Чтение онлайн

Джо вспомнил горящие тыквы. Норри сказала, что все стало черным и солнце пропало. Бэнни сначала заявил, что ничего не помнит. А потом ладонью хлопнул себе по губам, вспомнил.

– Вопли, - произнес он.
– Я слышал вопли. Такое что-то там было, очень плохое.

Сначала все молчали, осмысливая услышанное. Первым отозвался Эрни.

– Горящие тыквы не очень суживают диапазон поисков, если это то, что вы стараетесь делать, полковник Барбара. Груду тыкв с солнечной стороны сарая можно увидеть чуть ли не под каждой стеной в городе. Урожайный сезон на них был, - он помолчал, а потом добавил: - И когда такой вновь

будет?

– Расти, а твои девочки?

– Да почти тоже самое, - и дальше Расти рассказал им все, что смог вспомнить.

– «Остановите Хэллоуин, остановите Большую Тыкву», - удивленно повторил Ромми.

– Чуваки, здесь конкретно есть какая-то схема, я ощущаю, - воскликнул Бэнни.

– Нет базара, чувачок, - поддержала его Рози, и все рассмеялись.

– Твоя очередь, Расти, - сказал Барби.
– Может, стоит о том, как ты упал в обморок, когда сюда поднимался?

– Уточняю, я тогда не совсем упал в обморок, - сказал Расти.
– А все эти вещи легко объясняются общим стрессом. Массовый психоз включительно с групповыми галлюцинациями - обычное дело у тех, кто находится в подавленном состоянии.

– Премного благодарен, доктор Фрейд, - уклонился Барби.
– А теперь расскажи нам, что именно ты видел.

Расти уже дошел до фигуры в полосатом колпаке патриотических цветов, и тут воскликнула Лисса Джеймисон:

– Да это же то чучело, которое стоит на лужайке перед библиотекой. На нем еще одетая моя старая майка с фразой из песни Воррена Зевона…

– «Милая родина Алабама, заиграй-ка ту песню мертвой группы», - продолжил ее фразу Расти. – И садовые лопатки вместо рук. Ну, словом, оно загорелось. А потом «полыхнуло» - и исчезло. Вместе с моим обмороком.

Он обвел присутствующих взглядом. Удивился, какими расширенными глазами они на него смотрят.

– Расслабьтесь, друзья, наверное, я видел это чучело раньше, прежде чем это со мной случилось, а мое подсознание потом вытолкало его вверх, - он нацелил палец на Барби.
– А если ты вновь назовешь меня доктором Фрейдом, получишь рябчика.

– А вы на самом деле видели его раньше?
– спросила Пайпер.
– Возможно, когда забирали своих дочек со школы или еще когда-то? Потому что библиотечная лужайка прямо напротив игровой площадки.

– Да я не помню вообще, нет, не могу припомнить.

Расти не уточнил, что последний раз он забирал девочек со школы еще в начале месяца, а тогда навряд ли чтобы где-то в городе уже делались какие-то хэлллоуиновские постановки.

– А теперь вы, Джеки, - обратился Барби.

Она вытерла свои губы.

– Вы считаете, что это действительно важно?

– Да, именно так я и считаю.

– Люди горят, - произнесла она.
– И дым, а сквозь него в тех местах, где разрывы в дымовой завесе, полыхает огонь. Кажется, словно пылает весь мир.

– Эй, - подхватил Бэнни.
– Люди кричали, потому что они горели. Теперь и я свое припомнил.
– Он вдруг спрятал лицо на плече у Элвы Дрэйк. Она его обняла.

– До Хэллоуина пока что целых пять дней, - сказала Клэр.

– Я так не думаю, - возразил Барби.

11

Дровяная печь в уголке комнаты заседаний в городском совете стояла давно никому не нужная, покрытая пылью, но все еще оставалась в рабочем состоянии. Большой Джим проверил, открыт ли дымоход (скрипнула

ржавая задвижка), дальше извлек накопленные Дюком Перкинсом материалы из конверта с кровавым отпечатком подошвы. Полистал, кривясь от прочитанного, а потом вкинул бумаги в печь. Конверт оставил.

Картер был на телефоне, говорил со Стюартом Бови, пересказывал ему, что желает Большой Джим для своего сына, говорил, чтобы тот сейчас же принимался за работу. «Хороший мальчик, - думал Большой Джим.
– Далеко может пойти. Пока будет помнить, с какой стороны ему мажется хлеб маслом, то есть». Тем, кто об этом забывает, приходится платить высокую цену. Эндрия Гриннел об этом узнала только лишь этим вечером.

На полке рядом с печью лежалая коробка спичек. Большой Джим чиркнул и дотронулся пламенем спички краешка «доказательств» Дюка Перкинса. Заслонку он оставил открытой, чтобы видеть, как они горят. Это дарило ему незаурядное удовлетворение.

Подошел Картер.

– Стюарт Бови на связи. Сказать, что вы позвоните по телефону ему позже?

– Дай мне его, - протянул руку за телефонной трубкой Большой Джим.

Картер показал на конверт.

– Вы хотите, чтобы я это также вбросил в печь?

– Нет. Я хочу, чтобы ты взял несколько чистых листов из принтера и положил их в этот конверт.

Картеру хватило мгновения, чтобы постигнуть идею.

– У нее были просто торчковые галлюцинации, наркоманский бред, так?

– Бедная женщина, - согласился Большой Джим.
– Спустись в противоатомное убежище, сынок, это там.
– Он кивнул большим пальцем мимо печи, в сторону вполне обычных дверей, если не обращать внимания на табличку с черными треугольниками на желтом фоне.
– Там две комнаты. В конце второй стоит маленький генератор.

– О'кей…

– Перед генератором располагается люк. Его тяжело заметить, но если присмотришься, то увидишь. Подыми его и посмотри. Там, внизу, должно быть спрятано толи восемь, или десять небольших баллонов с пропаном. По крайней мере, в последний раз, когда я туда заглядывал, они там лежали. Проверь и доложишь мне, сколько их там.

Ему стало интересно, спросит ли Картер, зачем это, но Картер промолчал. Просто отвернулся и отправился выполнять приказ. Поэтому Большой Джим добавил ему вслед:

– Одно замечание, сынок. Не забывай всегда ставить точки над «и» и в конце предложения, в этом кроется секрет успеха. И в Божьей помощи, конечно.

Когда Картер ушел, Большой Джим нажал на телефоне кнопку восстановления разговора, и если Стюарт уже отключился, его сраке будут светить крутые неприятности.

Стюарт ждал.

– Джим, я соболезную, такая потеря, - произнес он сначала, и это уже был ему плюс.
– Мы сделаем все, как полагается, я думаю, лучше всего подойдет гроб модели «Вечный покой», это дуб, хранится тысячу лет.

«Продолжай и быстрее переходи к главному», - молча, подумал Большой Джим.

– Это будет наилучшая наша работа. Он будет как живой, вот-вот встанет и улыбнется.

– Благодарю тебя, друг, - произнес Большой Джим, мысленно себе отмечая: «А он, к черту, поумнел».

– Теперь о том рейде, который назначен на завтра, - начал Стюарт.

– Я тебе и сам как раз собирался позвонить относительно этого. Тебя интересует, остается ли он в повестке дня? Да, остается.

– Однако же со всем этим, что случилось…