Чтение онлайн

— Вперед! — Поддерживая ослабевшего старика под руку, он направился к выходу. — Вперед, пока дремлет Уруман! Вперед, пока не стемнело! Вперед, пока не стянулись темные силы! Вперед!

Слова Сафра, словно порывы ветра, подталкивали Сехема. Они миновали двух неподвижно лежавших на полу стражников. Под одним темнела лужа крови.

Коридор все не кончался… Сафр открывал двери в стене и выпускал людей. Это были матросы с корабля торговца. Если бы старик не был так взволнован, то он бы заметил, что купец открывает не все двери, а лишь помеченные белой чертой.

— Вот и выход. — Торговец распахнул одну

из дверей, и в проход хлынул дневной свет.

Но Сехем вдруг воскликнул:

— Кхет! Как же Кхет! Надо найти его!

— Вперед! — закричал Сафр. — Быстрее! Я обещал спасти тебя, а не его.

— Я не вернусь без Кхета. — Кузнец остановился.

Этого Сафр не ожидал. Он знал, где находятся матросы, но не спросил у мага, как найти Кхета. Торговец попросту забыл про спутника отца Аму. Между комнатами, в которых находились моряки, и темницей Сехема была всего лишь одна дверь. «Наверное, там», — предположил Сафр, вернулся и, сдвинув тяжелый засов, распахнул ее.

— Кхет! — крикнул он в темную глубину.

— Кхе-е-е-т-т-т! — донеслось оттуда, и огромное змееподобное существо, сбив с ног торговца, вылетело в проход. Чешуя чудовища тускло блестела. Казалось, в коридоре раскручивается гигантская стальная пружина, сметая все на своем пути.

Пока оно разворачивалось, стражники, которые должны были притворяться мертвыми, в ужасе вскочили и помчались к выходу.

— Лежать! — закричал Сафр и вдруг увидел, что бездонная, усеянная зубами пасть чудовища нависла над ним.

И Сафр прыгнул. Но не от, а навстречу чудовищу. Пролетая мимо серого блестящего столба, перегородившего проход, купец изо всех сил вонзил в него короткий меч. Животное, дернув хвостом, отшвырнуло Сафра, больно ударило о стену, а затем завертелось, пытаясь зубами вырвать меч из раны.

Торговец проскочил мимо чудовища, подбежал к старому кузнецу и схватил его за руку.

— Меня послали спасти тебя, и я это сделаю. — Он потянул упирающегося Сехема к выходу. — Твое упрямство погубит всех остальных!

Сехем повиновался.

— Иди на свой парусник, — продолжил Сафр, — Хонт, помоги ему.

К удивлению кузнеца, причал и ворота никем не охранялись, и вскоре оба корабля вынырнули из чрева замка в открытое море.

Аму чуть не умер от счастья, когда увидел отца. Но тот, казалось, не обрадовался своему возвращению. Он обнял сына и прерывисто заговорил:

— Кхет, Кхет остался там… Как я посмотрю в глаза Маате, как я смогу объяснить Ахнесу и Хети, почему я здесь, а их отец…

— Я постараюсь спасти Кхета, — сказал Аму. — Я сделаю все. Я соберу отряд. Сафр же сумел освободить тебя…

Сехем поднял глаза на сына.

— Это почти невозможно…

— Но Сафр же сумел… — снова повторил Аму.

Торговец учтиво стоял в стороне и молча наблюдал за сценой встречи. Наконец Аму подошел к нему, низко поклонился, затем скрестил руки и поднял их.

— Я многим обязан тебе, Сафр. Отныне мой дом всегда открыт для тебя… Да, я ведь обещал тебе пояс… Он твой.

Казалось, сами боги помогали отряду Аму, и златоволосая Каата и суровая Урата не вышли на небо. Только слабо мерцала протянутая через весь небосвод мощенная тысячами звезд Дорога Мертвых, и ее отражение перекатывалось на длинных гладких

волнах, отголосках дальнего шторма.

— Пора, — прошептал Аму. — Боги с нами.

И три быстроходные лодки заскользили в сторону темной громады острова.

Отряд высадился со стороны открытого моря. Воины вытащили лодки на берег, и через заросли плотного кустарника направились к замку. Им удалось подобраться к самой стене. Она была гладкой, вся в какой-то слизи, а камни так искусно подогнаны друг к другу, что Аму не обнаружил ни одной щелочки, за которую можно было бы зацепиться. Он оторвал руку от скользкой поверхности, и вдруг его охватило странное оцепенение. Не то что пошевелиться, а даже посмотреть в сторону Аму не мог. Его тело превратилось в камень.

Затем он услышал голос. Тихий, но твердый, человеческий голос:

— Иди же, мальчик, двери открыты…

И Аму почувствовал, как его мозг сжимает, выкручивает невидимая сила, он ощутил, что изменился и весь окружающий мир, и он сам: ноги были далеко внизу, хотя тело оставалось на прежнем уровне. Стараясь не упасть, он шагнул. Еще один шаг, еще… Подчиняясь приказу, его тело неуверенно направилось в глубь стены, ставшей вдруг мягкой и бесплотной, словно туман. Перед юношей возник маленький световой квадрат, затянутый желтой маслянистой пленкой, квадрат разрастался и вскоре стал больше самого Аму. Тогда Аму прорвал пленку и оказался внутри цветного пузыря неимоверных размеров. За полупрозрачными стенками плясали, словно тени, фигуры с мечами, а прямо перед Аму находился чернобородый, высоколобый человек неопределенного возраста в коричневой одежде. Его серые, водянистые глаза то втягивали, то отпускали пузырь. Казалось, воля этого человека изменяет причудливый узор вокруг Аму.

— Уруман! — закричал Аму. — Нет!

И пузырь неожиданно, с громким треском, лопнул. Аму открыл глаза. Во дворе радостно визжал Туут. На столе в лучах солнца светились несъеденные вчера фрукты. Теплый ветер поднимал с подоконника редкие пылинки, которые вспыхивали на темном фоне стены, словно звезды. «Ветер попутный. — Аму вытер лоб. — Не для воина такие сны. И не в день похода».

— Доспехи великого воина Аму! — со двора донесся сочный бас Кеха, учителя фехтования. — Время отправляться!

Кех был племянником Кхета и давним другом Сехема. Он около двадцати иров прослужил стражем границы, и большего, чем он, знатока воинского искусства в Уре найти было трудно. Даже внешность Кеха внушала уважение. Он был так высок, что собеседнику среднего роста приходилось задирать голову, разговаривая с ним. Но сам богатырь вел себя как равный среди равных: спокойно и доброжелательно со всеми… А морщинки возле темных искрящихся глаз выдавали в нем веселого и жизнерадостного человека.

Аму вскочил еще до того, как воин вошел в дверь.

— Учитель! Учитель, я готов.

— Ну вот и хорошо. — Кех взял со стола глиняный кувшин, встряхнул его и, убедившись, что тот не пустой, отхлебнул глоток.

— Хорошее вино.

Затем поставил кувшин на пол, туда же переместил вазу с фруктами и на ее место вытряхнул из мешка вспыхнувшую в солнечных лучах кольчугу.

— Работа твоего отца! — сказал он. — Та, что сделал ты, тоже ничего, но это — норнская сталь… Эти кольца, этот панцирь и меч из бивня саркула не может пробить.