Последний враг
Шрифт:
Кех сразу согласился возглавить отряд смельчаков для освобождения Кхета. В основном это были родственники: его и Сехема. Правитель Ура обещал собрать добровольцев из городских стражей, но ничего не сделал, а в последний день, сославшись на тяжелую болезнь, даже отказался принять Кеха и Аму.
Парусник Аму и два рыбацких суденышка — такова была вся флотилия, собиравшаяся атаковать замок. В доспехах нападающие выглядели бы более внушительно: богатырь Кех в дорогом шлеме, со щитом и мечом на кожаной перевязи, несколько лучников и арбалетчиков, увешанных оружием с головы до пят, Аму в бронзовом шлеме и кольчуге, собранной из мелких
Только вечером, когда на горизонте показался Урх, они надели часть доспехов. К острову решили подобраться с наиболее удаленной от Ура северо-восточной стороны. Там берег распадался на множество заливчиков, спокойных даже в шторм. Дно оказалось песчаным, тут и там белели широкие отмели, за которыми начиналась полоса густого кустарника.
Парусник Аму, имеющий более глубокую осадку, пришлось оставить на якоре далеко от берега, а его команда пересела на легкие рыбацкие суда, которые могли подойти ближе.
Но вскоре лодки начали царапать килями песчаное дно, и воинам пришлось прыгать в воду. Глубина оказалась небольшой, по грудь. Вскинув на плечи оружие и снаряжение для подъема на стену, они бегом направились к берегу. Вода, такая теплая и ласковая, таила в себе множество опасностей. На пляжах Ура никто не рискнул бы ночью полезть в открытое море. Все купальни были огорожены специальной высоко поднимающейся над водой решеткой: хищные рыбы и чудовища, приплывающие с Заката, могли выпрыгивать из воды на несколько минов.
Но в этот раз Уту благоволил нападающим. Все воины благополучно выбрались на берег и, облачившись в доспехи, направились к кустарнику.
Окружающий пейзаж отличался от того, что видел Аму во сне: по небу весело бежала Уна, море было подернуто легкой рябью, и звезды разбивались тысячами светящихся капель на поверхности воды. Замок виден не был, его закрывала скала… Сон явно не повторялся. Однако неприятные предчувствия не оставляли юношу.
Вдруг в кустах раздался резкий щелчок, и один из воинов со стоном повалился на землю. Аму бросился на землю, подполз поближе и увидел, что грудь товарища насквозь пронзила металлическая стрела.
— На светлом песке мы — хорошие мишени! — крикнул Кех.
И, словно в подтверждение его слов, несколько раз щелкнуло: казалось, невидимый фрокк запел в кустах, и еще два воина стали жертвой этой песни.
— Вперед! — Кех вскочил и, прикрываясь щитом, ринулся к полосе кустарника.
Его примеру последовали остальные. Зарослей достигла лишь половина отряда: шестеро остались на песке.
Аму понял, что его затея провалилась. На незнакомом острове, в окружении слуг Урумана, они были обречены.
— Кто-то нас выдал… — раздался возле самого уха Аму шепот Кеха.
— Кто? Ты думаешь…
— У мага много ушей, — продолжил Кех, — нам надо уходить.
— Но куда? На пляже нас перестреляют, как…
— В кустарнике они стрелять не будут. — Кех сломал сухую ветку и нервно закусил ее.
Аму задумался. Неожиданно ему в голову пришла дерзкая мысль:
— Здесь много сухих деревьев, надо поджечь кусты.
У одного из уцелевших воинов был мех с маслом и огниво.
Поджечь заросли оказалось трудно, и вскоре отряд уже ломился через кусты, оставляя за собой огненные следы. Легкий ветер раздувал пламя. Едкий дым проникал всюду, затруднял дыхание, ел глаза… Но этот же дым был союзником: завеса оказалась настолько
плотной, что Аму чуть не потерял отряд.— Теперь можно и на корабли, — он услышал неподалеку хриплый голос командира. — За мной!
И они продолжили бег сквозь пелену дыма. Аму был третьим. Он видел перед собой широкую спину Кеха и спину следовавшего за командиром лучника. «Даже в таком непроглядном тумане Кех находит нужное направление! — восхищенно подумал юноша. — А я-то возомнил себя искусней учителя…»
Наконец они вырвались из зарослей. Под ногами заскрипел песок. Аму пропустил вперед еще троих воинов и теперь замыкал процессию. Вот и вода… Здесь дымовая пелена была не столь плотной.
До лодки оставалось несколько шагов. Кех уже взобрался на борт и протягивал руку одному из воинов. Но в этот момент Аму вдруг почувствовал, что кто-то схватил обе его ноги и рывком потянул под воду. Он не успел даже закричать. Невидимый враг крепко держал его под водой.
Перед ним мерцала и переливалась зеленая, покрытая светящимися пузырьками, поверхность воды. Они разрастались, превращались в лица родственников, друзей, знакомых: проплыл отец, он вытирал рукавом рубахи слезу; милая Хети задумчиво глядела в глаза Аму; ее сменила мама — смутное воспоминание из раннего детства, но вскоре и это видение исчезло; появился Сафр с хитрой и недоброй усмешкой, за ним — чернобородый злой человек из последнего сна; его лицо лопнуло множеством темных капель, капли растеклись, и зеленая мерцающая поверхность покрылась черным узором, постепенно заполнившим все вокруг.
Аму открыл глаза и обнаружил, что лежит на деревянной скамье в небольшой комнате, очень похожей на ту, которую описывал отец. Ни оружия, ни доспехов рядом не было. Не было даже пояса и ремешка для волос.
Молодой воин постепенно восстановил в памяти все события неудачной вылазки.
«Меня схватили в воде. Как и отца…»
История пленения Сехема тоже была связана с подводным миром. Он и Кхет закинули сети возле островка, прозванного рыбаками Синяя Скала. Остров действительно был скалистым, но не синий, а пепельно-серый. Возможно, в тумане или ночью, при свете печальной Моны, камни приобретали синий оттенок.
Улов был самым обычным: верткие смиалы, несколько небольших саркулов и множество мираров, которых рыбаки тут же выбрасывали за борт.
Друзья уже повернули к дому, как вдруг руль парусника заклинило. Сехем не мог сдвинуть его ни на один димин. Корабль развернуло и, с громадной скоростью, так что нос начал рассекать воду, а даже мелкие волны стали с грохотом разбиваться о борта, понесло в сторону Урха, к жилищу Урумана. Рыбаки почувствовали, что не течение и не ветер тащит судно к замку. Сехем, перегнувшись за борт, увидел в глубине большое темное пятно. Он схватил багор и попытался ткнуть им чудище. Но багор оказался слишком короток: неведомое существо плотно обхватило киль, а само находилось еще ниже.
Прыгать за борт было бессмысленно, и рыбаки полностью доверились судьбе. Чудовище, впоследствии Сехем предполагал, что это была обученная марра, затащило корабль внутрь замка и, лишь ворота захлопнулись, скрылось в глубине гавани. Сехем так и не увидел этого исполина, как, впрочем, и его хозяина Урумана. На причале рыбаков встретили прислужники мага и, завязав им глаза, развели по темницам. На все просьбы старика поговорить с самим магом стражники отвечали отказом.
Целый месяц Сехем провел в сырой комнате, в одиночестве, довольствуясь скудной пищей, которую приносил ему безмолвный страж. Так продолжалось до тех пор, пока не появился Сафр.