Чтение онлайн

Вчера одна из дверей поддалась и теперь я здесь, в огромном зале. Здесь свое солнце и своя собственная луна. Выплывают откуда-то сверху, сменяя друг друга.

Прищуриваюсь и вижу впереди ворота — громадные, словно проход в другую реальность. Они украшены бесчисленными шестернями, трубами, клапанами, будто чёртова машина дышит и живёт своей собственной жизнью. Медный блеск переливается в палящем свете, и воздух вокруг словно вибрирует от гудения механизмов.

Сперва кажется, что ворота неподвижны. Но приглядевшись, замечаю, как шестерни вращаются — не хаотично, а в чётком ритме. Тик-так, тик-так… медленный,

ровный ритм, как биение сердца этой испепеляющей реальности.

Я подхожу ближе, и тогда начинаю слышать — в этом ритме заложен замысел, загадка, которую мне нужно разгадать. Вход закрыт, и только угадав правильный такт вращения шестерней, я смогу переступить порог.

И тут снова появляется он — чёрный кот, мой вечный спутник. Тенью проскальзывает за мной, преодолевая гигантское расстояние от входа до медной двери за нереально малое количество времени. Я потратила безумное количество часов, чтобы дойти сюда. Но коту почему-то хватает нескольких минут. Реальный, огромный, мохнатый и беззвучно крадущийся по пескам страж. Его глаза — два ярких уголька — сверлят меня, будто пытаясь залезть в душу.

Я делаю шаг вперёд — песок похрустывает под ногами, поднимая мелкую пыль, которая сгорает в воздухе и пеплом оседает на моей коже, на пальцах, на лице — словно маска. Тяжело дышать, но дыхание — единственное, что напоминает, что я живая. И тогда я слышу его — тёплый, хриплый голос, едва уловимый, но звучащий настолько отчётливо, что от него мороз по коже.

— Остановись, Вася, — шепчет кот. — Это Медное царство. Пройдешь туда, минуешь врата, увидишь много чудес, но не найдешь путь домой.

Я оглядываюсь. В полумраке пыльного воздуха появляется чёрный кот. Только что он был за моей спиной, то приближался, то внезапно становился маленькой точкой, возвращаясь к горизонту. А теперь снова здесь, рядом.

— Почему я должна остановиться? — спрашиваю я. Голос хриплый от жажды и жара. Я устала здесь, под палящим солнцем, которое вовсе не солнце. Но луна давно уже не меняла это обезумевшее светило.

— Потому что это ловушка, — доверительно шепчет кот.

Он скользит рядом, не издавая ни звука, но его слова я слышу — эхом у себя в голове.

— Ты видишь шестерни и трубы? Они — сердце машины. Они вертятся и гудят, чтобы держать врата закрытыми. Чтобы не пустить тебя дальше. Они хотят только блага, Вася. Только блага тебе. Вернемся, Василиса?

Его густая черная шерсть будто впитывает свет и сияет, а глаза смотрят не мигая, прямо в мои глаза. Он словно застыл в воздухе, он стал как тень, что никуда не исчезнет.

— Зачем тебе это? — шепчет кот, нагло хозяйничая в моем сознании. — Зачем идти туда, где нет дороги назад? Отдохни, Вася. Забудь. И мы пойдем обратно.

Я сжимаю кулаки, пытаясь заглушить дрожь, которая пробегает по спине.

— Я должна, — отвечаю тихо, но твёрдо.

Я не знаю, почему. Просто чувствую, что надо идти.

Кот моргает, и его голос становится еще ласковее, еще нежнее:

— Ты не одна. Здесь можно быть в безопасности. Ты можешь уйти. Мы можем уйти. Мы вернемся в черный замок. Там прохладно и спокойно. Правда, Вася?

Голос нежный и вкрадчивый. Он обволакивает меня, укачивает. Он проникает внутрь меня, успокаивая выжженное солнцем и пылью сознание и дарит радость…

Но я знаю — это ловушка. Он не даст мне уйти

просто так. Этот кот — хранитель сна. Я много сказок слышала о нем, и помню.

Нельзя спать. Нельзя поддаваться. Я делаю шаг вперёд по раскалённому песку, чувствуя, как пыль скользит по рукам, и теперь каждое движение для меня — словно вызов.

Вот они, ворота. Шестерни вращаются — тик-так, тик-так… Ритм — как дыхание огромного зверя, и мне нужно подстроиться под него, слиться с этим механическим сердцем.

Я сосредотачиваюсь, вслушиваюсь, стараюсь почувствовать и этот ритм, и само это движение всем телом. В голове всплывают обрывки мелодий, биение сердца, звук шагов…

Тик… так… тик… так…

Я делаю второй шаг между вращающимися зубцами, стараясь не сбиться. Каждый шаг — точный, выверенный, как танец на острие ножа.

Шестеренки за моей спиной останавливаются, и черный кот проскальзывает за мной. Он рядом, его глаза пылают, и он шепчет, пытаясь сбить меня с пути:

— Не ошибись, Вася. Один неверный шаг — и ты останешься здесь навсегда. Не поздно вернуться, Вася.

Пульс учащается, в висках стучит кровь. Но я не останавливаюсь. Ритм становится частью меня — моих движений, дыхания, сердца.

Шаг.

Еще шаг. Еще…

В машине пахнет нагретым пластиком, пылью и чем-то сладковатым — наверное, остатки энергетика, пролитого пару дней назад на коврик. Воздух густой, липкий, как будто в салоне повесили мокрое полотенце и забыли. Открытые окна почти не помогают — с улицы тянет горячим ветром, насыщенным запахом асфальта и выхлопов. Август в Москве — это когда солнце бьёт по голове, как тяжёлый молот.

Я сижу на пассажирском, склонившись над рюкзаком. Пальцы привычно проверяют содержимое: блокнот, планшет, инструменты, аккуратно сложенные в тканевые чехлы, тонкая катушка кабеля, маленький жёлтый фонарик, пачка пластиковых карточек, каждая с наклеенной цифрой, сканеры и так, пара мелочей. Всё на месте. Но я нервничаю и готов перепроверить все еще раз. Четвертый раз.

— Ты что, полквартиры прихватил? Тут троим в поход вещей хватит.

Иван кидает на меня быстрый взгляд, пока натягивает рабочую куртку. Пот струится по вискам, тёмными пятнами проступает на ткани.

— Тут только нужное, — отвечаю, закрывая молнию. — Чем меньше хлама, тем быстрее двигаешься.

Он фыркает, но ничего не говорит. Я знаю, он просто нервничает. Для него это первый заход на объект, где по бумагам мы — бригада по обслуживанию сети. Достаю из накладного рюкзачного кармана два пластиковых временных пропуска, смотрю на фото и протягиваю Ивану один из прямоугольников.

Пропуска оформлены безукоризненно: гербовая печать, QR-код, даже подпись начальника отдела, все как надо. В брате я не сомневаюсь ни минуты. Кладу в карман сложенный вчетверо листок: наряд на монтажные работы и дополнительное удостоверение электрика. Хрен его знает, что могут потребовать. Еще раз проверяю, чтобы моих реальных документов ни в рюкзаке, ни в одежде не оказалось. Все в порядке. Проверяю еще раз — старый что ли становлюсь? — и поворачиваюсь к притихшему Ивану.