Перерождение
Шрифт:
Он увернулся от удара Шака и, схватившись за его руку, оказался на его плечах и резво спрыгнул вниз. Красный маячок на камере внезапно погас. Каро прогнулся под мощью навалившегося Шакирда.
– Включай голову, великан, - пытаясь совладать с железной глыбой Шака, выкрикнул Каро.
– Ты тренер, - пыхтел Шак, - вот и работой головой.
Шакирд сдавил его изо всех сил. И тут Каро стало невыносимо больно. Он закрыл глаза, стиснул зубы и надавил пальцем на точку под подбородком. Шак взвыл, на секунду ослабив хватку. Каро этого было достаточно, чтобы ухватиться и перекинуть амбала через себя. Шак не ожидал такого поворота. Он лежал, ожидая, что Каро даст время ему встать. Но его учитель только приступил к мукам. Каро
– Терпи, боец, пусть трещат, - увлеченно приговаривал Каро, продолжая сгибать корпус назад.
Пытка продолжалась еще с минуты три. После чего Каро резко отпустил Шака и тот рухнул на землю лицом вниз.
– Вставай, дылда напичканная, - улыбаясь, дразнил Каро.
Шакирд тяжело вздохнул и, пошатываясь, поднялся на ноги.
– Мне тебя как следует поломать надо. Иначе твои активаторы продолжат заполнять твои мышцы.
Шакирд улыбнулся. Злость начинала улетучиваться. Каро знал что делал. Ведь он даже ничего не сказал ему, а его учитель уже знает какой подход применять.
– Поприседаем!
Каро через резкий толчок вскочил на широкие плечи Шака. Тот едва удержался на ногах.
– Держись, - Каро специально наклонялся в стороны, - приседай.
Шак повиновался. Каро давил сверху, увеличивая силу. С каждым новым приседанием Шакирд чувствовал, что Каро становится тяжелее и казалось, что он не знает меры утяжеления.
– Шпагат, - приговорил Каро.
Шакирд приготовился медленно развести ноги и аккуратно сесть шпагатом. Абсолютно красный и вспотевший, словно бы над ним шел дождь, Шакирд отпускался на шпагат.
Каро в прыжке слез с плеч здоровяка, похлопывая его.
– Молодец! Идеально.
Каро уселся в шпагат напротив него.
– Наклоны и подъем корпуса.
Они одновременно начали делать наклоны вперед. Каро настаивал, чтобы Шак также как и он параллельно склонился к земле. Великан пыхтел как паровоз, но справлялся. Они растягивались, ухватившись за руки и касаясь ногами друг друга. После Каро и Шакирд медленно поднимали теля, опершись на руки. Завершив это упражнение, Каро велел Шаку лечь на спину и поднимать вверх сначала ноги, потом ноги и корпус, а потом отжимать вертикально на руках. Все это дублировал Каро. Он показывал измотанному великану, что из того что он говорит нет ничего невозможного. И Шак повиновался. Ему нравилось что Каро выжимает из него все соки. Активаторы выходили наружу вместе с, потом и сжигались внутри мышц. Каро видел результат и гордился успехами Шака.
– Продолжим? – голос Шака был усталым и слегка надрывистым.
Каро замер на здоровяке. Его ноги были перекинуты через его плечи для отжиманий в воздухе.
– Мы уже закончили, - на лице Каро появилась задумчивая улыбка.
Он ловко соскочил с Шакирда, обрадовав вконец измотавшегося гиганта. Тяжело дыша, Шак опустился на землю и прилег. На площади показались первые ласточки групповых тренировок. Каро кивал в их сторону. Тяжелая тренировка вымотала и его.
– Приятно видеть, что и ты устал, - смотря на согнувшегося от усталости Каро, вздохнул Шак.
– А ты думал я сверхчеловек? – Каро устало смотрел на жителей.
– Признаться есть такие мысли.
Шакирд смотрел на медленно проплывающие тучи, раскинув руки в стороны. Напряжение медленно уходило. Злости, обуревавшей его, как небывало.
– Я просто очень быстро восстанавливаюсь, - отрешенно добавил Каро.
Шак понял, что внимание его молодого учителя что-то привлекло. Посмотрев в сторону главной дороги, туда, где было больше всего людей, он увидел сутулую фигуру Сергея Комарова. Не успел Шакирд задать себе вопрос о смысле появления Комарова на площади, как Каро уже направлялся к нему. Величественная
глыба тут же вскочил на ноги. Он прекрасно знал с какой злостью Сергей любил нападать на Каро.– … красавица и чудовище.
Подойдя, Шакирд услышал последние слова из уст Комарова. Сергей жил на зеленой стороне Деревни. Ему немногим более сорока лет.
– Комар жужжит, но не жалит, - демонстративно разминая толстые пальцы, произнес Шак.
Комаров стоял как ни в чем ни бывало. Его не пугал грозный вид амбала за спиной у Каро. Ведь в Деревне действовал строгий запрет на любые драки. Любому кто оказывался так или иначе вовлечен в конфликт светил ледяной карцер на нижнем уровне лаборатории. Комаров провел рукой по волосам зачесанным по обычаю назад. Они были настолько редкими, что его бледная лысина беззастенчиво выглядывала наружу. Несмотря на множество подколов от деревенских, Комаров не желал бриться на лысо, считая, это унижением своего достоинства.
– Вы своей утренней пробежкой разбудили половину Деревни, - с нескрываемым недовольством он глядел в глаза Шаку.
– Тебе что трусы во сне намочило, что ты вредный такой? – риторически интересовался Шак.
– Ты зачем пришел, Комар? – учтиво спросил Каро, не выражая и тени недовольства присутствием Сергея.
Комаров недовольно поморщился.
– Мила хотела тебя видеть. Просила зайти.
– Ей было плохо сегодня? – уточнил Каро, немного прищурившись.
– Достаточно того, что я на посылках.
Комар прожужжал себе что-то под нос и, фыркнув, развернулся в обратную сторону.
– Не понимаю, как ты сохраняешь спокойствие из-за этой швали.
– Что злиться на слабых? Их надо жалеть.
Деревенские собирались в группы и некоторые уже приступили к разминке. До общих занятий оставалось меньше полчаса. Каро распрощался с Шакирдом. Людмила была его хорошей подругой, несмотря на то, что она была вдвое старше его. И, несмотря на свой крутой нрав, она сдружилась с Каро и изредка просила его о помощи. Шакирд проводил взглядом своего мучителя и, завидев в толпе Аню, поспешил к ней. Она направлялась в оранжерею, находившейся на противоположной стороне площади. Несмотря на то, что Анна была ближайшей подругой Надежды, с Шаком они общались крайне редко. Это всегда происходило нечаянно и на общих собраниях, когда Таш собирал близкий круг. Каро однажды уличил их в том, что они избегают прямого столкновения друг с другом. Однако проницательность их общего знакомого была легендарной, и они перестали пересекаться втроем. Кто-то из них всегда избегал находиться одновременно в присутствии Каро. Его влияние было слишком довлеющим.
– Здравствуй, Ань, - огромная масса человека приблизилась к испугавшемуся зверьку.
– Ох, какой ты, - от неожиданности выдала Анна.
Вид взмокшего и измятого тренировками Шакирда действовал отталкивающе.
– Ой, привет, прости. Я не ожидала почему-то тебя здесь увидеть, - она обернулась на группу людей, готовящихся к занятиям.
– Я попросил Каро позаниматься со мной из-за увеличенной дозы активаторов…
– Да их нужно сжигать, - Анна старалась подавить волнение в голосе. – Надя рассказывала о твоей агрессии.
Сказав это, она немного поморщилась, посчитав, что ляпнула лишнего.
– Да уж, - потирая шею, выдал Шак. – Как ты справляешься?
– С ускорителями? – уточнила Аня, говоря еще тише.
Шакирд кивнул.
– Тяжко. Очень тяжко быть безразличной ко всему. И я не о притворстве говорю. Если тебя что-то бесит, или наоборот ты хочешь сделать что-то что эмоциональное: обнять, кинуться в объятия или просто улыбнуться, то нет ничего проще, чем притвориться что тебе этого не хочется. Но ведь внутри-то все работает иначе. Понимаешь? Это как твоя агрессия. Важно ее не скрывать, важно ее не ощущать. А чтобы ее не ощущать нужно быть аморфным. И если дать слабину, то зеленые светлячки на стенах тут же загораются.