годогоста прервал негодующий возглас водяного. О своей догадке, которую намеревался озвучить Ясмине, гмур позабыл и произнёс абсолютно другое, так как испугался за Илью.

— Я сама посмотрю, — встревожившись, произнесла смуглянка не терпящим возражения тоном. — А ты пока за ушицей присмотри.

— Как знаешь, — согласился подавленный маг, намеревавшийся было подняться на ноги.

Девушка быстро встала и, стараясь не шуметь, направилась к жилищу Водана.

* * *

— Тише, водяная башка, совсем у тебя в ней ничего не осталось — пиявки да тина одна! Чего разорался, сейчас гостей встревожишь! — строго зашипел на Водана Блик, сведя к переносице густые зелёные брови.

— Не указывай мне, как посту…

— А как же тебе не указывать, ты же сам ничего не делаешь! — перебил его Блик, ещё больше рассердившись. — Ты же о простейших вещах не побеспокоился, сидишь во тьме, правильно, тебе свет не нужен, а они же люди!

— Твоя правда, — хлопнув себя в широкий лоб ладонью, согласился водяной.

Красный конец хвоста, похожий на остриё копья, хлестнул по воде, на секунду изумрудные глаза Водана озарил свет, засветился и полупрозрачный плавник на лысой голове, и сразу же из четырёх скважин в полу поднялись в воздух светящиеся водные шары. Впрочем, светилась не сама вода, принявшая идеально круглую форму, а заключённая в ней зубастая рыба с длинным отростком на голове, увенчанном яркой «лучиной».

— То-то же, остолоп, что бы ты без меня делал, — подковырнул Блик, смотря на озарённое довольно ярким светом пространство недалеко от проруба. — Ты, поди, и с женщиной уже разучился общаться, а если у вас…

— Что ты мелешь, пустомеля, уймись уже…

Речь водяного оборвалась, ведь в соседнем с Бликом отверстии в полу, где отражался сам хозяин водной стихии, появилась сумасшедшая гримаса Злыдня. Он, так же как и его сосед по «окошку»,

оказался копией Водана, и лишь зловещая улыбка, демонстрирующая клыки и совершенно безумный взгляд, отличали его от двух близнецов.

— Горшок с котлом не наспорится, — язвительно заметил появившийся гость. — Дурачьё! В оборот её надо брать, головушку прочистить так, чтобы сама захотела остаться! А энтих… — он умолк на мгновение, заговорщицки смотря на водяного, и продолжил с ненавистью: — Хворого вон, мордой в воду, пока не прочухался, и на корм ракам. А с гмуром сложней. Думается мне, не так и прост этот мастер-кузнец, как кажется. Тут хитростью надо, а потом тоже в расход, накой он нам сдался?!

Входная дверь скрипнула, отворяясь. Громоздкий Водан, вознамерившийся сказать явившемуся Злыдню пару ласковых слов, вздрогнул и обернулся, как бы случайно хлестнув по тёмной глади хвостом.

— Мы услышали голос и подумали, что Илья пришёл в себя, — сказала Ясмина погрустневшим голосом, проходя к постели, на которой лежал парень. — А он всё ещё спит. Водан, как скоро ему станет лучше, и он пойдёт на поправку?

— Так это я шумлю, вот как раз несколько заговоров прочитал, чтобы поскорее твоего суженого на ноги поднять. В словах-то сила не хуже, чем в снадобьях, ими убить можно при желании, а можно и, наоборот — у смертушки отвоевать, — не моргнув глазом соврал водяной, встав с пня, служившего стулом, и направился к нарам. Прокомментировал, склонившись над Ильёй: — Уж больно крепко обуяла его зараза, никак, сучка во время течки его покусала, они в это время особенно ядовиты.

Слабый стон Ильи прервал речь водяного. Голова парня заметалась по мокрой от пота подушке.

— Тише, тише, я здесь, с тобой, рядышком, — прошептала Ясмина, нежно гладя Илью по отросшему ёжику волос. — Всё будет хорошо, потерпи, — она положила ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь, с надеждой взглянула на синего гиганта, спросила: — Ведь правда?

— Я сделал всё, что в моих силах, — буравя изумрудными глазами растерянную смуглянку, изрёк Водан и добавил туманно: — Теперь дело за ним, тело парня молодое и сильное, а ежели и дух соответствует, то всё будет хорошо. Скажу честно, сейчас его душа куда в большей опасности, чем оболочка.

На глазах Ясмины навернулись слёзы, она с трудом отвела их от приковывающего взора водяного.

— Эта ночь будет решающей, — продолжил нагнетать Водан, хитро прищурившись. Появившийся в ближайшем прорубе Злыдень, замеченный им боковым зрением, одобрительно кивал, хищно оскалив клыки, и водяной продолжил: — Рассвет нового дня либо заберёт твоего любимого, либо оставит здесь.

На слове «любимого» уши и щёки Ясмины загорелись, и это не осталось без внимания Водана. И это, конечно же, не могло не расстроить хозяина водной стихии. Он уже готовился извергнуть очередную ложь, ведь его планы после общения с Бликом и Злыднем резко поменялись. Теперь он сожалел, что так рьяно принялся за спасение парня. Хотя таким жестом мог непременно расположить к себе девушку, и это немного успокаивало хозяина дома на острове. Однако зеленоглазая опередила его, продолжая держать ладонь на груди успокоившегося парня, сосредоточившись на чём-то одной ей известном, сказала, не смотря на Водана:

— Ты же заверил, что кровь щенка крокота — лучшее средство от укусов, — в речи Ясмины сквозил неприкрытый упрёк. Она вообще перестала остерегаться радушного хозяина, говорила с ним без стеснения и робости, как с давно знакомым человеком. Как и когда это произошло, девушка не знала и не придавала этому значения. Чего не скажешь о Водане, которому она без задней мысли назвала имя при знакомстве в доме, и тем самым ещё больше впустила его в свой разум. — Что изменилось? — и, не дожидаясь ответа, добавила с раздражением, закрывая глаза и легонько массируя грудь Ильи через мокрую от пота одежду: — Чёрт! Я чувствую, что могу помочь ему, но мне что-то мешает!