Чтение онлайн

— И где же он? — спросила я. — Где моя мечта?

— Очевидная истина. Среди вашей общности есть те, кто догадались – выход сокрыт за тонкой ширмой физических законов. Вселенная закончится не у далёких созвездий. Её конец там, где вы преодолеете ваше главное ограничение – скорость света. В любом месте. Хоть прямо здесь, за этим самым столом.

— Я знаю, — сказала я. — Ты говоришь про горизонт Хаббла. Про линию, за которой объекты в бесконечно расширяющейся Вселенной улетают от нас быстрее скорости света. Это те скопления галактик, которые мы никогда не увидим. Чем дальше – тем быстрее они от нас удаляются. Но ведь люди научились сверхсветовым полётам.

— Механические взаимодействия, — то ли согласился, то ли возразил шёпот. — Всего лишь замедление света при помощи тёмной энергии. Первые шаги любопытного ребёнка, вкусившего дар знания. Любопытство – это я. Дети – это вы. Вы ещё почти ничего не умеете, но вы способные ученики…

— Мы, люди, научились уже очень многому, — воодушевлённо согласилась я, будто отстаивала перед книжными полками честь всего человеческого рода – воображение рисовало перспективы одну шире другой. — Сначала мы покорили природу своего мира и стали в нём хозяевами, потом обуздали энергию и поставили её себе на службу, а теперь мы способны преодолевать огромные расстояния…

Электрический шёпот перебил меня:

— Аналогия и упрощение. Встав на цыпочки, вы лишь выглянули в глазок вашей скромной квартирки и увидели расплывчатую лестничную клетку. Сущность отлично понимает – глупо строить представление об окружающем мире, основываясь на взгляде через дверной глазок.

— И что же находится там, где скорость света превышена? Разве не другая Вселенная?

— Ошибка, заблуждение. — Статический разряд с треском пробежал сквозь воздух, наполняя его холодными ионами. — Вселенные не соприкасаются. Из одной Вселенной нет выхода в другую. Для этого нужно переместиться на уровень выше – выйти на «лестничную клетку». Выйти в то, что вы называете «мультивселенная», которая живёт по иным законам. Распахни дверь без должной подготовки – и неведомые силы перетрут тебя в пространственно-временной порошок…

Беседовать с ожившими книгами, посягнувшими на научное наследие Эдвина Хаббла, было увлекательно. В моём распоряжении для этого была целая вечность, шуршащая дождём и потрескивающая камином, поленья в котором никогда не догорят. Здесь было тихо, благостно и умиротворяюще. Но в этот момент другой гальванический демон проявил себя. Демон беспокойства, который всегда просыпался, когда я пребывала без движения. Мой сменщик.

— Раз уж мы заговорили об окружающей действительности – скажи, где я нахожусь? — спросила я, напряжённо уставившись на далёкую дубовую дверь. — Что это за странное место?

Вместо ответа застарелая пыль дымкой взметнулась вверх, будто само здание встряхнулось от вязкого сна. Столб из миллиарда пылинок кружился, становился плотнее. Он то скручивался спиралью, то распадался на части, и наконец, когда сияние приобрело форму шаровой молнии, броуновское движение искрящейся пыли остановилось. Ослепительный шар света заставил меня сощуриться.

— Старик сказал, что это безопасное место, — сообщил электрический шёпот. — Но я решил проверить. Убедиться. Утолить любопытство. И дать свободу запертому разуму сущности.

— Кто сказал, что здесь безопасно?

— Учёный. Врач. Игрок, — шелестел шёпот, будто пробуя слова на вкус.

— Так. Понятно, — соврала я – понятнее не стало. — А почему ты называешь меня сущностью?

— Потому что ты существуешь. Я могу чаще использовать привычные для тебя понятия и речевые формы. Ты.

— Было бы неплохо, — скромно сказала я.

— Белковая форма жизни склонна к упрощениям. Пусть

— А кто ты? Кажется, мы уже где-то виделись, только вот не помню, где, — вполголоса пробормотала я.

— В прошлый раз мы встречались в тишине. Я – Любознательность. Вечный поиск и созерцание, сотканные из энергии. Я был до вас и останусь после того, как вы исчезнете.

— Мы – в смысле, люди? — догадалась я. — С чего вдруг мы должны исчезнуть?

— Потому что вы разные – и вы нетерпимы друг к другу, — пространно заметил мой собственный голос – отражение моего отражения. — Формы жизни, не принимающие различий среди себя, обречены на исчезновение.

Что-то менялось. Мой собеседник готовился покинуть меня.

— Мы обязательно изменимся, — твёрдо произнесла я. — И получим шанс на будущее.

— Вера – шаткая опора, но это лучше, чем ничего, — прошелестела молния и коротко вспыхнула. — Теперь я сделал для тебя достаточно. Ты вновь обрела способность существовать во времени, и моя помощь более не нужна. Я оставляю тебя наедине с собой…

Шаровая молния растворилась в воздухе – и вновь комната окрасилась оранжеватым светом горящего камина. В кресле напротив меня сидела невзрачная девчонка, чем-то отдалённо похожая на мышь, едва выбравшуюся из-под пыльного плинтуса. Одета она была в тёмные штаны и безразмерный мешковатый серый свитер, в рукавах которого прятала руки. На голове – неопределённого цвета небрежный хвост и взгляд двух заряженных пистолетов, нацеленных на меня в упор. Не моргая, она сверлила меня своими волчьими глазами. Видимо, это была я.

— Ты – это я? — спросила я.

— Я – это ты, — сказала я-она моим голосом и выдержала короткую паузу. — Твоя лимбическая система. Ощущения. Переживания. Из всех твоих ипостасей я пришла в этот мир первой и уйду из него последней. Я вижу, что тебе неуютно. Не беспокойся. Всё это может показаться странным, но здесь не стоит удивляться чему-либо необычному. Всё здесь возможно, и всё уже было когда-то. Даже если сейчас из-за угла покажется гиппопотам, одетый в костюм-тройку, ты его вспомнишь. Она его вспомнит. — Лимбическая система мотнула головой в сторону – поодаль от стола, пристально изучая книжные корешки и почёсывая подбородок, стояла её точная копия.

— А ты, стало быть, мой неокортекс? — догадалась я.

— Осознанное мышление, речь, моторика – это всё я, — сказала она и обернулась. — Я обработаю всё, что ты мне покажешь. Пока что ты можешь показывать, а я – вспоминать.

Гиппопотам, значит? Ну что ж, проверим…

С мясом вырвавшись из цепкого когтистого взгляда Лимбической системы, я напряжённо уставилась на запертую входную дверь роскошного зала в ожидании появления бегемота. Вот-вот, уже прямо сейчас загрохочут тяжёлые шаги, задребезжат многочисленные канделябры, и бегемот войдёт через эту дверь с заставленным яствами подносом.

И раздался гулкий удар. Затем другой и третий. Грузная поступь приближалась, тянулись долгие секунды, и в тот самый момент, когда зверь должен был распахнуть дверь и явить себя, сидящая в кресле она-я заявила:

— Убери его, он будет только мешать. Это была лишь фигура речи, а нам с вами нужно обсудить кое-что важное. Без посторонних.

Немигающий взгляд её скользнул ниже, и я непроизвольно проследовала за ним, к рукавам своего свитера цвета пепла и золы. Тонкие пальцы показались из складок грубой колючей шерсти. Хрупкие на вид, они светились изнутри голубоватыми прожилками. Но их не должно быть здесь – этих рук. Я точно знала, что потеряла свои руки давным-давно. И я спросила: