Чтение онлайн

– Вы уверены?

– Да.

– Ромми, а у тебя есть еще рулоны свинцового полотна в магазине?
– спросил Расти.

– Эй. Я оставил кое-что на грузовом дебаркадере.

– Это хорошо, - кивнул Расти и попросил у Джулии ее мобильный телефон. Он надеялся, что Линда сейчас дома, а не в комнате для допросов в полицейском участке, но ожидание было единственным, на что он мог сейчас полагаться.

8

В сложившихся обстоятельствах, разговор у Расти вышел коротким, менее чем тридцать секунд, но для Линды Эверетт он оказался достаточно длинным, чтобы развернуть этот ужасный четверг на сто восемьдесят градусов - в сторону солнечного света. Она присела за кухонный стол, заслонила лицо руками и заплакала. По возможности тише, потому что наверху у нее теперь

спало не двое, а четверо детей. Она забрала домой брата и сестру Эпплтонов, и теперь у нее, кроме Джей-Джей, появились еще и Ал-Эй.

Алиса и Эйден были ужасно подавленными - Боже правый, а как иначе, - однако рядом с Дженни и Джуди их немного отпустило. Помог также бенадрил [425] , каждый ребенок получил свою дозу. По требованию ее девочек Линда постелила спальники в их комнате, и теперь они все вчетвером без задних ног спали вповалку на полу между кроватями; Джуди и Эйден обнявшись.

Едва лишь она начала успокаиваться, как кто-то постучал в двери кухни. Первое, что пришло ей на ум, - полиция, хотя, принимая во внимание кровавую бойню и сплошной беспорядок в центре города, она не ожидала полицейских так скоро. Да и в этом деликатном постукивании не слышалось ничего властного.

Она пошла к дверям, задержавшись только для того, чтобы снять с крюка над раковиной полотенце для посуды и вытереть себе лицо. Сначала она не узнала своего гостя, в частности потому, что он имел другую прическу. Волосы у него больше не были связаны в хвост на затылке, они рассыпались по плечам Терстона Маршалла, обрамляя его лицо, делая его похожим на старую прачку, которая после длинного трудового дня получила плохую весть - ужасную новость.

Линда приоткрыла двери. Еще какое-то мгновение Терси оставался стоять на пороге.

– Кара мертва?
– голос у него звучал низко, хрипло. «Да, словно он сорвал свой голос еще на Вудстоке, скандируя «Речевку» вместе с «Рыбой», и голос так никогда больше к нему и не вернулся» [426]– подумала Линда.
– Она на самом деле умерла?

– Боюсь, что так, - тоже низким голосом ответила Линда, помня о детях.
– Мистер Маршалл, мне так жаль.

Еще какой-то миг он так и стоял там, застывший. А потом схватился за свои свисающие по бокам лица седые кудри и начал раскачиваться взад-вперед. Линда не верила в подлинность любви между «Весной» и «Декабрем», в этом смысле Линда была старомодной. Каре Стерджес и Маршаллу она могла дать, скорее всего, два следующих года, а может, всего лишь полгода - сколько понадобится на то, чтобы утих жар в их половых органах, - но этим вечером у нее не возникало никаких сомнений в том, что любовь этого мужчины была настоящей. И его потеря.

«Неизвестно, что там между ними было, но эти дети углубили их чувства, - подумала она, - и Купол тоже». Жизнь под Куполом все интенсифицировала. Уже сейчас Линде казалось, что они живут под ним не несколько дней, а годы. Внешний мир выветривался из памяти, словно увиденный сон после пробуждения.

– Заходите, - пригласила она.
– Но ведите себя тихонько, мистер Маршалл. Дети спят. Мои и ваши.

9

Она налила ему настоянного на солнце чая, ничуть не прохладного, но это было лучшее из всего, что она могла предложить при данных обстоятельствах. Он отпил половину, поставил стакан на стол и начал тереть себе кулаками глаза, словно ребенок, которому давно уже время лежать в кровати, спать. Линда правильно угадала, так он старался взять себя в руки, и сидела тихонько, ждала.

Он сделал глубокий вдох, выдохнул, а потом полез рукой себе в нагрудный

карман старой синей рабочей блузы. Достал сыромятный ремешок и завязал волосы на затылке. Она решила, что это хороший знак.

– Расскажите мне, что там случилось, - произнес Терстон.
– И как это случилось.

– Я не все видела. Кто-то сильно ударил меня в затылок, когда я старалась оттянуть вашу… Кару… с прохода.

– Но ее же застрелил кто-то из копов, это правда? Какой-то проклятый коп в этом проклятом, напрочь полицейском, расположенном к расстрелам городке.

– Да.
– Она потянулась через стол и взяла его за руку.
– Кто-то крикнул «револьвер». И там действительно был револьвер. Это был револьвер Эндрии Гриннел. Она могла принести его на собрание с намерением застрелить Ренни.

– Вы думаете, это оправдывает то, что случилось с Карой?

– Господи, да нет же. А то, что случилось с Эндрией, было откровенным убийством.

– Кара погибла, стараясь защитить детей, не так ли?

– Так.

– Детей, которые не являются ее родными детьми.

На это Линда не сказала ничего.

– И все-таки, они были ее детьми. Ее и моими. Назовите это прихотями войны или прихотями Купола, но они были нашими, эти дети, которых иначе мы с ней никогда бы не смогли иметь. И пока не будет разрушен Купол - если он вообще когда-нибудь исчезнет, - они останутся моими детьми.

Линда лихорадочно думала. Можно ли довериться этому мужчине? Она думала, что да. Расти же ему наверняка доверял; говорил, что этот парниша просто чертовски ловкий медик, особенно если помнить, как давно он не принимал участие в этих их игрищах. И еще Терстон ненавидел тех, кто властвовал здесь, под Куполом. Он имел на это причины.

– Миссис Эверетт…

– Пожалуйста, зовите меня Линдой.

– Линда, можно, я переночую у вас, здесь на диване? Мне хотелось бы быть здесь, если они проснутся среди ночи. А если нет - я надеюсь, они спокойно будут спать, - я хотел бы, чтобы они меня увидели, когда спустятся сюда утром.

– Вот и хорошо. Мы все вместе позавтракаем. Хлопьями. Молоко пока что не скисло, хотя ему уже недолго осталось.

– Хорошо звучит. А когда поем, мы мигом освободим вас от нашего присутствия. Извините меня за то, что я скажу, особенно если вы патриотка вашего города, но Честер Милл у меня уже в печени сидит. Я не могу совсем из него убежать, но хочу убраться от него по возможности дальше. Единственный пациент в госпитале с серьезными проблемами - это сын Ренни, но он сам покинул больницу сегодня днем. Он все равно вернется, тот беспорядок, который происходит в его голове, заставит его вернуться, однако сейчас…

– Он мертв.

Терстон не выказал никакого удивления.

– Инсульт, я думаю.

– Нет, застрелен. В тюрьме.

– Я должен был бы сказать, что мне жаль, но на самом деле нет.

– Мне тоже, - сказала Линда. Она не знала наверняка, что там делал Джуниор, но хорошо себе представляла, каким образом это обернет в свою пользу его отец.

– Я переберусь с детьми на озеро, туда, где мы были с Карой, когда это началось. Там спокойно, и я уверен, что смогу найти достаточно пищевых запасов, чтобы какое-то время продержаться. Возможно, даже довольно долго. Может, у меня даже получится найти домик с генератором. Но среди того, что происходит в этой общине, - он предоставил своим словам сатирический оттенок, - я существовать не желаю и отдаляюсь. И забираю Эйдена с Алисой.

– Предположим, я смогу вам предложить лучшее место.

– Правда?
– И когда Линда ничего дальше не произнесла, он протянул руку над столом и дотронулся до нее.
– Вы должны хоть кому-то доверять. Например, мне.

Таким образом, Линда рассказала ему обо всем, включая то, что прежде чем подниматься на Черную Гряду, им надо заехать к Бэрпи за свинцовым полотном. Говорили они почти до полуночи.

10

Северная часть дома Маккоя была непригодна для жизни - после очень снежной прошлой зимы, крыша там оказалась внутри проваленной, - но с западной стороны сохранилась столовая, сугубо фермерская по стилю, длинная, почти как железнодорожный вагон, вот там-то и собрались беглецы из Честер Милла. Барби сначала расспросил Джо, Норри и Бэнни, что они видели или, что им мерещилось, когда они потеряли сознание на краю того, что теперь между ними называлось лучезарным поясом.