Чтение онлайн

Последние слова были адресованы Неокортексу, которая тут же сникла, опустила плечи. Ветер колыхнул листву, шелестящая зелень проглотила невесомое эхо моего-её голоса. Конечно, было бы здорово отправиться в детство, но нет. Время не повернуть вспять. Это иллюзия, очередной набор картинок. Фильм. Сны растворяющегося разума, распятого на столе прозектора.

— Да, всё это происходит исключительно внутри твоей запертой тёмной комнаты. — Я-Неокортекс разомкнула руки, легонько постучала пальцами по виску и грустно улыбнулась. — Но разве не всё, что происходит с тобой – имеет место только там? И разве от этого мир теряет свою

ценность?

Отполированные мраморные колонны монументальной беседки отражали блики лун, короткая каменная дорожка упиралась в портал входа в зелёный лабиринт из плотного и тщательно остриженного кустарника. Шелестели на ветру бесчисленные ветви, обступавшие полянку со всех сторон. Балюстрада белого мрамора предательски висела над пропастью. Стоит лишь нарушить равновесие – и вся конструкция сорвётся с обрыва.

Поднявшись со скамьи, я подошла к ограде и с опаской взглянула вниз. На острые скалы набегали пенные волны, в толще которых прятались и суетились разноцветные огоньки.

Если прыгнуть отсюда – я проснусь? Интересно. Сейчас проверим…

Я уже стояла на каменном парапете в шаге от пропасти, а демон саморазрушения довольно урчал где-то внутри. Прикрыв глаза, я подставила лицо набегающему ветру. Рука соскользнула с мраморной колонны, нога сама сделала шаг вперёд, и… Я вновь сидела на мраморной скамейке, а они обе насмешливо глядели на меня.

— Не забывай, здесь невозможно навредить себе, — сказала Лимбическая система. — Это беспамятство. Царство иллюзий.

Третий демон – гальванический демон ярости вдруг вскипел в моей крови, и я выкрикнула:

— В таком случае катитесь к чертям из моей головы, иллюзии! Вы мне больше не нужны! Обе!

— От того, что ты перестанешь нас замечать, мы не исчезнем, — сказала Неокортекс, и они обе растворилась в беспокойном воздухе, подхваченные порывом ветра. Последних слов было почти не разобрать: — Ты и так здесь совершенно одна…

Покинув беседку, я сделала несколько шагов к зелёной изгороди. Овитая и скреплённая глицинией, она нависала сверху тёмной громадой и разреза?ла мир на две части. Вход почти сразу терялся во тьме, изгородь делала резкий поворот, отбивая от перламутрового неба острый осколок.

Интересно, что там, за углом? И куда в итоге ведёт этот лабиринт?

— Наружу, — пробормотала я, отвечая на собственный вопрос. — Или внутрь, ещё глубже. К берегу океана или на горную вершину. Куда угодно. Куда пожелаешь…

— Человеческий мозг – самая загадочная вещь из всех, что появились на Земле, родине людей, — твердила я сама себе в ходе внутреннего монолога. — Только у совершенно беспомощного человеческого плода на момент рождения полностью сформирована подкорка. Эта счётная машинка способна моделировать как происходящие в природе процессы, так и абстрактные выдуманные явления. Строить прогнозы и подправлять их по мере следования плану…

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказала я самой себе и запустила в волосы пятерню. — Это какая-то игра?

— Время игр закончилось, — последовал ответ. Внутренний голос помолчал мгновение, а затем, будто вспомнив нечто важное, продолжил: — Так о чём это я? А, вот… Ты только вдумайся – энергозатраты мозга на обработку петабайта информации – всего двадцать пять ватт. Почти как комнатная лампочка. Мозгом можно попытаться управлять, но в конечном итоге он всё сделает по-своему усмотрению…

—

Что тебе нужно от меня?! — Сжав руки в кулаки, я резко обернулась – демон ярости изготовился к нападению, тщетно выискивая цель в пустой беседке. — Зачем ты здесь?! Зачем говоришь мне всё это?!

— Я ввожу тебя в курс дела, — невозмутимо сообщила другая часть меня. — Там, в лабиринте находится так называемый внешний мир. То, что вы на пару собираете с органов чувств по кусочкам, раскрашиваете, интерпретируете…

— С кем на пару? С моим мозгом? — Я тщетно силилась уловить суть этого шизофренического диалога.

— С мозгом, а если точнее – с мозжечком. Но с ним всё относительно понятно. А кто же ты? — Ударением на последнем слове внутренний голос ткнул меня в солнечное сплетение незримым пальцем.

— Не знаю, — ответила я. — Я уже вообще ничего не понимаю и не знаю.

— А я знаю, — сказала собеседница уверенно. — Ты есть то, что люди обычно называют душой.

— Голоса в моей голове… Я всё-таки сошла с ума. Скажи честно, у меня раздвоение личности?

— Возможно. А может быть и нет. Но тебе нужно к этому подготовиться. Я не открою тебе секрет – ты и так всё знаешь без игр разума и загадок, которые нужно отгадывать. Всё происходящее – выдуманный мир, контролируемая иллюзия. Защитная капсула внутри энторинальной коры, которая оберегает твою… — Она сделала паузу, выбирая подходящее слово. — Твою душу от расщепителя нейронных связей. Из этой капсулы нельзя выйти без посторонней помощи, но наш общий друг дал тебе такую возможность. Покинуть это место ты можешь в любой момент – через этот зелёный лабиринт. Он будет ровно той длины, какой тебе захочется. Достаточно в него войти. Но…

— Конечно, — вздохнула я. — Куда же без «но»?

— Но ты выйдешь отсюда в реальный мир в неизвестном месте в неизвестный момент времени. И ты не будешь помнить, как туда попала, а брожение по лабиринту займёт неопределённое, неизвестное время. Старик не дал нам ключ от выхода, но наш друг пронёс в камеру отмычку…

— Звучит так, будто я опять вписалась в какую-то безумную авантюру, — отозвалась я. — Сколько вас в моей голове?

— Вписалась, говоришь? — хмыкнула Лимбическая система. — Нет, в историю вписываются великие. А ты – вляпалась. В этом вся ты.

Тёмный зёв лабиринта в мгновение ока стал пугающим, отталкивающим, и я поспешила вернуться в беседку. Взгромоздившись на мраморную скамью, я поджала колени к подбородку и уставилась на далёкий горизонт. Вода и воздух смыкались вдали, рисуя серую размытую линию меж двумя вечностями. Ту линию, что звала и манила своей непознанностью. В вечной погоне за этой линией люди отмеряли шаги, путешественники уходили в дальние походы, убывали на большую воду галеоны и фрегаты, а межпланетные корабли становились на курс к далёким звёздам.

Неизвестность.

— И что теперь будет? — обратилась я к невидимой собеседнице. — Куда я попаду?

— Нам не дано этого знать, — ответила Неокортекс. — Но в картотеке для тебя осталось кое-что. Спасательный круг. Воспоминание-связующая нить.

— О том, что было до этого всего? — Я обвела глазами великолепие беседки на скале, и лёгкий солёный ветер обмахнул меня вуалью вечерней прибрежной прохлады.

— Именно так, — сказал внутренний голос. — Подарок от старика. Попытка гарантировать безопасность. Сейчас покажу…