Чтение онлайн

«Отнюдь, ничего ты не имеешь, - подумал Барби. Он не переставал смеяться. Абсурд, сумасшествие, но уж как есть.
– Я не твой, ты, жалкий одноглазый мазефакер».

– Она говорила, что у тебя не стоит, Джуниор. Она тебя называла Эль Мягкое Херотто. И мы с ней с этого смеялись во время наших…

Он прыгнул вправо одновременно с выстрелом Джуниора. На этот раз он услышал, как пуля свистнула у него мимо головы, с таким звуком: зззззз. Снова брызнули кирпичные осколки. Один ужалил Барби в шею.

– Давай, Джуниор, ты, часом, не неважно чувствуешь себя? Что-то из тебя стрелок, как из сурка математик. Ты действительно тупица?

Так тебя по обыкновению называли Энджи с Фрэнки…

Барби сделал фальшивое движение вправо, но вместо этого бросился к левой стене камеры. Джуниор выстрелил трижды, грохот был оглушительным, запах пороха густым и резким. Две пули зарылись в кирпич, третья попала в металлическую основу туалета со звуком: «дзинннь». Начала вытекать вода. Барби так ударился об дальнюю стену камеры, что зубы у него клацнули.

– Теперь я тебя достану, - запыхавшись, произнес Джуниор. «Фефев фефя фифану».

Но в глубине того, что осталось от его перегретого думающего двигателя, он удивлялся. Левый глаз у него ослеп, а в правом мерцало. Он видел не одного Барби, а трех.

Ненавистный сукин сын упал вниз, когда Джуниор выстрелил, и эта пуля также пролетела мимо. Только крохотный черный дверной глазок открылся в центре подушки в изголовье топчана. Но он наконец-то лежал неподвижно. Уже не прыгал, не трепыхался. «Слава Богу, я вставил новый магазин», - подумал Джуниор.

– Ты отравил меня, Бааарби.

Барби не имел понятия, о чем он лепечет, но сразу же согласился.

– Правильно, проклятый ссыкодрыстунчик, именно это я и сделал.

Джуниор продвинул «Беретту» через решетку и прищурил свой негодный левый глаз; таким образом, количество Барби уменьшилась всего до двух. Язык у него залип между зубами. Его лицо заплыло потом и кровью.

– Увидим, как ты теперь побегаешь, Бааарби.

Барби не мог бегать, но мог ползти и сделал это, резко двинувшись прямо в сторону Джуниора. У него свистнуло над головой, и он ощутил легкий ожог вдоль одной из половинок гузна, когда пуля распорола ему джинсы и трусы, заодно счесав верхний пласт кожи под ними.

Джуниор отшатнулся назад, попятился, едва не упал, схватился за решетку камеры по правую сторону и так удержался на ногах.

– Не двигайся, мазефакер.

Барби перекатился к топчану и потрогал под ним, надеясь схватить нож. Он совсем забыл об этом долбаном ноже.

– Хочешь получить в спину?
– спросил Джуниор позади его.
– О'кей, мне это годится.

– Стреляй!
– закричал Расти.
– Стреляй в него. СТРЕЛЯЙ!

Прежде, чем прозвучал следующий выстрел, Барби успел подумать: «Господи Иисусе, на чьей ты стороне, Эверетт?»

31

Джеки спускалась по ступенькам, и Ромми шел вслед за ней. Она успела заметить дым, который плавал вокруг обернутых в сетку верхних светильников, и пороховой смрад, и тогда Расти закричал: «Стреляй, стреляй в него».

Она увидела в конце коридора Джуниора, тот прижимался к решетке камеры в самом конце, той камеры, которую копы иногда называли «Риц». Он что-то горланил, но разобрать было невозможно.

Она не размышляла. И не приказывала Джуниору поднять руки и повернуться. Она просто сделала два выстрела ему в спину. Одна пуля вошла в правое легкое, а вторая пробила сердце. Джуниор умер раньше, чем сполз наземь с лицом, зажатым между двух прутьев решетки, и глаза ему так сильно оттянуло вверх, что лицо

его было похоже на какую-то посмертную японскую маску.

Позади трупа Джуниора нашелся сам Барбара, припавший к топчану с так тщательно скрываемым там ножом. Ножом, которого у него так и не выпало шанса раскрыть.

32

Фрэдди Дентон схватил офицера Генри Моррисона за плечо. Дентон не принадлежал к самым приятным ему личностям этим вечером, и никогда не будет принадлежать вновь. «Да и никогда он мне не нравился», - скривился мысленно Генри.

Дентон показал рукой:

– Чего это тот старый дурак Келверт заходит в полицейский участок?

– Откуда, черт побери, мне это знать?
– спросил Генри, тем временем перехватывая Донни Барибо, который как раз пробегал мимо них, выкрикивая какую-то бессмысленную хуйню о террористах.

– Тормози!
– гаркнул Генри прямо в лицо Донни.
– Все кончилось! Все классно!

Донни подстригал Генри регулярно, дважды в месяц, в течение десяти лет, пересказывая одни и те же затхлые анекдоты, но сейчас он смотрел на Генри, словно на абсолютно незнакомого человека. И тогда с силой вырвался и побежал в направлении Ист-Стрит, где находилась его парикмахерская. Возможно, хотел спрятаться там.

– Нечего гражданским делать в полицейском департаменте этой ночью, - сказал Фрэдди.

Притащился и встал рядом с ними запыхавшийся Мэл Ширлз.

– Так почему бы тебе не пойти и не выгнать его оттуда, ты, убийца?
– кинул Генри.
– И этого идиота можешь с собой забирать. Все равно от вас ничего, к черту, хотя бы на цент хорошего, здесь нет.

– Она потянулась, чтобы схватить револьвер, - произнес Фрэдди впервые то, что потом он будет повторять еще не раз.
– И я не собирался ее убивать. Только ранить, ну, типа того.

Генри не имел охоты обсуждать эту тему.

– Иди туда и скажи старику, чтобы уходил оттуда прочь. Можешь также убедиться, что никто не старался освободить арестованных, пока мы здесь носимся, как стадо кур с отрубленными головами.

В очуманевших глазах Фрэдди Дентона что-то вспыхнуло.

– Арестанты! Мэлет, идем!

Они уже было отправились, когда их заставило замереть оглушительный, усиленный мегафоном рев Генри в трех ярдах позади: «И СПРЯЧЬТЕ ОРУЖИЕ, ВЫ, ИДИОТЫ».

Фрэдди выполнил приказ мегафонного голоса. Мэл тоже. Они перешли Мемориал-Плаза и затопотали вверх по ступенькам полицейского участка с пистолетами уже в кобурах, что, вероятно, было сильно хорошо для дедушки Норри.

33

«Повсюду кровь», - подумал Эрни, точно как Джеки. Он засмотрелся на бойню, ошарашенный, а потом заставил себя двигаться. Все рассыпалось с диспетчерской стойки, когда об нее ударился Руп Либби. Среди того беспорядка лежал красный пластиковый прямоугольник, который, дай Бог, люди внизу могут еще использовать в деле.

Он наклонился его подобрать (приказывая себе не вырыгать, напоминая себе, что здесь все равно намного легче, чем было в долине А-Шау [418] во Вьетнаме), когда кто-то позади его произнес: