Постфактум. Книга вторая
Шрифт:
— Всё будет хорошо, Годогост справится, — твердила Ясмина, уверяя не только парня, но и саму себя.
И совсем скоро слова её подтвердились. Шахту огласил предсмертный вой зверя, и запыхавшийся чародей объявил с гордостью:
— Способен ещё на что-то потерявший способности маг Годогост, сын Говена из рода Градимира Ключника! Всех шавок гоблинских порешил, да почти играючи!
— Молодец! — восторженно воскликнул Илья, наконец-то расслабившись. — Как же я боялся за тебя.
— Обижаешь, отрок, — наигранно обиженно произнёс маг, он приближался к спрятавшимся молодым людям. — Я и без магии могу постоять за себя. Ну чего расселись, надо поскорее выбираться, — горячая ладонь гмура легла на руку Ильи, потянула за рукав.
Парень поймал ладошку (она
— Всё хорошо?
— Да, нормально, — машинально ответила смуглянка, ни на секунду не перестававшая разбираться в многообразии охвативших её чувств. — А с Малом нет, он что-то хочет мне… нам сказать, берестянка нагрелась и вибрирует. Ему словно бы мешают, не дают выйти, как тогда в избушке Яги.
— Странно, очень странно, — озадаченно прокомментировал Годогост. — Но нам и самим нужно найти выход, поди разбери, куда ведут эти многочисленные штольни. Гоблинские шахты — это сущее безобразие, полнейший кавардак, как они сами здесь не теряются!
— Мне нужен мёртвый крокот, — неожиданно заявила Ясмина, голос её сделался резким. — Годогост, покажи, где лежит труп животного.
— С возвращением, ведьмочка, — серьёзно проговорил Годогост, опередив ошеломлённого Илью. — Будет тебе труп.
После очередной вспышки боли в голове к Ясмине пришли видения. Пёстрая лента из картинок пронеслась перед внутренним взором и утонула в царящем вокруг мраке. Однако девушка успела разглядеть неровный свод тоннеля с плещущейся в нём водой; кусочек голубого неба, заглянувшего в него; большую и очень старую деревянную лодку; высокого человека в ней, и лишь детали внешности незнакомца ускользнули от смуглянки. А может быть, он не захотел, чтобы Ясмина его видела? Однако сейчас это было абсолютно неважным, ведь тот, кто сходил с ума от одиночества, подсказал, как быть в сложившейся ситуации.
Годогост подвёл её к мёртвому животному, и она безошибочно нашла липкую от крови морду. Пальцы прошлись по частоколу острых зубов, поднялись выше. Противный чавкающий звук ещё больше шокировал Илью, но он благоразумно промолчал. Чем она там занята? Годогост же видел всё, и от этого ему стало не по себе. Ясмина осторожно, чтобы не повредить глазные яблоки, извлекла органы зрения из крупного покрытого гладкой шерстью черепа и поднесла к своему лицу.
— Глаза зверя, станьте моими, покажите мне путь на поверхность! — голос девушки стал чужим, холодным.
Она запрокинула голову, поднятые над лицом кулаки сжали ещё тёплые трофеи. Брызнуло. Чёрная жижа оросила смуглую кожу, словно повинуясь чему-то, собралась в две струйки и затекла в глаза Ясмины.
— А-а-а-а, жжёт-то как! — на мгновение голос смуглянки обрёл узнаваемость.
— Что происходит? — нервы парня сдали. — Ясмина, что ты делаешь? Годогост, ну ты хоть скажи, что происходит?!
— Лучше тебе этого не знать, — ответил гмур севшим голосом. — Захочет, сама и расскажет.
— Я знаю дорогу, за мной! — скомандовала смуглянка хриплым голосом, сорвавшимся на рык, добавила, прочистив горло: — Годогост, ты ведёшь Илью, не отставайте!
Начался сумасшедший бег в полной темноте, но единственный член команды, ощущавший себя как слепой котёнок, не смел возражать. Во-первых, в случае, когда Ясмина входит в транс и в ней просыпается сила Бабы-Яги — это просто бесполезно. Во-вторых, ему надоело чувствовать себя балластом, хотелось скорее выбраться на свет.
Илья было неведомо, что произошло впереди, но они вдруг резко встали. Противный лай-кашель сразу нескольких животных, возникший впереди, прервался жутким рычанием. Осознавать, что это Ясмина, для парня было болезненно. В кого же превращается его, без сомнения, любимая девушка? Вдруг негативная сторона, доставшаяся от ведьмы, возьмёт верх, и она навсегда изменится, станет злой и жестокой?
Крокоты, повизгивая, бросились наутёк, об этом свидетельствовал удаляющийся топот лап, а компания продолжила бег. Несколько раз им приходилось подниматься в гору,
поворачивать налево-направо, резко разворачиваться на сто восемьдесят градусов, а в одном месте проползать на четвереньках. И вот, наконец, впереди, обозначив контуры штольни, заплясали языки пламени.— Я вижу! — радостно объявил Илья, выпуская из вспотевшей ладони край капюшона мага.
— Очень хорошо, отрок, только не нужно об этом кричать на всё подземелье, — сделал замечание гмур. — Это жилая часть пещер, тут могут находиться наши маленькие юродивые друзья.
Дальнейших разъяснений не требовалось. Все, не сговариваясь, достали оружие и медленно, стараясь не издавать громких звуков, зашагали к свету. Ясмина по-прежнему двигалась во главе их маленького разношёрстного отряда. Движения её стали плавными, как у хищника, почуявшего жертву и подбирающегося к ней.
Это тоже не нравилось Илье, но ничего поделать он не мог. Тем более сейчас, когда на плечах ведьмочки лежало их спасение.
Довольно узкая выработка в скальной породе вывела их в широкую пещеру, где гости из другого мира, во всяком случае Илья, в который раз за ближайший час оказались шокированы. Здесь кипела обычная жизнь гоблинов, в основном женщин, что ещё больше ошарашило парня. Уродливость представителей сильного пола оказалась цветочками, внешность «прекрасной» половины — ягодками, гнилыми и невкусными.
Женщины занимались домашней работой: готовка, шитьё, мытьё посуды. Воняло здесь невыносимо. Амбре из смеси дымов от многочисленных костров, горелого мяса, нечистот, что сливались в канаву на каменном полу, тошнотворной волной ударило в нос. Не спасали отверстия в кровле, через которые в подземелье проникали лучи света.
Обличье дам — это отдельная история, даже Илье, привыкшему жить среди интернатских мутантов, стало не по себе. Выглядели дамочки экстравагантно. Их высокие относительно мужчин, зачастую имеющие проблемы с лишним весом тела нисколько не обременялись таким пустяком, как одежда. Да, они были полностью обнажены! Бусы и браслеты из мелких костей, многочисленные серьги в огромных ушах — не в счёт. Грязные волосы заплетены в многочисленные косички и собраны в длинные, по поясницу, хвосты. Молочные железы, отвисающие до самого пупка, покрывал желтоватый пушок. Кожа морщинистая, складчатая, серо-зелёного цвета. Лица с большими в форме картошки носами разукрашены чёрно-белыми рисунками.
Здесь же находилась и парочка скучающих, несмотря на непотребный вид своих женщин, воинов. Они сидели за большим столом, сколоченным из грубо обработанного дерева, и не спеша потягивали что-то из глиняных кружек.
Ясмина обернулась, ярко-оранжевые глаза хищника уставились на вмиг растерявшихся спутников.
— Пройти незаметно не получится, — холодно произнесла ведьмочка. — Нужно обезвредить этих двоих.
Мужчины не успели ничего толком осознать, как Ясмина сорвалась с места и лёгкой поступью бросилась к столу. Заметившая её зеленокожая баба едва приоткрыла рот для крика и кулём рухнула на каменный пол, сражённая рукоятью сабли в висок. Один из гоблинов, первым отреагировавший на шум, успел подняться, но сабля смуглянки оказалась быстрей. Клинок рубанул по худой, с торчащим кадыком шее, едва не отделив голову от плеч. Со вторым разобрался Илья, со всех ног бросившийся вслед за атакующей Ясминой. Меч парня вошёл в грудь схватившемуся за нож карлику, и тот, захрипев, свалился под стол.
Годогост, давший фору своему более молодому спутнику удовлетворённо кивнул. А в это время в пещере начался переполох. Голые, жирные и невероятно страшные женщины, от которых непомерно разило, как от валяющихся весь день в навозе свиней, стали бегать и орать! Зрелище не для слабонервных. Однако паника длилась недолго, и вот уже одна из страхолюдин схватила двузубые вилы, другая большой кухонный нож, третья закопчённую дочерна сковородку.
— Надо уходить, — Илья посмотрел на Ясмину, готовую вот-вот сорваться в бой. Меньше всего парню хотелось драться против гоблинских жён и дочерей, вооружённых кухонной утварью. — Ты же знаешь дорогу, веди.