Чтение онлайн

Выйти из этого трактира было несказанно приятно. Мы какое-то время стояли у порога, и я глубоко вдыхал ночной воздух.

— У вас не найдется ли часом монетки? — раздался голос снизу.

Это была маленькая девочка в очень потрепанном платье, сложно сказать, какого оно было цвета. Она была очень худой, со впалыми щеками. Её большие голубые глаза смотрели на нас со страхом. Девочка бы и не заговорила с нами, если бы не мучивший её голод.

Я знал, какого это попрошайничать на улице, потому протянул её золотую монетку, которую не смогло урвать семейство трактирщиков. Девочка явно не понимала стоимости этой монеты, потому лишь прошептала:

— Спасибо.

Я опустился рядом с ней на колени и сказал:

— Это — золотая монетка, на неё ты можешь целый месяц нормально питаться, а можешь чуть-чуть потратиться и на почтовой карете переехать в большой город. Ты очаровательное дитя, тебя непременно возьмут в приют и очень скоро удочерят.

Но девочка отрицательно помотала головой.

— Я никуда не уйду, пока Тим не вернется. Он куда-то

ушел пару дней назад, и до сих пор не возвращался. Тим всегда приносил мне покушать и поддерживал меня.

— Скажи, а как тебя зовут?

— Я не помню своего имени, — опустила глаза девочка, — Но Тим всегда называл меня в честь какого-то персонажа из сказок.

— И как же?

— Джуф.

Одной тайной стало меньше.

Моё сердце сжалось от этого открытия. Этот мальчик, которого, как оказалось, звали Тим, был единственной опорой этой хрупкой девочки в этом холодном и суровом мире. А теперь его тело, вероятнее всего, разлагается в животах реанимированных мертвецов, а душа запечатана в каком-то барде. Она осталась совершенно одна и до сих пор этого не осознает. Я хотел было предложить ей пойти с нами, но это было бы равносильно тому, если бы кто-то решил спрятать хомячка в змеином гнезде. Я не знал, что мне делать. Я опустил свою руку на плечо Джуф и встретился с ней взглядом. На вид ей было не более пяти лет, но взгляд у неё был такой осмысленный и взрослый. — Джуф, малышка, я не думаю, что Тим вернется. — Что? Но почему? Вы говорите какую-то глупость, — девочка отрицательно мотала головой. — Джуф… Она грубо скинула мою руку. — Нет, он обязательно вернется! Тим не может меня оставить! Он придет! За эту золотую монетку мы поедем в город! Мы разбогатеем! А когда вырастем — поженимся! Мне Тим обещал! — девочка разразилась слезами. Я протянул к ней руку, но она грубо оттолкнула её и убежала вглубь деревни. На душе стало неимоверно скверно. Я просто сидел на ступеньке трактира и обдумывал происходящее. Я абсолютно забыл про Ооно в тот момент, а надо было обратить внимание на его взгляд. Когда уже была глубокая ночь и шум внутри трактира начал стихать, мы решили возвратиться в наше логово. Мы шли по дороге в полной тишине, которую внезапно нарушил хрипловатый бас: — Э, стоять, горожавые педики. Разнообразие обращений жителей этого селения начинало бить все рекорды. Мы обернулись, и увидели кузнеца из трактира. Сидя он казался не настолько здоровым. Ооно едва доставал ему по грудь. Про себя я и вовсе молчу. Я казался каким-то гномом на его фоне. Моя уверенность в себе, которую я приобрел во время разговора с трактирщиком, вмиг куда-то улетучилась. — Ч. чего т. тебе? — предательский голос заикался. — Ты хотел трахнуть мою бабенцию, Касю. — Что-что, прости? — Че слышал, морда ты педиковатая. — Эм… нет. — Ты думаешь я совсем тупой!? — взревел кузнец и начал засучивать рукава. — Я ничего не знаю о твоих умственных способностях, но между нами явно возникло какое-то недопонимание. Ха-ха! — Недопонимание? Хочешь сказать, что я недалекий? Ну все, горожавый, я расквашу твою морду. А ты, молчун, не мешайся под ногами, иначе я и тебя ушатаю, усёк!? Кузнец грозно начал надвигаться на нас. Я невольно попятился назад, но Ооно встал, скрестив руки на груди, и начал жутко скалиться. — Ну всё, педик, сам напросился, — крикнул кузнец и что было сил ударил Ооно по лицу. Раздался треск и с головы реанимированного мертвеца слетел его капюшон. Его нос немного погнулся, и из него полилась кровь, но не он был источником треска. Кузнец сломал кулак о лицо Ооно. — Ах тыж горожавый педик, из чегож твоя морда сделана!? — вопил кузнец, сжимая свою изувеченную руку. Ооно решил уже более не церемониться. Он схватил кузнеца за горло и резко бросил о землю через себя. Мне показалось, что земля пошатнулась от падения. После этого уже Ооно опустил большой палец на лоб мужчины, в точку, которую неоднократно нажимал мистер Глауб. Кузнец был парализован, и я понял, что этот мужик уже не вернется в свой дом. Держа руку на лбу кузнеца, он схватил его за его густую черную бороду и начал волочить за собой по земле, словно тяжелый мешок. Так мы и дошли до нашего убежища. Мне было немного жалко поглядывать на кузнеца. Его глаза были широко раскрыты, он испытывал боль от камней, по которым тащил его Ооно, но ничего не мог поделать. В его глазах читалась настоящая паника, и в то же время лютая ненависть. Может мужик и малодушный, но силы ему явно не занимать. Как по мне — превосходный образец. Вот только нужен ли он нам? В любом случае оставлять его в деревне нельзя. Да и мне в неё явно нежелательно возвращаться. Все мои мысли были о маленькой девочке по имени Джуф. Я надеялся, что с ней все будет хорошо. Надеялся. Мы без труда вернулись в наше логово. Мистер Глауб сам вышел нам на встречу и был очень рад привезённому подарку. С помощью заклинания он восстановил руку кузнеца, и мы с чистой совестью передали его Оонд, чтобы она поместила его в клетку. Любо было смотреть на то, что рядом с кем-то наша воинственная Фьори выглядела как маленькая и хрупкая девочка. А их диалоги — музыка для ушей. — Баба! — Муж-лан! — Баба! — Муж-лан! Под эти крики Оонд унесла кузнеца в темницу, держа его на руках как плюшевого мишку. Мне кажется, что если бы они познакомились при других обстоятельствах, то точно бы поженились. Я рассказал мистеру Глаубу о своих расследованиях, и он задумчиво начал расхаживать взад и вперёд. — Спасибо, Сэмми, эта информация послужит пищей для размышлений. Ты свободен,

можешь отдыхать. Я решил отправиться напрямую в свою спальню, но по дороге столкнулся с Маяком, который задумчиво блуждал по коридорам, всё так же избивая себя плетью. Однако, когда я услышал: “Маякос”, меня как громом поразило. Только тогда я понял, что он бормотал “Моя Кос”. Все его мысли были о каком-то Космосе. О той, что он называл Космосом. Получается, что душа помнит имя того, кого любит? Как, например, вздрогнул Ооно, когда услышал имя Хью, как первое имя, которое помнил наш бард, было Джуф, а теперь еще и Маяк со своей Кос. То есть, если бы удалось извлечь душу мистера Глауба, то он бы бормотал себе под нос “Либен” или как там профессор её ласково называл. А что бы бормотал я?

После своего расследования я стал лучше приглядывать за Джуфом. Он отличался от всех наших предыдущих опытов, но в то же время имел с ними нечто схожее. С каждым. Я не знал ничего о его физической силе, потому как он вел себя как белоручка. Троица реанимированных безоговорочно делала всё за него. Он стал своего рода левой рукой мистера Глауба, в то время как я — правой. Я ощущал себя ущемленным, что профессор нашел во мне замену в лице этого мертвеца, а если воскреснет и Либен, то я вовсе буду забыт.

Джуф нашел общий язык со всеми. Я неоднократно видел Эрни, сидящим у него на плече, и что-то пищащим ему на ухо. Он даже смог втереться в доверие к нашему замкнутому Маяку. Сломленный утихал, едва слышал голос Джуфа.

Я знал, что мертвецы что-то затевают, но профессор был так охмелен успехом, что перестал обращать на это всё внимание. Все его мысли были о том, что нужна подходящая для Либен душа, вот и всё.

Мертвецы же явно что-то затевали по ночам. Мне было страшно идти вглубь пещер, ведь я мог бы и не вернуться. Но какого же было моё удивление, когда я увидел шагающего по пещере кузнеца. Что удивительно? А то, что мистер Глауб его не реанимировал. Он и сам был удивлён, когда наткнулся на эту громадину.

— Это еще что здесь делает? — возмутился профессор.

— Моя звать Дуб. Моя служить твоя, Мастер, — произнёс кузнец.

Рядом с Дубом возник скалящийся Джуф.

— Мастер, вы первозданный учитель! Полюбуйтесь на ваше творение!

Мне показалось, что мистер Глауб даже побледнел.

— Ты реанимировал его сам?

— Да, Мастер.

— Но я же тебя не обучал процессу извлечения души.

— Да, извлекать душу я пока не научился, а вот поднимать умерших — как видите.

— Но откуда у тебя была свободная душа для этого?

— Прошу меня извинить, Мастер, её мне предоставил Опытный Образец Номер Ноль.

— Номер Ноль?

— Реанимированная для господина Сэмвайза крыса.

Эрни возник на плече у Джуфа. Бард погладил её пальцем по макушке. Мне бы за такую дерзость реанимированный Эрни оттяпал палец.

— И где она его достала?

— Не она, а он, Мастер. Опытный Образец Номер Ноль выкрал его, пока вы спали. Об этом я узнал слишком поздно.

Мистер Глауб был ошарашен, однако старался сохранять самообладание.

— Зачем вы это сделали?

— Во имя науки, Мастер. Мне стало интересно, а способен ли такой мертвяк, как я, оживить тело? И я решил опробовать.

— Это же аморально! — вмешался я.

Джуф бросил на меня стеклянный взгляд и холодно ответил:

— Люди всегда вспоминают про гуманность, когда у них нет иных аргументов.

Мистер Глауб невольно ухмыльнулся, когда Джуф его процитировал. Этот мерзавец нашел способ подкупить профессора.

— Так вот, судя по всему, душа принадлежала орку, о чём говорят весьма ограниченные мыслительные способности реанимированного объекта.

— Но почему он называет себя “Дубом”? — поинтересовался я, желая хоть как-то втиснуться в беседу.

— От слова “Дуболом”, - ответил мистер Глауб, — Большинство орков любят лишь свое оружие. Быть может, так звали его любимый топор при жизни.

— Вот и я пришёл к такому выводу, — вставил своё слово Джуф.

— Моя любить ломать. Но моя будет подчиняться моя Мастер и моя господин и, — Дуб перевёл туповатый взгляд на меня, — и мелкий господин.

Спасибо хоть на этом.

— Джуф, — заговорил профессор, — Я искренне тебе признателен за то, что ты собственноручно провёл эксперимент, но я хочу присутствовать при дальнейших опытах, чтобы быть уверенным в их правильности и что они не нарушают целостности баланса.

Целостность баланса? Мистера Глауба никогда не волновали подобные мелочи. Это был блеф. Блеф чистой воды. Он боялся, и хотел хоть как-то ограничить деятельность этих мертвецов.

Однако Джуф оказался хитрее.

— Не переживайте, Мастер. Опытный Образец Номер Один досконально вёл записи моего эксперимента под диктовку Опытного Образца Номер Три. Ассистировали мне Опытный Образец Номер Два и Опытный Образец Номер Четыре?

— Что? Маяк тебе помогал?

— Он держал фонарь. Его бормотание, конечно, немного отвлекало, но другого источника света у нас не имелось.

Мистер Глауб по-настоящему растерялся, но Джуф опустил руку на его плечо и сказал:

— У нас для вас в темнице спрятан небольшой сюрприз, и я хочу, чтобы вы отправились вместе со мной и посмотрели на неё. Только вы, я и Дуб, — добавил Джуф, когда я решил что-то сказать.

— Всё в порядке, Сэм. Я пойду, а ты жди здесь.

Мне оставалось только подчиниться. Все трое скрылись в коридоре, ведущем непосредственно в саму темницу. Их не было где-то минут двадцать, может больше. Я терпеливо ждал. Ко мне за это время успел прийти Маяк, так как я находился в звёздном зале. Он с легкой улыбкой бормотал своё: