Чтение онлайн

— Этот старый сарафанник[34] своего не упустит, тем паче, что давно один.

— Са-ра-фан-ник? — по слогам произнесла Ясмина. — Я не понимаю…

— Бабник он! Ни одной юбки не упустит! — гаркнула Баба Яга, в нетерпении мотая ногами.

Ясмина успела заметить выбившийся из-под подола острый обрубок кости — «ведьмино жало», и зажившая рана вновь напомнила о себе жгучей болью.

— Что за бред, он даже не человек, — в недоумении вымолвила смуглянка.

— И это ему не мешает, поверь мне, девочка! — уверенным тоном, в котором сквозила давно затаённая обида, произнесла ведьма, а потом, наклонясь вперёд, спросила: — Неужели

ты думаешь, что дарованная мною сила вдруг иссякла? Это всё он, его рук и магии дело. Обольстительный, хитрый, изворотливый — таким знала его сотню лет назад, и не думаю, что он поменялся.

— Как ты узнала? Как вообще можешь знать и видеть, что у нас тут происходит? — чувствуя, что сдаёт позиции, спросила Ясмина.

— Твои глаза — мои глаза. Проклятье связало нас навеки. И пока ты не научилась, как следует пользоваться магией, я буду вечным спутником в твоей худой головушке.

— Хватит унижать меня! — вскрикнула смуглянка, находясь в отчаянье. — Ты забыла, как в прошлый раз я прогнала тебя из своего сна?

Девушка выставила перед собой руку, закрыла глаза. В воздухе над ладонью, которая словно бы сжимала что-то невидимое, замерцал огонёк.

— Эй, взбалмошная, не шали! — на морщинистом лице старухи, освещённом лунами, возникло беспокойство. — Сновидение твоё, и ты вольна поступать как хочешь, но знай — прогонишь меня и потеряешь всех своих близких, как и свободу.

Горящий факел полностью сформировался, Ясмина чувствовала его тяжесть и жар, исходящий от пламени. Девушка открыла глаза. Вот бы с магией было бы так просто, как с фантазией в мире грёз.

— Не дури! — Яга в один миг вскочила на ноги, причём не с самого удобного положения.

— А что? — Ясмина махнула факелом, намереваясь бросить его. Блефовала, но ведьма этого не знала, а может и знала, неважно. — Что, страшно?

Ведьма отшатнулась, попятилась к полуоткрытой двери. Изба со скрипом пошатнулась, сделала тяжёлый шаг назад.

— Вот же норовистая какая, говорю тебе — враг у нас один, и без меня тебе не справиться!

— Тогда верни мне возможность пользоваться магией!

— И верну, — быстро согласилась старуха. — А ты, в свою очередь, воротишь гмуру способности. Ведь это ты, неумёха, когда лечила болезного — отняла у него дар.

— Вот же дура!

— А вот обзывать старших нехорошо!

— Да нет, это я про себя.

— Что есть, то есть, — довольно ухмыльнулась Яга, видя, как факел в руках Ясмины погас, а потом и вовсе растворился в воздухе. — Ну что, готова к возвращению способностей?

— Подожди! — взволнованно произнесла смуглянка. — Ведь если Водан узнал, почувствовал, что могу колдовать, причём, когда я была очень далеко от его дома, то он и сейчас почувствует вернувшиеся возможности.

— Здраво мыслишь, на удивление, — ведьма не упустила возможности позлить девушку и добавила деловым тоном: — Предоставь это мне, сделаю всё в лучшем виде, лягушатник не подкопается. Будешь строить из себя бедную овечку, чтобы он не догадался, а потом… впрочем, там видно будет. Одно могу сказать: спешить тебе надо, ежели Илью хочешь спасти, не даст он ему житья.

— Спасибо тебе, — слова дались Ясмине с трудом, она добавила растерянно: — Если честно, я не ожидала…

— Да брось ты благодарить, — ведьма отмахнулась огромной пятернёй, заканчивающейся длинными поломанными ногтями. — Свезло тебе и твоим спутникам, да и только, не будь я в разладе с водником — вам конец! — на слове «конец» Яга прыгнула вниз, ловко оседлав метлу и плавно спикировав на землю, заговорила предостерегающим тоном, шагнув к смуглянке: —

Ничего не даётся просто так, девонька, особенно если это касается чёрной магии. У всего есть своя цена.

— Что ты хочешь? — Ясмину одолела паника, она попятилась, упёрлась во что-то, вздрогнула, не сразу осознав, что это дерево. — Мне будет больно?

— Нет, что ты, — хрипло просипела старуха ласковым тоном. — Я же не мучительница какая, хоть и ем людей.

Колдунья неумолимо приближалась, а Ясмина стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться.

— Твои локоны, они прекрасны! — эти слова она произнесла в лицо девушки, преодолев за мгновение несколько метров. Сильные корявые пальцы ухватились за волосы. — Хочу такие же! Отдашь? — горячо зашептала Яга, источая смрад из слюнявого рта. — Это и будет оплатой.

— Это как? — спросила девушка, голос её предательски дрогнул. — В смысле, я останусь без волос?

— Нет, волосы останутся, только я стану брюнеткой, а тебя покроет седина, — ведьма стала накручивать на палец выбившуюся из собранного на затылке хвоста прядь, тёмные глаза её с огромными, заполнившими всё пространство зрачками, горели хищным огнём. — Решай, девонька! Решай быстро! Времени на раздумье у тебя уже нет.

— Я не могу понять…

— Что ты не можешь понять?! — с раздражением вскрикнула ведьма, её крючковатый нос с огромной то ли родинкой, то ли бородавкой почти упёрся в щёку Ясмины. — Ты мне силу и красоту своих волос — я тебе возможность колдовать в обход запрета, который наложил на тебя более сильный маг.

— Согласна, — сдавленно произнесла девушка, её горло сдавил спазм.

— Вот и славненько! — ведьма проворно отскочила в сторону, вновь оседлав метлу, стала подпрыгивать и радостно распевать:

Как зёрен в закромах,

Как песчинок на морских берегах,

Как звёзд в ночном небе —

Видано, но не считано, видано, но немеряно,

Так и волос на моей голове пусть будет

Видано, но не считано, видано, никем не измерено!

Моё слово — крепко, да лепко.

Как сказано, так и сбылось[35].

Баба Яга закончила скрипучее песнопение, как и нелепый, страшный танец, при котором лицо её, и без того жуткое, принимало массу неприятных гримас.

— А теперь отдай свои волосы!

И опять в одно мгновение колдунья оказалась рядом, вцепилась в шевелюру смуглянки и дёрнула. Сначала голову, а потом и тело Ясмины пронзила острая боль, вспыхнувшая несметным количеством искр в глазах. А потом пришло пробуждение.

Вскочив рывком, она не сразу осознала, что находится не в лесу, а в доме водяного. Первым делом руки вскинулись к голове. Нет, всё нормально, волосы на месте и часть из них мокрые от испарины, прилипает к лицу. Илья застонал, спавший в ногах, поперёк большого ложа Годогост сразу же проснулся.

— Дурной сон? — хрипло спросил маг-самоучка.

— Пока не знаю, — с запозданием ответила зеленоглазая, пытаясь приучить глаза к тьме. За стенами по-прежнему шёл дождь, а узкие окна, в хорошую погоду впускающие в помещение свет двух лун и далёких звёзд, источали всё тот же мрак. — Скорее странный. Мне нужно кое-что понять, проверить… — девушка прервалась, ведь ей пришлось вскрикнуть, едва успев зажать рот ладонью. — Ух, мать моя женщина! Я вижу!