Чтение онлайн

Скольжение по гладкой и влажной поверхности в полной темноте длилось довольно долго. Онемевшие от неожиданности и страха друзья лишь кряхтели, а когда вдруг наступил миг свободного падения, Годогост разразился мощнейшими матюгами. Полёт, напротив, продолжался всего несколько мгновений, после чего на упавшего раньше всех гмура приземлилась Ясмина, а на неё Илья.

— Тьма света не любит, злой доброго не терпит, — прокашлявшись, сдавленно изрёк Годогост. — В логове гоблинов мы, ребятки, угодили в одну из ловчих ям, и скоро эти выродки прознают про нас!

— Чёрт, как же тут темно, что нам делать?! — запаниковала Ясмина, прижимаясь к Илье.

— С тобой

всё в порядке, ничего себе не сломала, не разбила? — Илья с нежностью стал ощупывать девушку, добавил с досадой: — Кузовок помялся с одного боку, надеюсь, это не навредит нашему маленькому другу.

— Нет, всё нормально со мной, даже не ушиблась. Боялась, что саблю потеряю, но она на месте. А вот берестянку никак нельзя разрушать, Мал не сможет без своего верхнего мира.

— Со мной тоже всё ладом, только опять ушиб голову, а она же не только для шапки, — будничным тоном произнёс Годогост. — Ну да ничего, главное, что глаза целы, не вылетели. Я-то один на троих зрячий буду.

— Прости, Годогост, я просто не успел спросить про твоё состояние, — извиняющимся тоном проговорил парень, видя перед глазами кромешную тьму и ориентируясь на голос.

Леденящий душу вой, долетевший издалека, заставил всех умолкнуть.

— Это крокот[31] ревёт, — перейдя на шёпот, пояснил гмур. — Эти твари живут бок о бок с гоблинами, что-то вроде домашних питомцев. Помогают им охотиться и выслеживать жертву. Очень кровожадные и злобные существа. Кстати, отлично видят в темноте, прямо как я, и нюх у них будь здоров.

— И как нам быть, они же почувствуют нас, а мы с Ясминой ни черта не видим! — нервно зашептал Илья.

— Положение не из лёгких, отрок, но, как известно — кто панике поддаётся, тот сам врагу в руки даётся. Слушайте и делайте, что я вам говорю, и помните, мы обязательно выберемся из этой передряги! — заверил Годогост. — Ступайте осторожней, под ногами много мусора. Пещера, в которую мы угодили, довольно просторная, так что не бойтесь, головой не ударитесь, а вот споткнуться можете на раз.

Твёрдая ладонь подземного жителя поочерёдно коснулась молодых людей.

— Ты, Ясмина, держи меня за плащ, вот так, не отпускай, — вполголоса давал наставления чародей. — А ты, Илья, хватайся за Ясмину, так и пойдём, пока не обнаружим источники света. Вы не думайте, гоблины не живут в таком мраке, мне об этом кое-что известно. Полагаю, что эти ловчие штольни специально не освещены, чтобы угодившие в них бедолаги не смогли выбраться до прихода проверяющих.

— Вот же угораздило, мы снова в плену этих сраных людоедов! — с раздражением прошептала смуглянка. — А я ведь поняла в последний момент, что нельзя касаться этой скалы! — замешкавшись, добавила: — Вернее, снова увидела, мне как будто кто-то подсказал, прислал образ срабатывающей ловушки.

— Мал, он же пытался предупредить нас, — сразу же предположил Илья.

— Нет, — уверенно отрезала Ясмина. — Он так не умеет. Это был тот, жутко страдающий одиночка, что показал мне глубины какого-то водоёма.

— Новый союзник, — задумчиво проговорил маг_самоучка. — Интересно, кто он? И какие цели преследует?

— Пока непонятно, — растерянно проговорила девушка. — Голова кругом от этих свалившихся способностей.

— Понимаю, сударыня, это становление тебя, как чародейки, а это всегда непросто, — подбадривающе проговорил гмур. — Тем паче, что магия тебе досталась ведьмина, дюже тяжёлая. Много чего понять нужно будет, с навыками новыми совладать, но к большому терпению придёт и умение.

Под ногами хрустело и трещало. Они

медленно пробирались вслед за поводырём. Не выдержав, Илья спросил:

— Что там на полу, Годогост?

— Кости, по большей части человеческие, — спокойно ответил маг. — Хаживает, значит, этой тропою люд, раз столько много останков здесь собралось. А ведь до недавнего времени все сторонились Змеиного каньона. Впрочем, и мёртвые раньше по земле не ходили.

Вой, рычание сразу нескольких животных, а потом и скулёж, похожий на собачий, раздались совсем близко, отразились от скрытых во тьме бортов и кровли выработки.

— Гады почуяли нас, — в голосе Годогоста появились металлические нотки. Он резко остановился, и Ясмина уткнулась в него. — Надо принимать бой!

— Но как? Мы ничем не сможем помочь тебе, Годогост! — Ясмина сжала плечо гмура, зашептала в отчаянье: — Я пыталась влезть в их мозги, не получается!

— Наверное, у крокотов их просто нет, — попытался пошутить Илья, осторожно извлекая меч из ножен.

— Не стоит, — услышав знакомый звук, предупредил Годогост. — В темноте вы больше навредите, чем поможете. Ваше же оружие обернётся против вас.

— Предлагаешь стоять и ничего не делать?! — воскликнул Илья, понимая, что чародей прав.

— Нет, предлагаю сидеть и ничего не делать. Ясмина, хватайся скорее за меня, отведу вас в укромный уголок, если успею. Илья, не отставай!

Подошвы резво захрустели по обглоданным останкам, которые и запаха-то не имели. В шахте пахло сыростью и затхлостью, но не разложением органики.

— Это небольшое углубление в стене, спрячетесь там, — пояснял по дороге Годогост, оставаясь невероятно спокойным, и добавил, предупреждая возражение парня: — И никаких пререканий и бравады, Илья, лишь осложнишь всё.

Животные неслись к ним во весь опор, слышался топот множеств лап и скрежет когтей.

— Полезайте вперёд. Голову, голову берегите! Отрок, пригнись!

— Поздно, — сквозь зубы процедил Илья, больно ударившись макушкой. — Чёрт, как сложно быть слепым!

— Как сложно быть обычным гмуром — без магии! — выкрикнул Годогост, ринувшись навстречу видимой одному лишь ему цели. — Ну, держитесь, мерзкие отродья!

Пещеру заполнил гомон: мерзкий кашляющий лай крокотов, пыхтение и ругательства гмура, свист рассекающего воздух меча, скулёж раненых монстров, их предсмертный вой. Непроглядная завеса кромешной мглы, которая бывает лишь глубоко под землёй, не давала ни малейшего шанса увидеть хоть что-то. От этого беспокойство и страх за гмура, отчаянно дерущегося в одиночку против стаи хищников, возрастали в сто крат.

— Не вздумай, — прошептала на ухо Илье смуглянка. Тело громко дышащего от возмущения парня было напряжено как пружина. — Сидим тут, он справится.

— Я никогда не прощу себе, если с ним что-то случится! — зло зашипел парень, до боли тараща во тьму глаза.

Память же опять подкинула ему новую порцию воспоминаний. Его звали Нурланом, и сколько Илья помнил себя, этот старший его на несколько лет мальчик был незрячим. Поговаривали, что он попал в Интернат обычным ребёнком, даже без физических уродств и видящим, вот только разговаривать не мог и впоследствии так и не научился. А глаза ему выбили уже тут. Кучке старшаков не нравилось, что пацан всё время молчит, и они как-то неудачно подшутили. Впрочем, это не мешало Нурлану найти себя. Парень освоил множество нужных ремёсел: чинил и изготавливал обувь, сколачивал клетки для курей-мутантов, чем заслужил хорошее отношение со стороны воспитателей-надзирателей, что само по себе являлось исключением.