Перерождение
Шрифт:
Глаза Черного дрожали от напряжения. Он был немного напуган, но старался не выпускать уверенности из рук. Синелысый схватил парня за горло одной рукой и поднес к его лицу кулак.
– Ну что, где твоя удаль молодецкая?
Закричали дети. Внезапно они обрушились с кулаками на синелысого. Они питали его по ногам, девочки щипали, дергали его за одежду. Синелысый опешил. Черный вырвался из его цепких рук и отпихнул его назад. Дети отошли назад.
– Маленькие ублюдки, - шипел Комаров. – Староста на вас управу найдет.
– А ты пойди и его отшлепай, может тогда он тебя выслушает, - язвил Черный.
Он увидел, что дети держат помятые листки, которые
– Гаденыш, - синелысый встал на ноги и готов был ринуться на детей.
– Может ты заткнешься уже? – за спиной раздался голос Саты.
Комар с синеголовым обернулись.
– А что без подружки?
– язвительно пылал Комаров.
– Так вот из-за чего это все, - хмыкнула Сата.
Она приметила стоявшую позади толпы Аню.
– Он своими жалкими рисунками разлагает этих маленьких выродков, - возмущался Комар.
– И чем же интересно? Обилием желтого цвета?
– Они не уважают взрослых. Носятся туда-сюда, снуют как тараканы, кричат, смеются безумолку…
– Это дети, Комар, уймись. Дети иногда шалят.
– Здесь никто не шалит. Здесь живут тихо. А твоя подружка-гермафродит устраивает здесь парк развлечений.
– Видимо ты не очень в курсе что значит слово гермафродит, - подала свой голос Анна.
Она подошла ближе к детям.
– Еще одна змея выползла, - прошипел синеволосый.
– Заткнулся бы, синяя башка, - Аня была невозмутима.
Она поправила свой пояс и с ухмылкой посмотрела на того, кто попытался противиться ей.
– Порошок, снимающий боль в твоей тыкве, делаю я. Может ты не на того гавкаешь сейчас?
– Бабы, - Комаров видел как синелысый сел в лужу. – Одна выдающаяся правит резервацией, другие с цветочками возятся. Даже из мужика бабу слепили.
– Дети, идите, поиграйте где-нибудь, - Сата посмотрела на ребят, ставших невольными слушателями уже взрослого бенефиса Комарова.
– Ты так жалок, Комар, - рассуждала Сата. – Что даже на подмогу позвал к себе своего лысого массажиста. Если у тебя претензии к Каро, то иди и разбирайся с Каро. Причем тут дети? Он всего лишь создает им сказу. Не всем же жить в болоте.
– Болото? – фыркнул Комаров. – Да, это чертово болото. И мы все с вами в нем бултыхаемся. Куски говна на поверхности. Не тонем, но и не плывем. И я здесь, потому что я такой. Я нужен здесь. И я живу в тишине. И желаю жить в тишине. Да, я желаю быть здесь! И ни вам и ни этим маленьким засранцам нарушать мой покой. Пусть ваша воспитательница держит свой детсад возле себя и проблем не будет.
– Я тебя поняла, - Сата помотала головой.
– Только вот ты сейчас в нашей, красной, зоне, увалень, - добавила Аня.
– Может, разойдемся уже? – процедил сквозь зубы синелысый.
Анна прошла мимо них и, взяв под ручку Сату, зашагала вдоль улицы. Комаров быстрым шагом направился в противоположную сторону. Синелысый за ним. Проходя мимо Черного, он проговорил что-то шепотом. Но эту фразу слышал лишь они двое. Черный огляделся, надеясь, что хоть кто-то еще услышал слова синеголового. Но на улице почти никого не осталось. Лишь вдалеке он увидел стоявшего человека с полностью сгоревшим лицом. Его черные пальцы выглядывали из-под рубахи. К нему подошли Сата и Анна.
– Наш новенький, - приветствовала Кира Сата.
– Ты почему босой? – глядя на черные ступни, выглядывающие из-под штанов, удивилась Аня.
Кир посмотрел вниз.
– Я не чувствую. Забыл одеть, - он хотел улыбнуться, но жалость к себе захлестнула его.
– На шум слетаются как мотыльки
на огонь, - Сата взяла его под руку и они втроем зашагали медленно вдоль улицы.Глава 7. Ночные
Кир проснулся далеко за полночь. Он поднял голову и огляделся. Зеленая темень стояла в комнате. Каро и Таш мирно спали. Стоило Киру сделать еще движение и тусклые зеленые полоски засветились ярче. На них появились ярко-зеленые точки, следившие за каждым движением очнувшегося новичка. Но Кир не обращал на это внимания. Ему еще не было знакомо чувство тотального слежения. Он потер глаза и направился в ванную комнату.
Ему хотелось на свежий воздух. Его тянуло наружу. Быстро освежившись под холодной водой, Кир вышел на улицу. Холодный воздух тут же накинулся на дерзнувшего храбреца. Но Кир, как это обычно бывает, и не думал дрожать от холода: он не чувствовал вонзающихся ледяных гвоздей не уступающей зимы. Спустившись с крыльца, он пошел в сторону главной улицы.
Дома спали, как и их хозяева. Из окон лилось зеленое сияние. Киру чем-то даже нравилась эта зеленая тишина. В ночном мраке дома походили больше на заснувших чудищ, неслышно смотрящих сновидения. Ночь плотной завесой стояла над Деревней. Но слух Кира уловил слабые нотки разговоров. Они доносились со стороны главной площади Деревни. Интерес, тут же повысил свой градус и Кир шагал уже быстрее. Кто может не спать в такую темную ночь?
Стоило ему выйти на главную улицу и посмотреть в сторону площади, как власть ночи тут же померкла перед бодростью и живыми разговорами жителей прогуливавшихся по улицам первого и второго круга. Кир сразу же вспомнил о том, что ему говорили вчера. В Деревне два режима дня и сейчас был яркий день для тех, кто жил ночью. Сделав для себя это неожиданное открытие, Киру захотелось, во что бы то ни стало побывать среди тех, кто ночью не спит и поболтать с ними.
Фонари на домах освещали первую и вторую улицу холодным синеватым светом. Среди живущих ночью было очень мало детей, но даже их редкие голосочки звенящими колокольчиками прорезали глушь мрака. Кир медленно приближался ко второй улице. Кто-то неспешно пересекал главную дорогу, держась за руки. По усталой и согнутой походке можно было догадаться, что это пожилая пара. В голове у Кира сразу пронеслась мысль: «Неужели они здесь так долго?». Но он отринул этот вопрос. Он был слишком тяжел, чтобы отвечать на него сейчас.
– Здравствуйте! – он произнес издалека пожилой паре, переходившей главную улицу.
Пара остановилась. Они не сразу заметили под фонарной мачтой на главной дороге черного человека.
– Простите, - Кир сделал несколько осторожных шагов, не желая пугать стариков.
– Ты видимо Кир? – спросил хриплым голосом мужчина.
– Иди сюда, не бойся, - женщина помахала рукой. Ее голос был немногим громче.
Кир улыбнулся. Они не испугались, и он решительно и быстро зашагал прямо к ним.
– Откуда вы знаете мое… имя?
– немного замявшись на последнем слове, спросил Кир. Подойдя совсем близко, он увидел, что это пара была не так уж стара. На вид им было не больше сорока. Но их лица были достаточно изрезаны непонятными морщинами. Длинные линии шли от уровня глаз и ушей вдоль шеи, горла и дальше под воротник.
– Ты-то сам нас не испугайся, - хихикнув, прокряхтел мужчина.
– Я – Эльза, а это – Павел, мы муж и жена, - представилась она.
– Гражданские, - тут же уточнил Павел, расплывшись ехидной улыбочкой.