Чтение онлайн

Я вхожу в прохладу подъезда и поднимаюсь на свой этаж. За мной захлопывается дверь — тихо, без щелчка, как будто даже замок понимает: шум сейчас ни к чему.

Я один.

Смотрю на пустую прихожую, потом — на свою тень, вытянувшуюся по полу. Кажется, у неё даже спина сгорбилась. Всё как-то сдулось внутри. Как будто день был надут до предела, а теперь воздух вышел — и осталась только оболочка.

Прохожу в комнату, плюхаюсь на диван, хватаю ноутбук. Если мы всерьёз ввязываемся

во всё это, я должен понимать, с кем имею дело. Или хотя бы знать, кто они такие.

Не, я понимаю, что в открытом доступе информация вся вылизанная будет. Но пока хоть общее представление получу.

Я вбиваю в поиск название.

NeuroNetics.

Звучит как нечто между научной фантастикой и пиар-отчётом для инвесторов.

Первая ссылка — официальный сайт. Вторая — Википедия. Третья — статья на «Хабре», с заголовком:«Государство, технологии и сны: кто на самом деле стоит за нейроразработками будущего?»

Начнем. Щёлкаю по первой ссылке на сайт.

NeuroNetics Group — холдинг из нескольких компаний, занимающийся нейротехнологиями, ИИ, медицинскими интерфейсами и государственными решениями в сфере цифрового контроля.

Основана в 2023 году как частная лаборатория на базе бывшего института сна и когнитивной нейрофизиологии. В 2025 вошла в федеральный научный кластер как подрядчик по нацпроекту «Безопасность и Осознанность».

«Безопасность и Осознанность». Прекрасное название для чего-то, что может залезть тебе в мозг и подменить память.

Дальше — инвестиции. Вложились сразу несколько госбанков, плюс частные доноры из Объединённых Арабских Эмиратов, Южной Кореи, Бразилии. Разработки по заказу Минздрава, Минобороны, ФСИН. Внедрение нейроинтерфейсов в тюремные системы для «адаптации поведения». Ещё — проект «Школа осознанного мышления» для младших классов. И, конечно, главный продукт:нейросон, под видом «нейрооздоравливающей терапии во сне», сначала как пилотный проект для пациентов с дапрессией и аналогичными диагнозами, потом — как «метод улучшения продуктивности». Так, результаты исследований. Разумеется, супер-положительные.

Щёлкаю на вкладку «Продукты».

Футуристичные названия:SynDream,ChronoVoid,Лабиринт памяти,SN-VR. Ни одного внятного описания. Все тексты — как выжимка из заявки на грант: «революционные возможности», «глубокий анализ структуры восприятия», «взаимодействие с бессознательным уровнем Я». Похоже на психотерапию, маркетинг и военные технологии одновременно.

Перехожу на страницу «О компании». Фото сотрудников — безликие люди в одинаковых пиджаках. Один, правда, выделяется: мужчина лет сорока пяти, с колючими глазами, с легкой сединой, в костюме, но без галстука, типа, открытый. Подпись:Генеральный директор — Алексей Михайлович Чернов.

Бью в поиск: «Алексей Чернов NeuroNetics».

Вываливается куча ссылок: деловые конференции, панельные обсуждения, короткие выступления в новостях. Всё про технологии. Ни одного интервью. Ни одной личной истории. Будто он вообще не существует вне презентаций.

Открываю «Хабр». Там — совсем другой тон.

«Корпорация NeuroNetics давно перестала быть

просто игроком на рынке. Это уже часть государственной машины. Их разработки внедряются в школы, в больницы, в военные лаборатории. Их интерфейсы — не просто считывают сны. Они могут встраивать паттерны. Менять контексты воспоминаний. Подменять поведение. Всё — под лозунгом “оздоровления”.»

Кусок из комментариев под статьёй:

Работал тестировщиком на них два года назад. Ушёл после того, как увидел, как две девушки из тест-групп начали “сниться друг другу”. У людей начинались панические атаки, депрессии, стирались реальные воспоминания. Это не просто интерфейс. Это оружие.

Становится холодно. Будто кто-то приоткрыл окно в январе. Оборачиваюсь — окно закрыто, сквозняка нет. Что-то я впечатлительный стал.

Забиваю в поиск:NeuroNetics отзывы.

Сначала корпоративные похвалюшки: «улучшилось качество сна», «повысилась концентрация», «стал больше понимать себя». Потом, если прокручивать, пошли анонимные форумы:

Мой брат после курса стал другим человеком. Реально. Говорит те же слова, но интонации чужие.

Я помню, как мы с подругой спорили о фильме. Потом вдруг оказалось, что я вообще его не смотрела. Или не помню. Или она не помнит.

После нейросна у меня нет снов. Просто чёрный экран. Я просыпаюсь, как будто из пустоты. И с каждым днём мне кажется, что я теряю что-то ещё.

Становится не по себе. Пальцы холодные, хотя дома тепло. Закрываю вкладку.

Если всё это правда… то Вася в реальной беде. Это — целый механизм. Они вросли в систему, стали частью государства, если не чем-то большим. У них — ресурсы, поддержка, доступ к людям, к информации… Если верить тому, что написано…

Еще раз перехожу на сайт компании и захожу во вкладку “Научные работы”.

Так и есть. Ссылки старые, но статьи до сих пор размещены на научном портале. Перехожу и пролистываю текст.

Много терминов, много текста, графики… Я не знаю, как должна выглядеть научная статья, но это внушает благоговение. Пытаюсь читать, но через пару предложений окончательно запутываюсь. М-да…

Смотрю еще одно исследование, потом еще одно. Вкладок в браузере уже открыто более сорока…

Наконец, отрываюсь от монитора и иду на кухню, наливаю себе чай. Смотрю на отражение в окне. Полнолуние уже схлынуло и теперь я даже могу — и даже почти спокойно могу — смотреть на бледный сгусток, именуемый луной, который периодически возникает на небе вместе с солнцем.

Важно, что я начинаю понимать, с чем мы имеем дело.

И от этого страшно.

Василиса

Медно-золотая взвесь взлетает из-под ног и образует маленький вихрь при каждом шаге. Словно искры, она поднимается вверх и оседает на коже липкой, горячей пылью. Я пытаюсь идти вдоль стены, и каждое движение даётся с усилием — как будто сам замок сопротивляется моему присутствию. Воздух дрожит от жары, дышать тяжело, словно в легких жгучее пламя, и каждый вдох — борьба с безжалостным солнцем.