Перерождение
Шрифт:
Кир улыбнулся. Перед ним полулежа, сидела милая девушка, и он всеми силами пытался сдерживать волнение. Одновременно пытаясь разобраться, что такое он испытывает.
– Кстати, как тебе наши санитары? – не унималась Сата.
– Никак, в общем-то, - Кир посмотрел на старосту. – Они как Таш: малословны, неэмоциональны.
– А грубость?
– Странность, - поправил он.
Сата немного поморщилась.
– Все они как-то странно смотрят на меня.Может это из-за ожогов – не знаю.
– Может. Не знаю, наверное, давать советы тебе сейчас это лишнее. Но не доверяй здешнему персоналу.
– Почему?
– Лечат – да. Но исцеленных здесь еще не было.
– На что ты намекаешь?
– Я лишь говорю, чтобы ты не доверял персоналу и был осторожен, говоря что-то вслух. Приглядись повнимательнее. И будь осторожен с теми кого не знаешь.
– А я никого не знаю.
– Поэтому будь со всеми внимательным. Здесь много всяких людей: хороших, плохих, тихоней и бунтовщиков. Найдешь к кому прибиться.
– А вы, к каким относитесь?
– Дисциплинированным, - Сата улыбнулась и посмотрела на Таша. – Наш староста пытается сбавлять градус у жителей. И, наверное, спасибо ему – мы уже год живем без особых происшествий.
У Кира начали закатываться глаза, сознание стало покидать его.
– Кир?! – крикнул Таш.
– Все плывет, - Кир пытался совладать со своим состоянием.
– Не сопротивляйся. Это деактиваторы волнами накатывают на твой мозг.
Сата вскочила с кровати и, ухватившись за ноги Кира, потянула его на себя. Кир сполз с подушки.
– Мог бы и помочь, - фыркнула Сата.
– Я в медсестры не нанимался. Ты перегрузила его мозг беседой – теперь укладывай его на кровати, - Таш скорчил плоскую улыбку и лег поудобнее.
Сата уложила Кира и направилась к выходу.
– Завтра я доложу о том, что ты беседовала с новеньким, - Таш безразличием глядел на Сату.
– Напугал.
– Чем дольше он остается в неведении об истинном положении дел в Деревне, тем лучше.
– Что же ты не прервал? Ладно, - Сата прервала попытку старосты задать еще один вопрос, - я пошла.
– Стой! – приказал Таш.
Сата вопросительно посмотрела на него. Крепкая фигура старосты немного нелепо смотрелась в белом халате.
– Зачем ты приходила?
– Каро просил меня поглядеть на смотрителя склада, - улыбаясь, ответила Сата.
– Зачем?
– Какой-то интерес возник у него к нашему Каро.
– И?
– Я долго стояла в переулке у самой площади и считывала Владислава…
Таш посматривал на датчики на стенах.
– Он хотел увидеть Каро. Очень сильно и страстно этого желал, без агрессии и какой-либо угрозы. Я сообщила Каро…
– Не слишком ли вы заигрались с ним?
– О чем это ты? – осеклась Сата.
– Вы рискуете, пользуясь своими возможностями, - негодовал Таш, стараясь особо невыказывать эмоций.
– Не пали горячку, староста. Каро не мальчик и получше тебя знает, как тут все устроено, - Сата отбила нападение.
– Каро не пришел на площадь. С чего бы ему там быть. Ему ведь никто не пишет. А Владислав был как всегда доброжелателен со всеми, - Сата говорила, осторожно подбирая слова.
– Я пригляжу за Владом. Попадусь ему на глаза, может что сумею выболтать из него, - рассуждал Таш.
Сата скептически смотрела на Таша. Староста не умел вытягивать информацию, не пользуясь своими коронными запугивающими методами. А смотритель склада был не из тех, кого мог запугать зверь на
привязи у Кроберг.Глава 5. Мытарства
Холод позднего вечера выползал из леса, пытаясь в очередной раз взять приступом беззащитные дома без окон. Шакирд спустился с крыльца. В руках у него был открытый конверт с тремя листами. Он прочел их направляясь домой, после того как поставил свою подпись в книге учета почты. Шакирд знал что там, он ждал этого письма три месяца с тех пор как отправил своему брату письмо о помощи.
С братом Шарамом они не виделись и не общались больше шести лет. Ровно столько Шакирд находится в резервации. Связь с единственным родным человеком на той стороне оборвалась в тот день, когда Шакирд получил первое и единственное письмо от брата, в котором тот отказывался от него и заклинал больше не писать ему. Шакирд дословно помнит то короткое письмо. На протяжении многих недель он перечитывал его, пытаясь понять мотивы своего брата, решившего оставить его гнить здесь. В те дни у Шакирда перерождалась не только «белая язва», но и все его нутро. Все кем он дорожил, поступали также как и Шарам – они рано или поздно переставали писать и надеяться. Но Шакирд не винил их. Через что всем им пришлось пройти после того как выяснилось что он болен «белой язвой» можно было только представлять. Месяцы карантина, долгие и болезненные анализы для тех, кто контактировал с больным. Все работало на то, чтобы все кто остался с внешней стороны забора как можно быстрее забыли о тех, кто существует внутри него.
Шакирд достал из конверта мятый листок бумаги, исписанный мелким почерком с двух сторон. Это был путанный и такой родной почерк брата. Шакирд никогда не забывал его, хотя уже и не надеялся его увидеть. Свет от окна аккурат падал на руку с письмом, подсвечивая едва понятный почерк путаных слов. Но Шакирду было достаточно смотреть на него и знать, что этого листа бумаги коснулась рука его брата. Он смотрел на письмо с каменным лицом, пытаясь осознать то, что в нем написано, пытаясь поверить тому, кто однажды отказался от него. Но это был ответ его брата, на письмо, которое три месяца назад он отправил ему по старому адресу.
– Воздух гораздо теплее, когда в мире есть те, кто нас ждет, - из густого мрака безликой тучей вынырнул Таш.
Его седые волосы поблескивали от тусклого света из окна. Он прошел мимо Шакирда.
– Он ответил, - нагнав старосту, тихо произнес Шакирд.
Несмотря на крепко сложенную фигуру Таша, Шакирд все же был глыбой, превосходившим старосту и по ширине корпуса и высоте. Глыба камня на ножках шептала сотрясая воздух, пытаясь справиться с басом, мешающим говорить тихо.
– Теперь я могу взять с собой Надю и Сашу.
Таш поднял голову, чтобы заглянуть здоровяку в глаза. Во мраке, его зрачки поблескивали, и чем темнее становилось, тем сильнее искрились глаза.
– Твои глаза пугают, - безразлично констатировал Таш.
– Они повышают дозу с каждым разом. Тренировки с Каро единственное, что сдерживает меня.
– О, а когда физические упражнения перестанут помогать, ты засияешь как праздничная елка? – едва слышимо говорил Таш.
– Я понял к чему ты клонишь, - в этой тишине у Шакирда не было шансов даже огрызнуться.